— Он использует ману как щит!
— Ус! — скомандовал я.
Камердинер уже стоял на одном колене, собирая на плече что‑то вроде гранатомёта кустарной сборки. Глухой хлопок — и к монстру полетела канистра, обмотанная скотчем и проводами. Взрыв. Термобарический заряд расцвёл на боку твари огненным цветком, но она лишь недовольно дёрнулась. Панцирь почернел, но не пробился.
— Слишком толстая шкура, господин!
Монстр пошёл в атаку. Он оказался на удивление быстрым для своих размеров. Вращающиеся клешни‑диски взвизгнули, прорезая воздух, и метнулись к Жигано. Тёмный эльф встретил их своим молотом. Удар. Искры из глаз. Жигано отлетел на десяток метров, взрывая землю каблуками, но устоял. Молот в его руках жалобно зазвенел.
— Плотно, — прорычал Жигано, сплёвывая чёрную кровь. — Очень плотно.
Катя открыла огонь. Пули «Вихря» вязли в зелёной слизи, покрывающей монстра, как в масле. Радж, используя свою кармическую магию, пытался обездвижить конечности твари, но его тёмные нити горели, касаясь раскалённого панциря. Мелкие мобы Алины кидались на глаз, но тварь просто моргнула — и кошмары рассыпались пеплом.
Мы проигрывали. Это был не бой, а избиение. Тварь впитала слишком много маны из Родника. Она была здесь богом.
«Саня! — заорал Тишина. — Делай что‑нибудь! Искру в бой!»
— Не могу! — я уклонился от летящего в меня куска бетона. — Если я использую Резонанс, он снова выжжет мне мозг! Я не контролирую этот дар!
«Ты контролируешь Искру! Перестань думать как человек! Ты — аномалия! Ты — вирус! Будь вирусом!»
Я остановился. Вокруг меня свистели ошмётки боя. Катя кричала, перезаряжая оружие. Жигано снова принял на себя удар диска, и я услышал хруст его костей. Вирус. Я — вирус. Я не должен бить в лоб. Я должен заразить.
Я закрыл глаза. Искра в груди полыхнула синим. Я не стал выпускать её наружу, формируя снаряд или щит. Я направил её в землю. В тот самый Родник, из которого пила тварь.
Моя мана — синяя, нестабильная, чужеродная — ворвалась в зелёный поток сырой энергии. Я почувствовал это. Как моей искрой пропитывается земля. Как она смешивается с ядом Родника, превращая его во что‑то другое. Я изменил частоту. Я сделал ману горькой. Невкусной. Токсичной для этого монстра.
Монстр взвыл. Его осанка сломалась. Он перестал атаковать Жигано и схватился за живот — или за то, что у него выполняло эту функцию. Глаз налился паникой. Мой яд распространялся по его венам.
— Добей его! — заорал я, падая на колени от перенапряжения.
Аранис понял первым. Он не стал метать копья. Он ударил по земле у ног монстра, создав полосу абсолютного нуля. Тварь наступила на неё, и её раскалённые конечности мгновенно покрылись трещинами. Термический шок. Горячее стекло, опущенное в лёд.
Жигано с рёвом вскочил, не обращая внимания на сломанные рёбра. Он занёс молот и обрушил его прямо на треснувший панцирь. Удар. Ещё один. Кровь, пар и ошмётки механизмов брызнули во все стороны. Катя всадила всю обойму прямо в гигантский глаз. Он лопнул, как перезревший виноград.
Монстр рухнул. Земля содрогнулась. Зелёный туман начал рассеиваться.
Я сидел в грязи, тяжело дыша. Руки дрожали. В голове гудело, но Резонанс не ударил. Я справился. Я использовал хитрость вместо грубой силы.
— Саша! — Катя подбежала ко мне, бросила оружие и опустилась на колени рядом. Её руки легли на моё лицо. Она смотрела на меня, и в её глазах стояли слёзы. — Ты идиот. Ты мог умереть.
— Но не умер, — прохрипел я, пытаясь улыбнуться. — Как тебе мой вирус?
— Тупой вирус, — она вдруг наклонилась и прижалась лбом к моему лбу. Её дыхание сбилось. — Никогда больше так не делай. Без приказа.
— Господин, — голос Уса раздался откуда‑то сверху. Камердинер стоял над нами, держа в руках пылающий обломок монстра. — Потрясающая тактика. Отравление источника. Я возьму это на заметку. Но вынужден прервать ваш момент: сканеры засекли приближение объекта. Очень быстрое. И очень мощное.
Я поднял голову. Небо на севере снова потемнело. Но на этот раз это были не тучи. Это было нечто, разрывающее пространство. Из разрыва в воздухе, похожего на золотую рану, вырвался столб света. Он ударил в землю в сотне метров от нас, превратив остатки коровника в пыль.
Когда свет погас, на поле стоял он.
Эль Ключе.
Я почувствовал его прежде, чем увидел. Кожа покрылась мурашками, а Искра в груди запульсировала в ответ — тревожно, настороженно, но… с узнаванием. Как собака, учуявшая чужого вожака. Это было физическое ощущение, как лёгкий удар током в затылок. Два Ключа. Два замка для одной двери.
Он стоял, окружённый ореолом из золотых искр. Высокий, худощавый, в длинном кожаном плаще, расшитом серебряными нитями. Его лицо было маской высокомерного спокойствия, лишь в тёмных глазах плясали бешеные искры. В руке он держал посох, увенчанный кристаллом, который пульсировал в такт моему сердцу. Или моё сердце билось в такт ему. Я уже не понимал.
— Саня Громов, — его голос прозвучал легко, с лёгким испанским акцентом. Он не кричал, но его было слышно так же чётко, как если бы он стоял вплотную ко мне. — Ключ Севера. Я слышал, ты устроил тут фиесту. Решил заглянуть на огонёк.
Моя команда мгновенно встала в боевые порядки. Ус передёрнул затвор. Катя схватила «Вихрь» одной рукой. Аранис начал плести боевой ледяной конструкт. Жигано, истекая кровью, поднял молот.
— Спокойно, — я поднял руку, останавливая своих. — Он не атакует.
— Пока не атакует, — поправил Эль Ключе, шагая к нам. Земля под его ногами не приминалась, он словно скользил по воздуху. — Но это зависит от тебя, амиго. Нам нужно поговорить. Без этих… — он окинул презрительным взглядом мою команду, — … пешек.
— Они не пешки, — я медленно поднялся, отирая кровь с лица. — Они — моя семья. И если ты сделаешь шаг ближе, они превратят тебя в фарш.
— В фарш? — Эль Ключе рассмеялся. Смех был искренним, но пугающим. — Ты забавный, Громов. Дикий. Неотёсанный. Как медведь, который нашёл ключ от машины и не знает, что с ним делать. Ты чувствуешь это, да? Мы одинаковые. Мы — Ключи. Мы созданы, чтобы открывать двери, которые человечество даже не видит.
Он остановился в десяти метрах от меня. Давление его маны было чудовищным. Если моя Искра была синим пламенем, то его — золотым ураганом. Он был
