на диван к Эльдариону. Тот встал, чтобы поприветствовать своего по сути сослуживца.
— Да, я получал письмо от Онванара, — сказал дендромант, сев в кресло сбоку от дивана, — но ума не приложу, что может заинтересовать такого молодого эльфа здесь. Жуткие Болота не место для прогулок, тут опасно. Твой бесплотный спутник силён, бесспорно, но случайности вещи непредсказуемые. Даже я рискую каждый день, отлучаясь из своего убежища.
Его голос был спокоен и приятен, этому мужчине хотелось верить. Я ощущал умиротворяющую безопасность, исходящую от него. Сомневался, проявление ли это магии, или, как с моими улыбками, свойство природной харизмы.
— Бесплотный спутник? Вы о… — я не знал, стоит ли называть имя болотника.
— Да, о боге, что наблюдает за нами с того края поляны, — он повернулся к окну. И я увидел Айлинайна, тот действительно стоял столбом. Только не ясно, только мне показывался, или всем присутствующим.
— Ему можно войти? — осторожно попросил я.
— Нет, разумеется, — с полусмешком сказал Алдаласар. — Передай ему, если задумает дурное, то я церемониться не стану. Он ведь не из пантеона Кореллона.
— Как вы узнали… — я ошарашенно посмотрел на старика.
— У меня здесь глаза и уши повсюду. Твой спутник скрытен, но не враждебен. Он охраняет тебя, мне ведомо только это. Как и то, что ты сильно рискуешь, заигрываясь с духами природы. Мир Мёртвых для живых не предназначен, — он покачал головой, словно сожалея о чём-то. — Юность заставляет кровь бурлить, но я бы хотел дать тебе совет. Пожалуйста, откажись от амбиций, найди любимую женщину, создай семью. Яви на свет своих потомков, проследи, как они вырастут, встанут на ноги и обретут свои семьи. Тогда тебе не о чем будет сожалеть. Возвращайся и будь защитником. Мы, старики, охраняем подобных тебе. Юные души не должны находиться в наших рядах. Наши руки потом окрашиваются в кровь соратников. Готов ли ты прожить столетия с этой болью и сожалениями, которые никогда не вытравить из сердца?
В его словах ощущалась боль, а не нравоучения как таковые. Потому во мне появилось не раздражение и желание опровергнуть его выводы, а мысли совсем иного толка.
Хочу ли я семью, детей? Не уверен. У меня было очень много женщин, все они поверхностные, ни одна не смогла заинтересовать по-настоящему. Потому что она просто обязана разбираться в страсти всей моей короткой жизни: магии. За эти четыре года я безумно влюбился в эту силу, мне ничего больше не нужно. Даже секс отходит на второй план, стоит только увлечься какой-то идеей.
Эльфы этого мира будто слепцы, не видящие истинную красоту, которая лежит у них под носом. Не то что девушки, даже парни, обучающиеся в магической школе, на самом деле не заинтересованы в магии как таковой. Лишь инструмент, за который они поверхностно хватаются, даже не собираясь вникать. У них совсем иные интересы и планы на свою жизнь.
Моя же жизнь должна быть связана с магией, духами и Миром Мёртвых. Иначе это будет не моя жизнь, а чужая, в которой я не смогу обрести счастья.
Я попытался представить себя в окружении повзрослевших детей и внуков — от отвращения по спине пробежали неприятные мурашки.
Немного нахмурившись, я посмотрел в бледно-зелёные глаза Алдаласара, который всё это время терпеливо ожидал моего ответа:
— Женщины слабы духом и склочны, — я старался говорить медленно и уверенно, словно взвешивая каждое слово. — Они не годятся ни на что, кроме как быть подстилкой мужчины. Та, что сможет заинтересовать меня, просто обязана любить себя так же, как я люблю себя. А также питать истинную страсть к магии и всему потустороннему. Только в этом случае нам хотя бы будет о чём с ней поговорить. Я не хочу плодить сирот при живом отце. Я не хочу обещать при заключении брака того, чего не смогу исполнить: любить и быть верным. Мне противна даже мысль о счастливой старости в окружении потомков, потому что я мог бы потратить всё это время на куда более приятные и полезные вещи. У меня уже есть семья и те, кто дорог сердцу. Я там, где хочу быть, и делаю то, что хочу делать. Мне не о чем сожалеть.
Алдаласар всё так же снисходительно улыбался, выслушивая меня. Он пару секунд словно обдумывал мой ответ, после чего медленно кивнул:
— Я рад, что ты прислушался к моим слова прежде, чем ответить. И пусть твои речи мне совершенно не нравятся, я принимаю их. Раз ты так этого жаждешь, не вижу смысла отговаривать. Это твой взвешенный выбор, да будет так.
— Спасибо за понимание, — я так же кивнул, выражая благодарность. Мои губы расплылись в счастливой улыбке.
Я видел реакцию Эльдариона на мои слова. Сначала он был удивлён, но вскоре по лицу стало понятно, что моя речь для него лишь блажь ребёнка. Благо, хотя бы встревать не собирался.
— Ты оставишь Адмира у себя? — поинтересовался он, переведя взгляд на хозяина дома.
— Мне по нраву одиночество, — ответил он с задержкой.
— Обещаю не обременять вас. К тому же, это лишь на три дня. Назад до Найатиса я доберусь сам, — поспешил успокоить его.
— Ты так уверен в этом? Хоть Кореллон и благосклонен к тебе, не все местные территории подвластны его воле.
— Я силён сам по себе, — широко улыбнулся я в своей манере. — К тому же, у меня есть семья, которая также может позаботиться обо мне.
— Ты так доверяешь им?
— У меня есть на это веские основания.
— Да будет так.
— В таком случае, — Эльдарион тут же поднялся, — оставлю вас.
Его поспешность меня удивила. Хотя, это так на него похоже: поскорее избавиться от меня.
— Тебя проводит Первый, — сказал хозяин дома и поднялся, чтобы сопроводить ксилтарца до края поляны.
Я шёл вслед за ними на небольшом расстоянии. Несмотря на молчание, неловкости не было. Вскоре подошёл голем-клон и они быстрым шагом скрылись в лесу. Старик ещё какое-то время стоял столбом, после чего наконец соизволил повернуться ко мне:
— Третий освободился. Вскоре он будет здесь и выполнит твои просьбы, если они будут уместны.
— Я могу понаблюдать за вашей работой?
— Нет. Это личные исследования.
— Будут ли какие-то правила для меня как гостя?
— Хорошо, что спросил. Скажи своему
