Жрец Хаоса. Книга Х - М. Борзых

— Легко сказать — восстанови источник! — возмутился я. — Я вообще-то ещё за твою внучку не расплатился! Мне бесплатно источники не выдают. А девица и без источника проживёт долгую счастливую жизнь, хоть и простецом.

— Не проживёт, — предок выдохнул кольцо дыма, хотя хоть убейте, я не представляю, как тень души могла курить в посмертии. — Пока ты здесь, она уже умирает. Но есть шанс это исправить, заодно и наладить отношения с её покровителем. В войне против этой твари тебе нужны будут союзники.

— Кто её покровитель? — задал я вопрос, уже предчувствуя, что ответ мне не понравится.

— Девица была неинициированной пустотницей, — ответил дед, и его силуэт начал таять.

— Стой! Если её пропустил столб света, значит, в ней тоже есть кровь и магия Утгардов. Нам нужны пустотники в роду?

— Ну тебя же мы как-то пережили? — со мешком ответил предок.

— А как же испытание и всё такое? — не сдавался я, не желая признавать очевидное. Я просто не хотел вновь связываться с Махашуньятой. Не после того, как мы с ней разругались в пух и прах.

— Поверь мне, Первостихия тебя уже приняла, и доступ ты сможешь получить ещё раз, он не одноразовый. Что же до девицы, капля крови нашей в ней есть, иначе бы мой источник её убил практически мгновенно. А так, через луч она прошла только благодаря моему источнику. Без него шансов попасть сюда у неё попросту нет.

Тень души исчезла, и я уже в пустоту задал вопрос, будто оттягивая неизбежное:

— А что с твоим средоточием-то делать? Может ты там покой не обретёшь, пока ритуал не совершим или её что-то в этом духе?

— Поверь, после смерти мне абсолютно без разницы, сделаешь ты из него какой-нибудь артефакт или положишь в кенотаф, как единственное, что осталось на память от меня, — со смешком отреагировал на мой вопрос архимаг Хаоса. — Удачи, потомок. И да, спасибо тебе за игольников и за рой. Я видел тебя. В случае с роем ты мне показался бредом воспалённого сознания. Решил, что я на фоне болевого шока свихнулся и увидел галлюцинацию. Но когда я увидел тебя во второй раз, уже в зрелом возрасте, в стене с игольниками, то уверился, что род не угаснет и не выродится. Поэтому благодарю. Умирал я со спокойной душой.

* * *

М-да, пока побеседовал с предком, девице не полегчало. Хотя внешне рана в груди уменьшилась, но тело стало походить на иссушенную временем мумию. Залив ещё один эликсир в рот незнакомке, я открыл портал на Алаид.

Там всё было по-прежнему, разве что мелкий снежок припорошил черные базальтовые плиты, бывшие некогда жертвенниками. К тому же на востоке уже был полдень.

Сгрузив болезную на плиту, я задумался, как бы так позвать её покровительницу, чтобы и самому не сдохнуть, и никаких обязательств не схлопотать. А то ведь как ни крути, могут и счет выставить. Мол, сам пришёл, сам просил, сам и плати теперь.

Чуть подумав, я заорал дурниной, что есть мочи:

— Уважаемая Махашуньята, если вам небезразлична жизнь вашего последователя, то лучше бы вам поспешить. Помрёт же!

— Туда тебе и дорога! — послышался шипящий свист обиженной богини, не хуже змеиного.

— Я не про себя. У меня случайно на руках оказалась умирающая перспективная пустотница, из которой какие-то умельцы вырвали магическое средоточие. Сразу могу поклясться, что я к тому никак не причастен.

Ответа не было едва ли не минуту, пока Первостихия переваривала мой ответ:

— И ты вот прям по доброте душевной решил преподнести мне девицу в надежде на что? Что я забуду твоё хамство, твои выходки, твою измену?

— Да больно надо! — тут же я всеми силами съехал с темы. Так и знал, что мне попробуют что-то вменить и превратить в просителя. — Во-первых, попробовать спасти девицу было посмертной просьбой предка. И он, и твоя недожрица неинициированная пострадали от рук одного существа. А, во-вторых, для меня она, — я кивнул в сторону скелета, обтянутого кожей и припорошенного снегом, — не враг, и ты не враг.

— Помнится, ты считал иначе в нашу прошлую встречу, — не удержалась от колкости божественная первостихия, проявляя сучный женский злопамятный характер.

— Ну так и ты меня подбивала весь мир обезмагичить. А сейчас, пока ты притихла, у меня новый кандидат на общемировое зло объявился.

— Что ещё за кандидат?

Мне показалось, или в голосе богини проскользнул интерес заодно с ревностью?

— Да есть тут один, портит репутацию всем химерологам разом. Но пока мы с тобой мило беседуем, у тебя одна недожрица заканчивается, — намекнул я на девицу.

— Не нуди, сама вижу! — огрызнулась богиня, и над скелетом незнакомки из снежинок соткались две ладони. Вот только что-то я не замечал изменений в лучшую сторону.

— Кх-кх… — закашлялся я, когда девицу начали бить судороги, очень уж похожие на предсмертные.

— Да что ж такое… — выругалась богиня, и над умирающей соткалась полноценная фигура в саване, больше отчего-то напоминая воплощение Смерти, чем Пустоты. — Ей всё выдрали с корнем, да ещё и энергетическую структуру отравили и выжгли! Как я ей из ничерта всё восстановлю! Во вселенной это так не работает! Что бы где-то прибыло, надо, чтобы где-то убыло! Глина нужна для лепки!

— Свежий труп ледяной виверны подойдёт? — предложил я наименее безопасный из имеющихся в собственном Ничто вариантов.

— Подойдёт, но ты где его достанешь здесь? — буркнула богиня, продолжая водить снежными руками над своей последовательницей.

— С тебя услуга в будущем, с меня труп сейчас! — решил ковать я железо божественной дипломатии, пока оно пылало горящей задницей у одной богини.

— Совсем страх потерял! — возмутилась та. — Я же сейчас тебя могу на глину пустить за наглость!

— Можешь, но не станешь, ибо со мной можно договориться, если по-хорошему. А услуга, клянусь, не будет противоречить твоим принципам, если таковые имеются! Не переживай, брать с тебя обещания не устраивать безмагический конец света не буду.

Махашуньята колебалась ен дольше секунды, а после