духом, не разрешая поглощать души, но мешать ему питаться позитивными эмоциями он не собирался. Если кого-то из ямайцев ещё оставили в живых после недавней перестрелки, можно будет скормить дементору их. Лишние свидетели всё равно не нужны.
— Экспекто Патронум! — одновременно с громким выкриком созданный из серебряного света беркут отбросил дементора к стене.
— Ступефай! — вместе с хлопком аппарации возникла ещё одна фигура в алой мантии и сходу отправила красный луч в ряды отступающих со склада бандитов.
— Проклятье, только вас тут и не хватало… — произнёс маг шепотом, пытаясь оценить варианты действий. Авроры — это намного хуже, чем полиция. Зелье правды, чтение мыслей, прямой приказ — разговорить людей с далеко не самой сильной волей они смогут легко, тем более сдерживаться в отношении «магглов» никто не подумает, всё равно потом сотрут память обо всём. А бандиты уже расскажут и про схватку шамана с големом, и про «своего специалиста», прикрывающего операцию и вообще давно работающего с боссами группировки. А банда, даже большая и успешная, это всё-таки не спецслужба — далеко не факт, что имена людей из «паранормальной группы» удалось сохранить в тайне от рядовых боевиков. Можно было бы попытаться вывести из строя всех волшебников и подкорректировать память, но это — неизбежный риск, да и вряд ли его навыков в работе с волшебной палочкой хватит, чтобы переиграть на их же поле трёх авроров с боевым опытом и задержать всех живыми. Проблему придётся решать радикально, а после списать всё на «Пожирателей»: следы дементоров есть, останки инферналов тоже, авроры убиты на месте — всё полностью в их стиле.
«Лин, я разберусь сам, не выдавай себя», — приказал он мысленно, затем расстегнул пальто, придержал левой рукой ножны с мечом и аппарировал к полицейскому фургону внизу. Переждав секунду неизбежной дезориентации, негромко произнёс:
— Verite ad me, bellator.
Несмотря на то, что ария осталась прежней, медальон для призыва ушел в прошлое как несовершенный прототип. Под одеждой Кайнетт теперь носил жилет из укрепленной рунами и алхимической обработкой ткани, который мог служить дополнительной бронёй, но куда важнее, что в материал был вшит фрагмент кольчуги Диармайда, работающий как своего рода катализатор для уже отлаженной мистерии. И хотя общие параметры увеличились не так уж сильно, всё ещё немного не дотягивая до десятикратных относительно человеческих возможностей, однако маг всё-таки сумел преодолеть ограничения класса Слуги и позволить себе в состоянии одержимости пользоваться не только двумя копьями. Всё-таки он в своё время собирался призвать Диармайда именно в классе Мечника.
Когда всё вокруг словно замедлилось в несколько раз, а тело приобрело невероятную лёгкость, Кайнетт остановил взгляд на ближайшем авроре и одним движением выдернул из ножен длинный кельтский меч с изогнутой кверху гардой. После чего бросился вперёд, легко огибая разбросанные на асфальте тела всё ещё безучастных ко всему происходящему полицейских. Ничего сложного: девушка, как он теперь мог понять, уже оборачивалась на звук шагов, отработанный удар снизу вверх отсечёт кисть с мистическим знаком, а обратный по диагонали разрубит противника от плеча до пояса… Стробоскопы на ближайшей полицейской машине выдали красную вспышку, ведьма обернулась, вскидывая палочку перед собой, маг даже успел различить панику и страх на её лице, взметнувшиеся от резкого движения рыжие волосы. А затем замер на месте с отведенной для удара рукой.
— Сола?.. — произнёс он недоверчиво. Вздрогнул от мысли, что только что едва не отрубил ей правую руку — так же, как сделал тот человек. А ведь если бы он не промедлил пару мгновений, то…
— Петрификус! Инкарцеро! Ступефай! — скороговоркой произнесла она, делая чёткие хорошо отработанные жесты волшебной палочкой.
Уже падая на землю, связанным и частично парализованным, Кайнетт осознал свою ошибку. Солы-Юу здесь не было, да и не могло быть. Возможно из-за тех же самых слухов о колдуне в ямайской банде, возможно из-за угрозы Пожирателей, но в помощь полиции вместе со взрослыми аврорами отправили курсантов с последнего года обучения. А он только что чуть не зарубил Шинейд Мейлер, с которой они в школе так мило побеседовали год назад.
«Босс?» — донёсся словно издалека мысленный «голос» Лливелина. Даже одержимость не отменяла магию контракта учителя и ученика.
«Не стрелять!» — приказал Кайнетт чётко. — «Контролируй оставшихся бандитов, чтобы не начали палить во всех подряд. В неё — не стрелять. Здесь я сам разберусь».
Перекатившись по асфальту, он легко вскочил на ноги и мощным рывком разорвал созданные заклинанием веревки. Магическое сопротивление героической души даже на низшем из возможных рангов было неплохим подспорьем в бою против волшебников, не пользующихся холодным или огнестрельным оружием. Повинуясь чужому инстинкту, маг сделал шаг в сторону и пропустил мимо невербальный «Ступефай» от Шинейд, затем взмахом меча блокировал белый луч парализующего заклинания, пригнулся от прилетевшей откуда-то сбоку «Импедименты» и продолжил сокращать дистанцию. Времени действия накопителя оставалось немного, а ему нужно как-то разобраться минимум с тремя аврорами.
Справа и немного выше раздался хлопок аппарации, кто-то переместился прямо на крышу полицейского фургона. Маг отскочил на пару футов в сторону, ногой подкинул в воздух прозрачный полицейский щит, перехватил за край и не глядя бросил назад на звук, одновременно делая рывок к Мейлер. Сделал резкий взмах рукой, швыряя вперёд меч, клинок косо воткнулся в асфальт, пробив подол аврорской мантии.
Кайнетт не считал себя человеком, который даже не сможет правильно сжать кулак или нанести удар, не вывихнув при этом себе все пальцы, но он никогда не учился драться без оружия — это было совершенно не нужно, хватало и множества других занятий. А вот Диармайда наставники обучали этому очень и очень хорошо. Маг набрал инерцию, резко присел и проскользил пару футов по асфальту, пропуская над головой материализовавшуюся сеть, вскочил на ноги перед Шинейд и перехватил её руку с мистическим знаком — девушка попыталась отшатнуться, но застрявшая мантия удержала на месте. Изящно, словно в танце, маг сделал пируэт, аккуратно вывихнув ей запястье и заставив уронить палочку, оказался сбоку и точно дозируя силу Слуги нанёс пару ударов локтем в грудь и в горло — очень болезненно, невозможно кричать или хотя бы говорить, но для здоровья при правильном исполнении неопасно. Затем подбил ногу ведьмы, заставив завалиться на землю, выдернул меч и бросился к следующему противнику.
Высокий парень чуть старше двадцати, сжимающий в руке палочку из серебристо-белого дерева, теперь Кайнетт его узнал — Тагвуд, выпускник Хаффлпафа, он тоже был на той встрече вместе с Мейлер. Поняв, что он будет следующим, курсант не растерялся и молча использовал «Иммобилюс», чтобы перехватить быстрого противника на подходе. Однако ускоренная реакция
