Да и делать там особо нечего. Животных готовят к переводу на зимовку, осень вступает в свои права, включив сезон дождей.
Граф пытался приказывать вернуться, но конкретно на мой резонный вопрос «зачем?» ответить не смог, поэтому я хладнокровно пропустил его требования мимо ушей.
Хорошее продолжаться вечно не может, наступает день, когда они приезжают сами. Я в предвкушении: нечто замечательное сменится на возбуждающе интересное. Опять же Паула с ними. Так что встречаю целую колонну, въезжающую на территорию замка. Карета, пара повозок, конный эскорт ратников — всё как положено.
— Ваше сиятельство, наконец-то вы дома! — в свой вопль нагнетаю как можно больше восторга, энтузиазма и сыновней любви.
В объятия к нему бросаться не спешу, уж больно мрачно на меня зыркает. Ничего, для этого мамочка есть, она точно меня тяжёлой затрещиной не наградит.
— Обними же меня, возлюбленный брат мой! — улучив момент, кидаюсь на шею Хендрику.
В буквальном смысле висну на нём, захлёбываясь от радости встречи. Ему не удалось отскочить или придержать меня на расстоянии. Мои чувства настолько искренни и заразительны, что блокируют саму возможность сказать что-то неласковое. А на приветливое они не способны, не знают, что это такое — хорошее отношение к Стэну. Ну и так далее.
— Дозвольте мне, сестрица! — берусь за увесистый саквояж Сесилии. Мина всего не утащит.
Кстати, выглядит служанка Сесилии намного лучше. Сыпь изрядно поблёкла, значит, мои действия результативны. Вряд ли это может иметь коммерческий смысл. Обычно людям, тем более избалованным аристократкам, подавай результат на блюдечке и очень быстро. Умею я и быстро делать, но открывать это сестрице? Ой, нет!
Сесилия меня удивляет своей нетерпеливостью:
— Стэн, прямо сейчас займись Миной. Я же знаю, у тебя это много времени не займёт.
Вот оно! Только покажи, что можешь, следует моментальный прыжок на шею. Но в этот раз соглашаюсь. Я их достаточно помурыжил, можно и завершать. На этот раз ныряю в Тень, быстро прохожусь по всему лицу служанки. И не только лицу. Ещё раз подкручиваю гормональный баланс.
— Вроде всё, — напоследок пускаю общую волну по организму. Не помешает.
— За обедом встретимся, — Сесилия меня не удерживает, ей надо себя в порядок приводить, а это требует уйму времени.
Обед.
— С сегодняшнего дня, Стэн, ваши учебные поединки с Хендриком возобновляются, — буднично извещает меня граф.
Бросаю взгляд на Сесилию. Та поглядывает на нас оценивающе и помалкивает. Ну-ну.
— А зачем они, отец?
— Я хочу оценить ваш уровень, — и предупреждает мои возражения: — Лично, а не со слов Дриза.
Пожимаю плечами. Спорить, чувствую, бесполезно. Граф возвращается к обеду, не дождавшись от меня возражений. Хендрик торжествует.
— Ральфи, может не стоит? — только матушка заступается за меня и то неуверенно.
— Ничего страшного, — граф отмахивается. — Только учебными шпагами. Я прослежу.
До учебной дуэли время есть, так что сваливаю к Блуму. Расплачиваюсь и забираю пистоль.
— Заходите ещё, — вид у мастера довольный.
А чего ему недовольничать? Обул клиента по высшему тарифу. Мои чувства двояки. Пистоль прямо душу греет, а вот опустошённый кошелёк — нет.
От него зашёл к стеклянных дел умельцу Сторку. Купил за ползолотого наглазную лупу. Без крепления и с поцарапанным корпусом, потому за полцены.
Вечер. Мы с братцем заходим в крытый тренировочный зал. На улице дождик моросит. Папашка с нами, Хендрик предвкушает. Пара десятков ратников — наши зрители. Пришли и женщины: матушка и Сесилия с Миной. Кому морока, кому забава. Моя попытка отговориться тем, что я по утрам занимаюсь, тоже не пролезла. Ладно, царапины, если что, я залечу. Не проблема.
Занимаем свои стороны площадки, салютуем. Хендрик начинает двигаться, техника у него есть, а вот вальяжностью он её зря разбавил. Вхожу в защитную стойку, братан собирается атаковать, но неожиданно для него отпрыгиваю в сторону и вперёд и делаю выпад. Мне почему-то показалось, что я его достану.
И ведь достал! Чему я сам удивлён, а ещё больше удивлён Хендрик.
— Ваша милость Хендрик, не надо спать на ходу! — Дриз, с одной стороны, делает замечание ученику, а с другой — оправдывает его.
После приступа удивления Хендрик начинает злиться и двигаться намного быстрее. Только взвинтить темп выше моих пределов он не может. А мне начинает нравиться! Публике тоже — дружинники подбадривают нас криками, кажется, даже делают ставки.
Предок обещал, предок сделал! Я вижу сейчас даже обычно неуловимые глазу движения и сам двигаюсь очень быстро. На манеже звеня сталью, схлёстываются два вихря. Хендрику с напряжением всех сил удаётся уколоть меня в грудь и сравнять счёт. Только ненадолго, на пару раз моргнуть глазом. Мгновенно получает ответный укол в бок.
В свою очередь уже я вывожу скорость на следующий уровень. Применяю одну из своих заготовок. Меняю руку, надёжно блокирую шпагу Хендрика и резко сближаюсь. Он не был готов и получает удар дагой. Такое редко происходит. И пока не опомнился, бью его ногой в живот. У меня получается!
О, это прекрасное чувство, знакомое всем бойцам, когда от твоего лихого удара противник катится по полу кубарем. Шпага со звоном отлетает в сторону. «Три — один» в мою пользу! Не считая удара ногой, ха-ха-ха.
Сесилия не может закрыть рот от удивления, матушка прижимает руки к лицу. Граф держит мужественно мрачное лицо. Никчёмный катает наследника по полу, фактически вытирая о него ноги. Кто бы мог подумать!
— Так нечестно! — вопит Хендрик, но Дриз качает головой.
Нигде не сказано, что нельзя бить ногами. Обычно это невозможно, в момент удара теряешь мобильность, но правилами не запрещено. Хендрик хочет сказать, что нечестно всё, что приводит его к поражению, ха-ха-ха.
— Давай поднимайся! Хватит валяться! — помахиваю шпагой, встав в левую стойку.
Заметил, как сильно она его смущает. А мне-то что?
После такого обескураживающего афронта Хендрик теряет уверенность. Прежнюю скорость, даже свою, а не мою, поддерживать не может. Относительно легко довожу счёт до пяти. Это финал. Граф даёт команду прекращать, иначе результат может стать совсем позорным для Хендрика.
— Не ожидал от тебя такой прыти, — ко мне подходит Дриз. — Ты растёшь, я вижу, но не думал, что так быстро Хендрика обгонишь.
Мои уходят и уводят брата с поникшей головой. Сам так не думал, в этом вопросе я с Дризом солидарен.
— Я понял, наставник! — вдруг вскрикиваю, мне приходит в голову
