думай, — подытожил Орвин.
— Я считаю, это магическое истощение из-за смены фона, — спокойно произнесла девушка. — На Третьем слое мана густая, а у нас жидкая, вот цветок и угасает.
— Луиза, — Орвин закатил глаза. — Мы это уже обсуждали.
— Но симптомы ведь подходят!
— При истощении прожилки тускнеют равномерно по всему листу, а у него пятнами, — объяснил он. — Да и бутон бы первым опал, а не подсыхал с краю.
— И что ты думаешь? — спросил Крейн.
— Корневая гниль, — отрезал травник. — Отсюда и нижние листья первыми страдают.
— Я лично осмотрела корни, — возразила Луиза. — Они белые, упругие, без потемнений.
— Значит, плохо осмотрела.
— Орвин.
— Луиза.
Амир у входа в теплицу слегка сгорбился и прижал папку к груди, словно собирался ею прикрыться.
Крейн негромко кашлянул.
— Может, дадим взглянуть гостю? — неожиданно предложил он.
Орвин повёл подбородком в мою сторону, скептически окинул меня взглядом с ног до головы, затем мельком посмотрел на Кроха и Люмина и хмыкнул.
— Гость у нас по зверям, если я правильно понял.
— Так и есть, — согласился я. — В растениях разбираюсь куда хуже, так что вряд ли смогу чем-то помочь.
— И всё-таки у вас во дворе, — произнёс Крейн, — прекрасно растут довольно прихотливые растения. Может, взглянете?
— Ну… Могу, но ничего не обещаю, — честно ответил я.
Орвин махнул рукой.
— Смотри, — буркнул он.
Я приблизился к столу, приподнял горшок и осмотрел его снизу. Дренажные отверстия были чистыми, без подтёков. Приложив палец к грунту, я убедился, что земля влажная. Поставив горшок, заметил, что почва по кроям сухая. Затем внимательно рассмотрел каждый лист сверху вниз.
Картина полностью подтвердила моё первое впечатление. Верхние листья держались бодро, а вот два нижних не очень.
Мои полномочия на этом всё, как говорится. Однако… Есть у меня один «помощник».
«Система, проанализируй», — мысленно сказал я.
[Обнаружено растение: Лазурный венценос]
[Свойства: Золотистая пыльца из сердцевины бутона восстанавливает выгоревшие магические каналы у зверей]
[Качество: Хорошее]
[Состояние: Критическое. Стеблевая бактериальная язва. Очаг поражения локализован в основании стебля. Наблюдается образование слизистого экссудата и частичная закупорка проводящих тканей. Прогноз без вмешательства: гибель через 4–5 дней]
[Рекомендация: срезать поражённый участок до здоровой ткани, обработать срез железнолистом]
Я задумчиво потёр подбородок. Получается, этот красавец умирает, потому что до листьев и бутона доходят лишь крохи питательных веществ.
Если бы не Система, я бы никогда не догадался в чём дело. Местные же травники, судя по всему, о подобном даже не слышали. Вот только как мне теперь мягко рассказать им о болезни?
Орвин с Луизой внимательно смотрели на меня, будто ждали, что я сейчас выдам какую-нибудь несуразицу.
— Можно вопрос? — произнёс я.
— Валяй, — отозвался седовласый.
— А вы осматривали основание стебля?
Орвин слегка нахмурился.
— Конечно, там всё в порядке.
— А… внутри?
— Что я там увижу? — он скрестил руки на груди.
— Может быть, и ничего, — осторожно ответил я. — Но внешние симптомы напоминают мне одну болезнь у зверей.
Орвин приподнял бровь.
— У зверей?
— Когда кровь перестаёт нормально поступать к тканям, например, в лапу, конечность синеет, отекает и постепенно отмирает.
Я указал на растение.
— Тут похожая ситуация. Корни выглядят здоровыми, верхние листья тоже, но цветок словно недополучает питательные вещества.
— И что это значит? — нахмурился Орвин.
— Что проблема может быть не в корнях и не в листьях, а где-то между ними.
