class="p1">— Он не станет делать тебя наследником официально. Отец голову тебе морочит…
Глава 23
Конспирологический этюд
Замок Тревзен, апартаменты Хендрика.
За час до отхода ко сну.
Предок прочёл мне целый комплекс лекций на тему человеческих домыслов. Вполне возможно, даже религии возникают от жгучего желания человека объяснить всё чьей-то волей. Иногда доброй, чаще злой. Дикие племена приписывают удары стихий духам, ими самими придуманными. Жители культурных стран тоже считают, что ничего не происходит без ведома Верховного божества, которое называют по-разному.
— Первый характерный признак — склонность подозревать злую волю и целенаправленные действия в обычной цепочке случайных событий или поступков. Именно злую. В добрую намного меньше верят.
Мне понравился пример про дурака-полководца. Имея значительное превосходство в силах и припасах, занимая выгодную позицию, он вдруг проигрывает войну. Такое бывает сплошь и рядом. Немедленно возникает версия, что подлый изменник сделал это намеренно и целенаправленно. А на самом деле он просто идиот.
Всё равно, не очень-то я воспринял фантазии предка. Но деваться некуда. В конце концов, почему нет, почему хотя бы не попытаться сбить с толку любимого братца?
— Братец, я понимаю, во всяких умностях ты не силён, но всё-таки подумай.
— О чём? — хмурый Хендрик стоит, заложив большие пальцы за пояс и раскачиваясь с пяток на носки.
— О том, как нас воспитывали, — не забываю улыбаться гадко и с предвкушением. — С тобой обращались, как с цветком в розарии. Ухаживали, заботились. На меня внимания не обращали. Тебе всё позволяли, и ты вырос избалованным. Избалованным и слабым. Ты не умеешь справляться с трудностями своими силами, ты умеешь только клянчить у родителей.
— А ты, значит, сильный и справляешься со всем исключительно сам? — едко вопрошает Хендрик.
Братан начинает злиться, а мне это невыгодно. Надо сменить тактику.
— Пришлось, — пожимаю плечами. — Помнишь, как ты всё время обижал меня в детстве? Отец не заступался, бросил меня наедине со своими трудностями. Мне приходилось изворачиваться, искать выход. Попробовать договориться и наладить отношения? Не сложилось. Ты постоянно сводил к одному — отдать всё тебе и не вякать. Чуть что — кулаки в ход. Приходилось прятаться и утаивать что-то своё. Ты немедленно превратил это в игру: выследи, найди и разори.
Хендрик улыбается счастливым детским воспоминаниям. Тварь он всё-таки!
— Понимаешь, отец-то у нас умный в отличие от тебя. Наверняка сделал это намеренно. Не только ты, сёстры тоже время от времени меня поклёвывали…
— Ты пришёл плакаться о своём несчастном детстве? — тон у брата издевательский.
— Нет. О каком ещё детстве ты говоришь? — непритворно удивляюсь. — У меня его не было. Но дело не в этом. А в том, что я рос в тяжёлых условиях и поневоле выковал сильный характер. Ведь дошло до того, что ты убить меня пытался…
— Да случайно получилось! — взрывается Хендрик. — Сколько можно⁈
— Да не важно, — отмахиваюсь. — Важно то, что ты вырос слабаком и трусом. В отличие от меня. Знаешь, что я понял у Фарканов? Мне там было хорошо, понимаешь? В плену у врагов мне жить было приятнее, чем дома. У Дортинов в гостях ещё лучше, я уезжать оттуда не хотел. И что получается?
Вместо переспрашивания Хендрик просто злобно смотрит.
— Получается, что во внешнем мире мне уютно и удобно. Мне даже приспосабливаться не надо, я уже умею там устраиваться. Ты — нет. Ты даже не знаешь, как это делается.
Презрительное хмыканье. Ну-ну.
— Наши учебные поединки очень примечательны. Ты думаешь, отец не знает, что они абсолютно бесполезны для тебя? И даже вредны? Зато огромный стимул для меня. Заставляли наращивать мастерство. Изо всех сил. Что имеем в результате? Я — лучший боец, чем ты, хотя ты на два года дольше занимаешься. Я уже умею зарабатывать, ты — только тратить. Отец попытался отнять мои деньги, я не отдал. Значит, умею защищать своё. Что будет, если завтра меня выгонят из дома, не дав ни одного фолта (самая мелкая медная монета)? Да прекрасно проживу! Что будет с тобой? Сгинешь сразу! Самое лучшее, что сможешь сделать, уйти в наёмники, где тебе быстренько головёнку свернут. Или в бою, или так. Характер-то у тебя дерьмовый.
— Ой, посмотрите на этого самостоятельного! — братан продолжает держать издевательский тон. — И куда ты пойдёшь, если тебя выгонят?
— Да куда угодно! Фарканы сказали, что их дом всегда открыт для меня. Дортины вообще в пляс от радости кинутся, если к ним приеду. В городе могу остаться или в любой другой уехать. Саулу из «Белой лилии» знаешь?
Блеснул глазёнками, но молчит. Знает, паршивец!
— В любой день, то есть вечер, могу прийти и взять на ночь любую девочку.
— П-ф-ф-ф-ы-р! Как будто я не могу!
— Бесплатно?
Затыкается.
— Итак, что выходит по итогу? Меня вырастили самостоятельным и сильным, тебя — слабым и зависимым…
— Чего это «слабым»?
— Ты младшему брату проиграл с разгромным счётом, — напоминаю недавний бой. — Если забыл, как я тебе морду бил, могу повторить. В любой момент. Для убедительности. Драться без оружия ты тоже не умеешь. Не перебивай!
Набычивается, но молчит. Взгляд у меня тоже убеждающий.
— Ты вырос слабым. И я подозреваю, что отец сделал это намеренно. На самом деле, он планирует меня сделать наследником. А ты — запасной вариант.
— У меня дар!
— А зачем роду боевик во главе? Ни к чему. Удобнее нанять магов со стороны и включить их в дружину. Глава рода просто права не имеет вставать в боевые ряды. Твой дар поможет тебе наняться к постороннему аристократу, но граф ди Гревис в первую очередь обязан быть умным и предусмотрительным. Увы, это не про тебя.
Встаю, подхожу ближе, мне надо сократить дистанцию. Граф тут одно дельце провернул: свозил Хендрика к старому, но опытному магу в ранге магистра. У магистра Хорна есть артефакт, который определяет силу источника. Во всеуслышанье отец объявил, что сила дара Хендрика соответствует четвёртому рангу. Всего их десять: новичок, ученик, эксперт, подмастерье, мастер, гранд-мастер, магистр, высший магистр, гроссмейстер, архимаг.
Если учесть, что на данный момент архимагов нет во всём мире, а гроссмейстеров в королевстве можно пересчитать по пальцам одной руки, то ранг Хорна очень высокий. Отец торжественно огласил заключение Хорна, что Хендрик способен дорасти до гранд-мастера. Теперь
