Электрик. Том 1 - Иннокентий Белов

За длинными кустами бросаем телегу Товера с запряженной лошадью, нам она пока не нужна, а вот ему уже вряд ли понадобится по жизни.

Я посылаю Шнолля на лошади заехать на самую высокую точку, эту песочную гору, чтобы посмотреть вокруг.

Однако он возвращается через пару минут и докладывает, что вокруг видны только кусты, никаких высоких деревьев нет в помине почему-то.

Все, как я и ожидал, похоже, мы оказались в настоящей западне.

Глава 20

— А на что этот берег похож? Сами подумайте.

Я пока отправляюсь на тот самый песчаный холм, который неспроста так возник посередине плоского плато.

Есть там какая-то большая хрень, какой-то камень или остатки сооружения.

Интересно, конечно, только раскопками древности совсем нет времени заниматься.

Не спеша лезу на холм, чтобы посмотреть вдаль, пока остальные попутчики приводят в порядок упряжь, отгоняют самых настойчивых насекомых из тех, прицепившихся еще с болота.

Поднимаюсь на самое высокое место, смотрю по сторонам, затем оборачиваюсь еще. Явно не хватает хорошего бинокля, однако вокруг холма я вижу только такой же пологий берег с шапками невысоких кустов. Похоже очень, что эту местность по весне здорово топит, поэтому тут не растут деревья, только цепкие и живучие кусты могут здесь выживать.

Не видно никакого леса, а должно бы уже показаться на глазах такое количество деревьев, если два часа хода, это километров шесть-семь по такому песку. Даже меньше будет, не больше пяти проедем по такой почве.

Наврал про лес наш проводник, значит, есть еще какая-то заподлянка в его словах и обещаниях.

Внезапно меня вдруг качнуло, закружилась голова, я даже присел на задницу на секунду.

Непонятное явление, первый раз в жизни почувствовал себя таким беспомощным. Точно могу свалиться с этого холма вниз, благо, просто скачусь по песочным склонам до самого низа.

Однако времени раскисать вообще нет, у нас большие проблемы с маршрутом, усугубляемые тем, что вокруг нас вызывающее реальный ужас болото. Похоже, что теперь оно со всех сторон нас обступает.

Поэтому я быстро возвращаюсь к своим и говорю, что ничего с холма не видно, никакого леса в округе точно нет.

— Ну, ехать куда-то тоже пока нет смысла, просто и так сильно отсутствующее время тратить. Может придется еще спешно возвращаться обратно на тот берег. Время терять не будем, разводите костер небольшой, посмотрим, как наш Товер петь будет.

— Что он нам расскажет в свое оправдание? Что завел куда-то не туда? И наврал с три короба? — обращаюсь я уже к нему.

Тот сразу зашевелился на телеге, понимает, что дело пахнет пытками всерьез.

— Ну что? Родимый наш Товер! Готов признаться в своих грехах самостоятельно? И рассказать всему честному народу, что ты замыслил с нами сделать?

— Не знаю, о чем ты говоришь, сэр рыцарь! — сразу же затарахтел проводник, вертя по сторонам головой в поиске поддержки от зрителей. — Нет на мне никакой вины! Привел, куда и обещал!

Ну, на суровых лицах наемников и лучниц он никакого сожаления не увидит, зря только старается, лесной житель.

— Так и леса тоже нет! Никакого! А ты его обещал? Значит, наврал! — давлю я на него.

— Да дальше он, ошибся я, три часа ехать до него ехать! На таком расстоянии не разглядеть! — упирается Товер по-прежнему.

Можно, конечно, легко проверить его слова, пустившись быстрее вперед, только через два часа темнота наступит, никакого леса уже точно будет не разглядеть. А мы останемся посередине болота с не переводящимся здесь гнусом. Понемногу насекомые и сюда начинают залетать, привлеченные горячей кровью и потными телами, судя по все чаще хлопающим ладоням моих товарищей. И крутящимся без перерыва хвостам наших животных

А что тут ночью твориться будет? Лошади точно взбесятся!

Вопрос с маршрутом необходимо решить быстро, минут за десять, а это определенно значит, что придется прибегать к пыткам разумного существа.

Только это существо завело нас в самую что ни на есть задницу и не хочет правду рассказать никак!

Поэтому — никакой жалости и лично внутренней слабости к врагам государства!

— Не вопрос, мы-то проедем это расстояние! С тобой вместе! Только не верю я тебе ни на грош. Придется все же тебя сурово поспрошать! С горелым мясом и отрезанными частями твоего, пойми, твоего личного тела! — пугаю я мужика.

Не должен он долго упираться, однако, только в том случае, если не замыслил совсем плохого для нас.

А ведь он точно замыслил! Завел и собирался бросить посреди болота!

— Вы, что же, люди добрые! Мучить меня собираетесь? — взывает к нашей совести еще не понявший, к кому он попал в лапы, проходимец.

Все наверно за взбунтовавшихся крестьян принимает, своих же собратьев по жизни.

— Да, тебя будем пытать, а народ у нас к этому способный здорово, настоящие наемники, которые не жалеют никого. Так что — никуда не денешься, запоешь скоро, как птица певчая, — продолжаю я компанию по запугиванию проводника.

Чем быстрее расколется — тем меньше помучается перед смертью. И тем быстрее мы сможем отреагировать на ту задницу, в которую попали сейчас. Время теперь — очень дорого для нас.

Проводник еще молчит, не понимая, как спасти уже свою задницу в таких условиях.

— Так, нам нужно решать прямо сейчас, обратно ехать или все же есть отсюда другая дорога дальше? Если сейчас выедем, точно успеем до захода Ариала оказаться на том берегу.

И я показываю рукой, что разговор идет о возвращении назад.

Даю осмыслить стремительное изменение наших планов своим товарищам и спрашиваю дальше:

— Наверно, нас там даже ждать пока никто не будет? А, Товер? Не будут ведь?

Тот продолжает упрямо молчать, тогда Грипзих для начала занимается его пальцами на ноге, пока Терек с равнодушным видом привычного к такому делу человека присел прямо на проводника. Чтобы тот не дергался и не мешал опытному человеку добиваться признания.

Дикие крики продолжаются половину минуты, когда наемник убирает окровавленный нож от ступни проводника.

— Ну, что? Будут нас там ждать?

— Неее! Не будут!!! — плаксиво блеет проводник, понявший, что шутки закончились, теперь его тело в полном нашем распоряжении для наглядных опытов и прочей вивисекции.

— А когда будут? — неумолимо спрашиваю я и видя, что Товер замолчал, киваю наемнику.

Снова минута непрерывных стонов и воплей, однако даже меня эти пытки не трогают за душу, что же говорить о привыкших к подобным методам допроса опытным наемникам.

Самая повседневная