Они имеют право знать. И… я должна их предупредить.
Ланс нахмурился:
— Но нам туда нельзя, ты сама знаешь.
— Этому ублюдку тоже было нельзя, но его это не остановило. Неизвестно сколько лет он пропитывал всех ведьм этой гнилью, — я подняла на него взгляд. — Раз уж вы мои мужья, я не стану вас скрывать. И не приду туда одна.
Арно и Ланс обменялись взглядами, и оба кивнули.
Мы подошли к границе ковена в конце дня. Воздух был натянутый, как тетива, и я чувствовала, как лес вокруг будто наблюдает. Как только мы пересекли невидимую черту, тишина сменилась гулом. Из травы, из деревьев, из самой тени начали появляться ведьмы. Одна за другой, сжимая в руках защитные амулеты, кто-то уже вызывал барьер. Их лица были полны страха, ярости, непонимания. И я не винила их.
— Что ты наделала? — крикнула одна из старших ведьм. — Ты привела их сюда⁈
— Они инквизиторы! — в голосе другой звенела паника. — Ты привела их прямо к нам! Ты… ты предала нас!
— Нет! — я вскинула руки, остановившись перед мужчинами, словно встала на защиту. — Послушайте. Они не враги. Они мои мужья.
— Твои⁈ — воскликнула третья. — Ты сошла с ума!
— Я вернулась не как враг. Я вернулась как одна из вас. Я вернулась, чтобы рассказать правду.
Кто-то из старших нахмурился. В толпе зашептались, кто-то прошептал моё имя — с сомнением, с тревогой.
— Ведьма Лив… предала нас, — сказала я. — Она не защитница. Не та, за кого себя выдавала. Она служила не ковену, не лесу. А ему.
— Кому? — спросили из толпы.
— Тому, кого вы называли лесом. Мужчине, который подчиняет ведьм, манипулирует ими. Он использовал Лив, чтобы добраться до меня… до моего ребёнка.
Тишина окутала поляну. Я сделала шаг вперёд.
— Он хотел провести ритуал. Хотел убить меня и моего ребёнка, чтобы получить силу. Но эти двое, — я кивнула на Ланса и Арно, — нашли меня. Спасли. Пошли против своих. И теперь я стою здесь, чтобы сказать вам: правда — это не всегда то, чему нас учили.
— Ты… уверена? — прошептала одна из ведьм.
Я кивнула.
— У меня осталась связь с ковеном. Я знаю, что вы чувствуете сейчас. Но я прошу: дайте мне рассказать. Дайте мне шанс объяснить, что на самом деле произошло. Я не хочу войны. Я хочу, чтобы мы были свободны. Сильные. И больше никогда не позволяли никому решать за нас.
На этот раз молчание было другим. Глубоким. Слушающим.
— Рассказывай, — сказала одна из старших. — Мы будем слушать.
Я говорила долго. Рассказывала всё, как было: как попала в тело Арии, как пыталась понять, кто я, как встретила Ланса и Арно. Как я жила у инквизиторов. Потом Арно рассказал ведьмам то, что повергло в шок и меня. О том, что мы их настоящие пары…
После я продолжила рассказ о том, как Лив приютила меня, а потом предала. Как меня заперли, как маг хотел убить меня и моего ребёнка. Как я видела, что он делал. Как Ланс и Арно нашли меня и спасли, рискуя собой.
Я не скрывала ничего. И когда закончила, в лесу воцарилась напряжённая тишина.
Ведьмы переглядывались. Некоторые смотрели на меня с тревогой, другие — с сомнением, но я видела: в них зародилось сомнение. Правда проросла. Не полностью — но корни пустила.
Но тут воздух сгустился, и откуда-то из тени шагнула Лив.
Лив шла спокойно, с ледяной уверенностью, и даже не посмотрела на мужчин. Только на меня.
— Какая красивая история, — её голос был тихим, но в нём звенела ярость. — Лживая тварь. Ты хочешь разрушить наш ковен? Ты притащила сюда инквизиторов — и ждёшь, что тебе поверят?
— Это не так, — шагнула я вперёд. — Я ничего не разрушала. Я пыталась спасти нас всех.
— Из-за тебя нас теперь найдут! — кричала Лив. — Ты ведёшь ведьм к смерти!
— Твой повелитель хотел убить меня! Моего ребёнка! И использовал тебя!
— Лжёшь! — выкрикнула она. — Она зачала от инквизиторов! Она связалась с врагом! Её нужно изгнать!
Я открыла рот, чтобы ответить, но ведьмы уже зашептались. Кто-то отвёл взгляд. Кто-то шагнул назад. Кто-то кивнул словам Лив.
— Уходи, — сказала одна из старших ведьм, глядя не на меня, а в землю. — Ты принесла слишком много боли. Мы не можем тебе доверять.
— Пожалуйста, вы не понимаете… — начала я.
— Уходи! — выкрикнула Лив, и ведьмы ей вторили.
Я стояла, не двигаясь. Сжимала кулаки. Хотела кричать, но внутри было пусто. Даже боль сейчас не звенела — только усталость.
— Пошли, — тихо сказал Ланс, кладя руку мне на плечо.
— Ты сделала, что могла, родная, — прошептал Арно мне в ухо.
Я не оглянулась. Просто пошла вперёд, между деревьями, от ковена, от сестёр, что больше мне не сёстры.
Я была не одна. Мои мужчины шли рядом. И это было всё, что мне сейчас нужно. Или я так думала.
Но стоило мне ступить за границу ковена, как что-то внутри оборвалось. Я ахнула, схватившись за живот — не от боли физической, а от той, что пронизывает до костей. Связь. Я больше не чувствовала ковен. Ни их силы, ни общего пульса, ни тонкой ниточки, что связывала нас.
Меня… изгнали.
— Нет… — выдохнула я, остановившись. — Они… это правда…
Слёзы хлынули сами собой. Я плакала не из страха, не из обиды, а потому что почувствовала себя бессильной. Они поверили ей. И она их погубит…
— Эй, эй, — Ланс развернул меня к себе, обнял крепко. — Всё хорошо. Пусть они отвернулись. У тебя есть мы.
— Ты наша ведьма, — прошептал Арно, прижимаясь щекой к моей. — И всегда будешь. Слушай только своё сердце, не их злобу.
Я всхлипывала, уткнувшись в их плечи, и медленно успокаивалась. Может, ковен больше не был моей семьёй. Но моя семья — стояла рядом. Сильные, надёжные. Мои.
Эпилог
Двадцать лет спустя
Дом наш стоял на высоком холме, с которого открывался потрясающий вид на лес, озеро и раскинувшиеся вдали поля. Воздух здесь был чистым, не тронутым чужой злобой или подозрением. Это был наш мир. Новый, добрый. Настоящий.
У нас было шестеро детей. Старшему недавно исполнилось девятнадцать, младшему — всего два года. Все такие разные, но в каждом — частичка нас. В каждом — тепло, свет и сила.
— Ариль, не дразни брата! — раздался снаружи голос Ланса.
Я выглянула в окно. На заднем дворе наши близнецы — оба унаследовали силу инквизиторов — гонялись друг за другом, сверкая белозубыми улыбками. Рядом младшая дочь, Аля, плела венки
