class="p1">— Что?
— Вы не боитесь сказать «не знаю», а потом всё равно пытаетесь разобраться.
— Я просто рассуждал вслух, — отозвался я.
Крейн улыбнулся и поправил папку под мышкой.
— Пойдёмте вниз, — произнёс он. — Мне как раз недавно подарили невероятно вкусный чай.
Глава 19Р
Крох отряхнулся, пристроился у моей ноги и мимоходом глянул на Люмина, мол, пойдём, мелкий, не отставай. Зайцелоп, с подозрением косившийся на теплицу, выдохнул, мол, ну наконец-то мы уходим из этого странного места, где аппетитный цветок пахнет так противно.
Мы спустились по узкой лестнице, прошли по коридору и остановились у двери в кабинет Крейна. Травник толкнул створку плечом и шагнул внутрь.
— Прошу простить, — бросил он через плечо, — у меня тут… рабочая атмосфера.
Я переступил порог и замер. Передо мной открылся не рабочий кабинет, а кусок Леса, который травник умудрился аккуратно втиснуть в комнату.
Вдоль стен от пола до потолка высились стеллажи, заполненные горшками причудливых форм. Среди них встречались глиняные, медные, а также сделанные из коры или оплетённые лозой.
На широком подоконнике выстроился ровный ряд саженцев. Над ними тянулись ивовые прутья, по которым уже карабкались тонкие усики. С потолочных балок свисали длинные плети, местами украшенные белыми бутонами.
В углу, в небольшом камине, тлели угли. Рядом располагалась поленница березовых колотых дров, на крюке висел медный котелок, а на низеньком столике стоял глиняный кувшин.
Перед двумя стеллажами, напротив двери, притулился письменный стол, заваленный листами. На одной из стопок находилось маленькое блюдце, в котором лежало проросшее зерно на тонком слое земли.
— Ничего себе, — невольно вырвалось у меня.
Крейн рассмеялся.
— Жена говорит, я неисправим, — с улыбкой произнёс он. — А я считаю, что у каждого есть выбор, в каких условиях работать.
— И вы лично за всем этим ухаживаете?
— Разумеется, — Теодор провёл ладонью по ближайшей полке и поправил листик, зацепившийся за соседний. — Иначе какой я травник?
Крох сделал два осторожных шага вперёд, обвёл взглядом стены, оценил высоту потолка, глубоко вздохнул и спокойно присел у двери, не обнаружив угрозы.
Люмин же замер посреди комнаты, медленно повернул голову налево, затем направо, после чего посмотрел вверх, и его глаза мгновенно расширились. Над макушкой зайцелопа свисала плеть, на конце которой покачивался белый бутон.
— Не вздумай, — тихо предупредил я.
Люмин прижал уши и устроился рядом с Крохом, демонстративно отвернувшись от соблазна.
Крейн усмехнулся и указал рукой на стул у письменного стола.
— Прошу, располагайтесь.
Я опустил ранец на пол, сел, и с удовольствием слегка вытянул ноги. После долгой ходьбы и стояния тело наконец-то расслабилось. Крох подобрался к стулу и положил морду на мой сапог. Люмин, посчитав это вопиющей несправедливостью, тоже подкрался, обнюхал мою ладонь и улёгся у второй ноги.
— Чаю? — предложил Крейн, снимая с крюка котелок.
— Не откажусь.
Он плеснул в него воды из глиняного кувшина, подвесил над углями и, присев перед камином на корточки, подбросил пару колотых дров.
— Я, между прочим, не шутил, когда сказал, что мне подарили вкусный чай, — произнёс он, не оборачиваясь. — Из южных провинций.
— А чем он отличается от обычного?
— Он гораздо мягче. — Крейн поднялся и почесал колено. — Не царапает горло, как наш местный. У вас, кстати, какой?
— Не знаю — беру тот, что под руку попадется, — честно признался я.
Травник усмехнулся, подошёл к одному из стеллажей и взял небольшую деревянную коробочку. Когда он откинул крышку, я подался вперёд и почувствовал древесный аромат с тонкой ноткой цитруса.
— Восхитительно пахнет, — тихо отметил я.
— Угу. — Крейн зачерпнул деревянной ложечкой щепотку скрученных листьев и бросил их в котелок.
За окном послышались приглушенные голоса. Двое травников на крыше спорили сначала о графике полива, после о количестве удобрений, но, когда один из них смачно чихнул, оба рассмеялись.
Я чувствовал себя настолько уютно, что на мгновение совершенно забыл, зачем вообще сюда пришёл.
Крейн приблизился к столу, опустился на стул напротив и, скрестив ладони на коленях, посмотрел на меня. Котелок над углями уже тихонько зашумел, наполняя пространство цитрусовым ароматом.
— Скажу честно, — наконец произнёс он, — я думал, мы с вами встретимся ещё не скоро. Слышал, что из-за расследования вас отстранили от работы на турнире.
— Есть такое дело, — подтвердил я.
— И как вы себя чувствуете?
Я посмотрел на камин и выдохнул.
— Нормально, — ответил я. — Если честно, мне никогда не нравилось смотреть, как зверям причиняют боль, но, будучи членом Ассоциации, я не вправе отказывать. И всё-таки… меня не покидает ощущение, что я подвёл команду. Хотя вышло всё, прямо скажем, не по моей вине.
Крейн понимающе кивнул.
— Жизнь — странная штука, — тихо произнёс он. — Я чувствовал нечто похожее, когда готовился к походу на Второй слой лет десять назад. Мы собрали команду единомышленников, а перед выходом я умудрился сломать ногу. Представляете? На пороге собственного дома. До сих пор не понимаю, как так вышло.
— Обидно, наверное.
— Сперва чуть ли не выл, — травник опустил взгляд на стол. — Вот только из того похода обратно вернулись всего двое из одиннадцати.
Я промолчал.
Крейн поднялся, проверил воду в котелке, хмыкнул и снял его с крюка. После чего разлил чай в две глиняные кружки и одну из них поставил передо мной.
Обхватив её ладонями, я вдохнул ароматный пар и сделал маленький глоток. Чай действительно оказался мягким с деликатной травянистой сладостью, которая раскрывалась где-то глубоко в горле, а не сразу на языке.
— Очень вкусно, — сказал я.
— Очень рад, что вам понравилось.
Крейн опустился обратно на стул и сделал глоток из своей кружки.
— Что ж, Эйден, — начал травник, чуть склонив голову. — Прежде чем мы перейдём к сути разговора, я бы хотел поблагодарить вас и одновременно извиниться.
— За что?
— Поблагодарить за венценоса, а извиниться за… Орвина, — он покрутил кружку в ладонях. — Он невероятно настойчив. Как-никак уже тридцать лет состоит в Гильдии, написал два трактата, а его ученики преподают почти в каждой академии. Не знаю, заметили ли вы, но когда я предложил вас осмотреть цветок, он чуть не «прибил» меня взглядом.
— Не заметил.
— Зато он честный. — Крейн улыбнулся уголком губ. — Если видит, что оппонент прав, то всегда признаёт.
— Ещё раз повторюсь, я просто размышлял вслух, — я пожал плечами.
— Вот именно. — Травник чуть наклонился вперёд. — Однако мне нравится, как устроен ваш ум. Людей, которые сначала открывают рот, а потом включают голову, у нас и без того хватает.
Согласен, под это описание подходят и многие мои знакомые из прошлой жизни.
— Эйден, — мягко произнёс травник. — Скажите прямо, насколько хорошо
