таинственно сверкали, отражая падающий на них свет. Драгоценность такого же цвета висела сейчас у меня на шее.
Я осторожно коснулась маленького ожерелья. Деон говорил, что выбирал украшение тщательно, и я совсем не чувствовала его поверх одежды. Такое легкое, что, казалось, оно одновременно было на мне и не было.
– Говорите по очереди. Во имя Святого Духа вам будет покровительствовать Богиня, – пропел священник, пока я думала о чем-то своем.
Вслед за Деоном перед статуей по очереди преклонили колени Витер, Итан и Элизабет. Я тоже, следуя их примеру, растерянно опустилась на колени с краю.
– Что нужно делать? – Я легонько дернула Витера за край одежды.
Он стоял, сложив руки у груди и опустив голову, но тут же открыл глаза:
– Можете загадать желание.
Желание?
– А сколько желаний нужно загадать?
– Сколько у вас есть? Обычно загадывают одно или два.
Всего одно или два? Похоже, в Империи все живут счастливо.
Я начала вспоминать свои желания. Хорошо бы такое, которое охватит как можно больше всего. Желание, которым я смогу выразить суть того, что мне хочется, за короткое время.
– Во имя Святого Духа. Даруйте нам ваше покровительство и мир всему народу Империи, – сказал Деон.
Желание совершенно в его стиле.
Священник подошел к Деону и окропил его голову несколькими каплями воды.
– Пусть ваше желание осуществится. Мы будем молиться за это.
– Даруйте мне возможность мечом добиться безопасной и мирной жизни, – сказал стоящий рядом Итан.
– Пусть ваше желание осуществится. Мы будем молиться за это.
Так вот как это происходит. Хорошо, что я оказалась в самом конце очереди.
– Пусть людей Империи защитит великий император, а их заветные желания воплотятся в жизнь.
– Пусть мой ребенок родится здоровым. А в семьях герцога и графа воцарятся мир и покой.
Священник также окропил Витера и Элизабет.
– Да, пусть и ваши желания осуществятся. Мы будем молиться за это.
Все желания были похожи. Они выражали то, что таилось в самой глубине души того, кто надеялся на мир и покой для себя. Слишком стандартно. До крайности однообразно.
Подошла моя очередь. Священник и юноша, который держал сосуд с водой, встали передо мной.
Я сложила руки вместе и закрыла глаза.
– Прошу, накажите тех, кто меня обижает. Если Бог есть… нет, если у Бога есть совесть, он непременно позаботится о бедном ягненке, свалившемся в этот мир, – глубоко вздохнув, я выпалила свое последнее желание. – Пусть у меня… только у меня все будет хорошо. Только у меня…
Стало так тихо, как будто огромный храм был пуст.
Я медленно открыла глаза и увидела перед собой стоящего в замешательстве священника. Рука, которой он собирался меня окропить, замерла в воздухе. Юноша рядом с ним стоял, разинув рот от удивления.
– Д-да… П-пусть ваше желание осуществится, – растерянно проговорил священник.
Он запнулся, словно не мог произнести слова о том, что тоже будет молиться вместе со мной.
Я почувствовала, как люди, которые молились рядом, разом взглянули на меня. Особенно ясно ощущался пристальный взгляд светло-зеленых глаз, но я продолжала смотреть на священника.
На лоб брызнули капли воды. Пусть Бог бросил меня здесь и исчез, но, если он правда существует, ему будет трудно проигнорировать мое желание.
На лбу старого священника выступил пот. И почему-то казалось, что его волосы еще сильнее побелели.
Деон и Итан попросили священника о короткой личной встрече, чтобы получить стигматы.
Я начала спускаться по лестнице. Позади послышался вздох Витера:
– Леди, и по приезде в столицу вы не изменились. Даже молитва у вас эгоистичная.
– А вы все слышали? Но разве можно говорить об этом вне храма? По словам священников, все, что происходит внутри, должно храниться в тайне. Даже если бы я призналась в убийстве, вам следовало бы хранить молчание. Разве вы не слышали, что священник добавил в конце?
Он насупился:
– Что я могу поделать, если все было слышно? Даже слишком отчетливо. Не ко мне ли вы обращались, говоря эти слова? Просили наказать ваших обидчиков!
– Кажется, вас мучает совесть. А если бы вы ничего плохого мне не делали, были бы в полном порядке.
Витер фыркнул:
– Какая вы дерзкая, леди. Тот священник не меньше тридцати лет служит в столице, но, уверен, он впервые слышал такое желание. Он и так в летах, поэтому повезло, что он не упал в обморок от шока.
Если у него такое слабое сердце, не нужно было становиться священником.
Я отрицательно покачала головой. Вот же наивный юноша. Похоже, он очень плохо знает этот мир.
– Витер… Кажется, вы этого не знали, но я уверена: все вокруг думали то же, что и я. Просто побоялись произнести это вслух во время официального ритуала. Вам следовало внимательно понаблюдать за их губами во время молитвы. Уверена: все просили о собственном процветании! Если у них и были какие-то другие желания, то только о благополучии их семей.
– Это не так! Не оскорбляйте верующих, опуская их до своего уровня, леди, – надул губы Витер.
Его постоянно надутые губы были настолько мне противны, что так и хотелось их ущипнуть.
– Но в этом ведь нет ничего плохого. Если каждый будет молиться о своем благополучии, в конечном итоге у всех все будет хорошо! Это ведь не рандомная игра, в которой желания исполняются путем вращения колеса. Если все осуществится, исход будет хорошим для всех, не так ли?
Тц! Он фыркнул:
– Как складно вы излагаете. Никогда не видел ни в столице, ни на Севере кого-то, подобного вам, леди. И почему я сразу не догадался? Когда вы вышли из кареты, я принял вас за слабую, несчастную девушку. Но не зря же говорят, что нельзя судить о человеке по первой встрече. Похоже, мне нужно поработать над собой. Над своим легкомыслием.
– Тогда что мне следовало загадать?
Он ответил, будто только и ждал этого вопроса.
– Разве недостаточно подходящих желаний? Даже юная герцогиня Еврония, которая, будучи единственной дочерью из трех поколений, была плохо воспитана, или императрица соседней страны, которую казнили за порочность и жестокость, в храме наверняка загадали бы мир для народа Империи, – безостановочно ворчал Витер все время, пока мы спускались по лестнице.
– Вы своими глазами видели, как они это говорили?
– Как я мог видеть, если они жили в прошлом веке?
– Тогда откуда вам знать?
– Полагаю, что так все и было. И для этого мне не обязательно их видеть. В сказках для детей для пущего воспитательного эффекта этим двум женщинам приписывают всевозможные злодеяния, которых они не совершали, но подобных молитв среди них
