отменяло системного подхода. Последовательно изучить всё, что доступно, переходя от простого к сложному… после этого уже предлагать собственные новые решения. Ведь по сути, количество изученных формул или рецептов было далеко не самым главным — куда важнее постепенное усложнение задач.
Маг за три с лишним года уже успел ясно понять, что помимо времени и доступных ингредиентов в зельеварении ключевую роль играла точность исполнения. Если рецепт на первом курсе мог содержать весьма туманные формулировки вроде «возьмите две щепотки извести» или «варить до кипения 5-7 минут», то уже на четвёртом всё учитывалось до капли и до секунды, без возможности отклониться от инструкции. Именно поэтому волшебники так крепко держались за отработанные формулы и неохотно добавляли новые компоненты — даже если желчь саламандры и дизельное топливо имеют почти одинаковую концентрацию эссенции огня, чтобы точно просчитать реакцию последнего с другими компонентами и их комбинациями, потребуется множество экспериментов и проб.
То же самое можно было сказать и о других основных предметах — они постепенно учили думать как мастер чар или трансфигуратор, а не просто требовали вызубрить наизусть несколько дюжин формул. Очень жаль, что лишь единицы способны это понять. А большинство видит только набор экзаменов, которые требуется сдать для перехода на следующий курс. Кайнетт даже задумался на секунду, не должно ли сейчас его Начало препятствовать подобным мыслям о бесполезности и праздности современной молодежи… Но с другой стороны, он так думал об окружающих, ещё когда сам был в возрасте Мерфи, и с тех пор мало что изменилось, даже если вокруг теперь другой мир. Нерадивые студенты — константа в любой реальности.
От подобных размышлений его отвлекло завершение урока. Началась обычная суета: самые нерасторопные в спешке сдавали свои образцы, почти наверняка далёкие от совершенства, профессор озвучил тему эссе, которое в следующий раз предстоит сдать, уставшие от тишины школьники болтали обо всём на свете… Маг неторопливо собрал свои вещи со стола, пока толпа толкалась в дверях, после чего собрался выйти одним из последних, однако его остановил голос преподавателя:
— Не уделите ли мне немного своего ценного времени, мистер Мерфи? Уверяю, надолго я вас не задержу.
Кайнетт переглянулся с Виллином, но тот лишь пожал плечами. Алхимией они теперь официально занимались в группе Слагхорна, все заметки по их самостоятельной работе Снейп передал старому профессору в начале года. Других причин для разговора маг не видел, но, вероятно, они появились.
— Я вас слушаю, сэр, — произнёс он, когда за последним из четверокурсников закрылась дверь.
— Забавно, что вы так спокойны, а не перебираете в голове все свои прегрешения за последние пару лет… — произнёс Снейп, делая несколько неторопливых шагов по кабинету.
Маг промолчал, ожидая продолжения. Он был уверен, что волшебник не читает сейчас его мысли, не чувствовалось никакого ментального давления, да и смотрел тот в сторону, а не на своего студента. Скорее тут пошла в ход самая обычная интуиция и опыт преподавателя. Кайнетту показалась даже любопытной мысль, что он не боится теперь оставаться с одним из профессоров наедине и не опасается, что его легенду вдруг могут раскрыть, а потом попытаться задержать или взять под контроль. На первом-втором курсе он каждый раз был настороже и готовился к сражению, когда отправлялся для беседы к Люпину или МакГонагалл, а сейчас, должно быть, уже просто привык.
— Насколько я могу судить, вы строите планы на научную карьеру, мистер Мерфи, — произнёс Снейп, остановившись у своего стола. — Либо просто любите показывать, насколько вы умнее всех окружающих.
— Мне бы хотелось изучать магию и дальше, сэр, — ответил Кайнетт правду, стараясь выглядеть скромно. Второе предположение звучало забавно, ведь он никогда не делал этого намеренно. Так получалось само собой.
— Похвально, я бы сказал. В теории, — уточнил волшебник пренебрежительно. Добавил, теперь уже глядя прямо на Джеймса. — Однако примите совет, мистер Мерфи, и прислушайтесь к нему. Если вы хотите посвятить себя науке, вам меньше всего нужно иметь дело с сомнительными компаниями и участвовать в непредсказуемых авантюрах, даже во имя самых красивых и захватывающих дух лозунгов.
— Вы подразумеваете, что я допускаю ошибку, профессор? — уточнил Кайнетт, поднимая взгляд от пола, однако он смотрел мимо Северуса, не встречаясь с ним взглядом.
— Нет. Я не «подразумеваю», а говорю об этом прямо. Занимайтесь расчётами и формулами, не тратьте своё время понапрасну. Некоторые вещи того не стоят, несмотря на громкое имя и «славную историю», — уточнил Снейп с нескрываемым презрением. Сделал несколько шагов по лишенному окон кабинету и добавил уже тише: — Да и вы не тот человек, который будет хвастаться нужными знакомствами.
Если Снейп непрозрачно намекал на клуб Слагхорна, то его слова можно было бы расценить как банальную зависть к более успешному и намного более популярному среди студентов бывшему наставнику. Однако про себя маг готов был согласиться со сказанным. Пока что собрание у бывшего декана выглядело разочаровывающе. Уже прошло два заседания, и оба раза там не было сказано ничего по-настоящему важного, даже на уровне того «обмена любезностями» на первом уроке алхимии. Участники, и чистокровные, и магглорождённые, всего лишь оказывали профессору услугу, отбывали необходимую повинность из вежливости, приходили формальности ради. Выпить чаю и послушать байки они могли бы и сами по себе, без участия Слагхорна, да и темы нашлись бы более актуальные. Если бывший декан и директор этим способом хотели что-то изменить в отношениях между разными группами студентов, пока успех был около нулевого. Что-то стоило бы там серьёзно поменять, чтобы добиться результатов, ведь у студентов просто нет повода вдруг делиться претензиями, которые копились годами. Сам Кайнетт в основном проводил там время, пытаясь определить конкурентов в охоте на крестраж, но пока безрезультатно.
— Вы полагаете, мне стоит целиком сосредоточиться на учёбе, сэр? — спросил он вежливо, не показывая, что понял намёк.
— И не только вам, Мерфи. Не стоит лезть туда, откуда выхода потом может и не найтись, — ответил волшебник покровительственным тоном. — Ещё один мой крайне ценный совет.
Кайнетт не верил, что профессор зельеварения способен проявить альтруизм и наставить сбившегося с пути ученика просто так, даже в своей учтиво-бестактной манере. Кто-то более прямолинейный, Флитвик или Спраут — может быть, но не Снейп. А если вспомнить всё, что о нём известно публике… Северус враждовал с Блэком и его компанией с первых курсов, после школы то ли присоединился к Пожирателям, то ли поддерживал их сторону, однако вместо камеры в Азкабане по итогу войны получил место декана в школе, а ведь ему тогда
