успел моргнуть. Его рука легла мне на плечо. Пальцы сжались, как тиски, и золотая искра боли пронзила моё тело. Я стиснул зубы, чтобы не закричать.
— Если ты попытаешься меня обмануть, — прошептал он мне прямо в лицо, его глаза сияли безумием, — я вырву твою Искру голыми руками и сожру её на завтрак. Понял?
— Как дважды два, — прохрипел я, не отводя взгляда.
Он отпустил меня и отступил.
— Отлично. Мои люди будут готовы через два часа. Я знаю один старый тоннель под Москвой, который Управление не охраняет. Встретимся там. — Он бросил мне на землю маленький золотой медальон. — Координаты внутри. Раздави медальон, когда будешь готов, и он покажет путь.
Он развернулся. Разрыв в воздухе открылся перед ним сам, словно услужливая дверь. Эль Ключе шагнул в него и исчез. Рана в пространстве затянулась, оставив после себя лишь запах озона и чувство надвигающейся катастрофы.
Я стоял, глядя на место, где он стоял. Нервы натянуты до предела. Я только что заключил сделку с дьяволом. Нет, хуже — с алчным дьяволом, который думает, что он умнее меня.
— Господин, — Ус подошёл ко мне, держа автомат наготове. — Это было… рискованно.
— Это был единственный шанс, Ус, — я поднял медальон. Тот был тёплым на ощупь и пульсировал, как маленькое сердце. — Без него мы бы в жизни не пробились в бункер. А так… у нас есть ключ от чёрного хода.
— Он вас предаст, — спокойно заметила Катя, подходя ближе. Её лицо было измученным, но взгляд — твёрдым. Она положила здоровую руку мне на плечо — туда, где только что была рука Эль Ключе. Её прикосновение было как бальзам — прохладное и мягкое.
— Я знаю, — я посмотрел на неё. — И он меня предаст. Это гонка. Кто первый всадит нож в спину.
— Тогда мы должны быть быстрее, — она сжала пальцы. — Я не дам тебя в обиду, Громов. Ни ему, ни Управлению.
— Катя…
— Без разговоров, — она резко развернулась и пошла к машине. — Ус, погрузите раненых. Мы возвращаемся на базу. Нам нужно собрать взрывчатку.
Я посмотрел ей вслед. Потом на медальон в руке. Потом на горизонт, где небо было подёрнуто фиолетовой дымкой умирающей планеты.
«Ну что, Саня, — голос Тишины был мрачным, но в нём мелькнула искра весёлого безумия, — ты только что объединился с психопатом, чтобы уничтожить ещё больший психопатизм. Как ты планируешь выжить?»
— Я не планирую, — мысленно ответил я, сжимая медальон так, что края впились в ладонь. — Я просто буду импровизировать. Пошли, Тишина. У нас мало времени. Завтра мы либо спасём мир, либо станем пеплом.
Я зашагал к «Уралу». Ветер крепчал. Над нашей маленькой, больной на всю голову армией сгущались тучи. Впереди ждала Москва. И я собирался преподать Управлению мастер‑класс по сносу несущих стен.
Дорога обратно тянулась бесконечно. «Урал» трясло на каждой кочке, но теперь эта тряска казалась почти родной. В кабине царило напряжённое молчание. Катя смотрела в окно, сжав губы. Алина тихо шептала заклинания, баюкая Мракобеса. Ус, сидя за рулём, время от времени бросал на меня короткие взгляды — будто пытался прочесть мои мысли.
Аранис, всё ещё сидевший на крыше, время от времени стучал посохом по кабине — мол, не спите, мы ещё не в безопасности. Жигано и Радж в кузове перевязывали раны и проверяли оружие, изредка перебрасываясь короткими фразами.
«Ты уверен, что это сработает?» — снова подал голос Тишина.
— Нет, — вслух пробормотал я.
Катя покосилась на меня, но ничего не сказала.
«Тогда зачем?»
— Затем, что у нас нет другого выхода. Либо мы играем по их правилам, либо пишем свои. Даже если эти правила написаны кровью.
Тишина помолчал.
«Ладно. Но если ты умрёшь, я буду очень зол. Мне не нравится быть призраком в чужой голове».
— Постараюсь не умирать, — я криво усмехнулся.
Алина вдруг подняла голову.
— Саш, — тихо позвала она. — Ты ведь не собираешься и правда отдавать ему Насос?
Я покосился на сестру. В её глазах читался не упрёк, а страх — за меня.
— Конечно нет, — ответил я спокойно. — Я собираюсь сделать так, чтобы он думал, что получает всё. А потом нажать на кнопку.
— Какую кнопку?
— Ту, которая всё взорвёт.
Она вздрогнула, но кивнула.
— Хорошо. Тогда мне нужно кое‑что подготовить. У меня есть пара заклинаний, которые могут пригодиться, если дело дойдёт до… ну, до кнопки.
— Делай, — я снова уставился в окно.
Мимо проплывали искорёженные деревья, обугленные поля, руины домов. Мир умирал. Медленно, но верно. И только мы, горстка безумцев, пытались удержать его на краю пропасти.
Когда «Урал» наконец въехал на территорию нашей базы — полуразрушенного склада на окраине промзоны, — все выдохнули. Здесь было относительно безопасно. Относительно.
Мы выбрались из машины. Воздух здесь пах ржавчиной и пылью, но после поля боя он казался почти свежим.
— Так, — я хлопнул в ладоши, стараясь звучать твёрдо. — План такой. Ус, проверь арсенал. Нам понадобится всё, что может взрываться, гореть или резать. Аранис, займись защитой периметра. Если Управление пронюхает, что мы затеваем, сюда прилетит всё, что у них есть. Алина, готовь свои заклинания. Катя… — я посмотрел на неё. — Отдохни. Тебе нужно восстановить силы.
— Я в порядке, — отрезала она.
— Ты ранена, — упрямо повторил я. — И ты нужна мне в строю. Так что отдыхай.
Она хотела что‑то возразить, но потом просто кивнула.
— Ладно. Но если начнётся заварушка — зови.
— Обязательно, — я улыбнулся ей, и на секунду напряжение спало.
Команда разбрелась по своим делам. Я остался стоять посреди двора, сжимая в руке золотой медальон. Он всё ещё пульсировал.
«Что теперь?» — спросил Тишина.
— Теперь ждём, — я сунул медальон в карман. — Ждём, когда он сделает первый шаг. А потом ударим.
Ветер стих. На мгновение всё вокруг замерло. И в этой тишине я вдруг понял: обратного пути нет. Мы уже пересекли черту. И теперь оставалось только идти вперёд — даже если впереди была бездна.
Глава 16
Операция «Автономия» начиналась как плохая шутка — из тех, что рассказывают в баре перед закрытием. Во‑первых, мы собирались штурмовать самый охраняемый бункер на