Я почувствовал на себе цепкий взгляд Луизы и постарался сохранить спокойное выражение лица.
— Продолжай, — сказала она.
— Похоже, забилась ткань у основания, — осторожно сказал я. — Снаружи стебель целый, а внутри… ну, как пробка в трубе.
Орвин фыркнул.
— У растений нет «труб», парень.
— У них есть проводящие каналы, — спокойно поправила Луиза. — И теоретически они вполне могут забиться.
— Чем? — Орвин резко повернулся к ней. — Магией?
— Не обязательно, — отозвалась она и вновь посмотрела на меня. — Целитель, у тебя есть основания так думать, или это предположение?
Я помолчал.
— Предположение, — сказал я. — Но проверить его несложно. Нужно сделать аккуратный надрез на стебле у основания и посмотреть, что скрывается внутри.
Орвин пожевал нижнюю губу. Несколько секунд он смотрел на меня, а затем крякнул, достал из кармана фартука узкий нож с тонким лезвием и наклонился к растению.
Амир у входа затаил дыхание.
Крейн чуть подался вперёд, опершись рукой о край стола.
Орвин подвёл лезвие к основанию стебля, придержал растение ладонью и сделал неглубокий косой надрез.
Через несколько секунд медленно набухла капля. Это был не прозрачный, пахнущий свежей зеленью сок, а мутная неприятно пахнущая сероватая жижа. Слизь дрогнула, скатилась по стеблю и оставила на нём грязный след.
В теплице воцарилась тишина.
Амир икнул, вздрогнул и выронил папку. Лист пергамента выскочил и медленно спланировал к ногам Луизы, а папка шлёпнулась на деревянные мостки с глухим стуком. Парень присел и принялся шарить рукой по полу.
Люмин осторожно вытянул шею, принюхался и тут же брезгливо отпрянул. На его морде проступило выражение: «Ну и гадость».
Орвин медленно поднял взгляд. Луиза сделала шаг ближе, наклонилась и аккуратно коснулась мутной жижи, после чего растерла её подушечками пальцев и понюхала.
— Слизь, — констатировала она.
— Угу, — мрачно отозвался Орвин.
— Это не истощение, — спокойно добавила она. — И не гниль.
— Угу.
Седовласый выпрямился, почесал голову и глубоко вздохнул.
— Парень, — он повернулся ко мне. — А ну-ка, выкладывай как есть. Ты уже сталкивался с таким?
Я покачал головой.
— Нет, просто подумал, если корни и верхние листья снаружи целы, а цветок всё равно угасает, значит, помеха засела где-то посередине. Между ними только стебель.
Луиза тихо усмехнулась.
— Логика целителя, — произнесла она.
Орвин посмотрел на неё, затем на меня и, переведя взгляд на каплю, неохотно крякнул.
— Ладно, — буркнул он. — И что теперь с этой дрянью делать прикажешь?
Я на секунду задумался.
— Не уверен, что мой совет применим к растениям, — осторожно начал я. — Но у зверя я бы полностью вычистил закупорку, зашил и обработал раствором.
— Железнолист подойдёт? — спросила Луиза.
— Вполне, — я пожал плечами.
— Амир, перестань ползать и принеси горсть измельченного железнолиста, — произнесла девушка.
— Сейчас, — парень подхватил папку и кинулся в сторону выхода.
Крейн посмотрел на меня.
— Спасибо, Эйден, — произнёс он. — Думаю, дальше коллеги справятся сами.
— Пожалуйста, — я улыбнулся.
Я отступил на шаг от стола и Орвин бросил в сторону:
— Парень.
— Да?
— Спасибо, — буркнул он.
Крейн кивнул мне, и мы вышли из теплицы. За спиной тихо переговаривались Орвин и Луиза, уже не споря, а распределяя, кто за что возьмется.
Теодор постоял секунду, глядя на крыши соседних домов, и тихо произнёс:
— Знаете, что мне в вас нравится, Эйден?
Я скосил на него взгляд.
