обними и схватись покрепче.
Это я всегда умел, особенно после плавания с Ари и полётов с Миной и Мелией. Правда, под водой сопротивление куда больше, так что, возможно, придётся применить усиление физической силы.
Как только я обхватил Риллиан руками и ногами, а затем как следует вдохнул, она сразу же нырнула вместе со мной. И если поначалу плыла не слишком быстро, то вскоре начала набирать скорость, устремляясь ко дну. Это было прекрасно понятно даже по тому, как быстро вода становилась холоднее.
Риллиан решила мне что-то показать, устроив сюрприз, или же ей просто нравится заплывать так глубоко?
Надеюсь, вот-вот узнаю.
Глава 30
Древний Страж
Совсем скоро стало не только холодно, но и давление заметно усилилось. Уж не знаю, как на него реагируют ламии, но для меня это могло закончиться трагично. Вот почему я на всякий случай активировал защиту браслета — и почти сразу стало легче: неприятная тяжесть в груди ослабла, в ушах перестало глухо звенеть. Помимо этого, я использовал усиление физической силы, чтобы не отцепиться от Риллиан, ведь она неслась с какой-то невероятной скоростью, рассекая толщу воды мощными движениями хвоста.
Весь путь до дна занял, по моим ощущениям, секунд десять-пятнадцать. Не воспользуйся я защитой, одно лишь давление могло значительно сократить мою способность и дальше задерживать дыхание. Но уже через мгновение я забыл обо всём этом, потому что на дне что-то тускло засветилось тёмно-багровым светом. И это не было похоже на песчаное дно. На землю или камень тоже не походило. Скорее напоминало чью-то грубую кожу, чем-то похожую на чешую, будто перед нами лежал гигантский подводный динозавр.
Как ни странно, я не испытал никакого беспокойства. Да, я доверял Риллиан, но всё же не знал, что именно находится перед моими глазами. И несмотря на это, мне почему-то было комфортно.
К этому нечто мы приблизились вплотную. И тогда я смог разглядеть: это действительно тело огромного существа — настолько огромного, что я не видел ни его головы, ни конечностей.
Риллиан, посмотрев на меня, жестом указала, чтобы я прикоснулся к существу: она показала пальцами на себя, затем погладила его и после кивнула в мою сторону, мол, сделай так же. Мне пришлось отцепиться от неё, и я осторожно положил ладонь на тускло сияющее тело создания, лежащего прямо на дне. Под пальцами ощущалась плотная, чуть шероховатая поверхность, тёплая даже сквозь холод воды.
Едва я коснулся его, как перед глазами стали проноситься бесчисленные картины множества событий: боевые ламии, отверженные и воинственные, сражались с людьми, эльфами, орками и многими другими народами, используя как оружие, так и магию, включая яды; мирные ламии бежали от магических взрывов, вспыхивающих то здесь, то там, которые разносили дома и оставляли после себя глубокие воронки; гибель сотен и тысяч ламий, а после — похороны, братские могилы, слёзы и тяжёлая печаль…
Затем всё мгновенно изменилось — стали появляться другие видения: постепенное восстановление деревень и городов, оживление опустевших территорий; счастливые ламии носили на руках детей, их мужчины продолжали упорно трудиться на благо своего народа; налаживались производства; появлялось обилие фруктов и овощей; прямо на глазах вырастали фермы; строились корабли, возводились прочные и высокие городские стены с башнями. Иными словами — жизнь на континенте, заселённом ламиями, вновь расцветала.
У меня возникло ощущение, будто я на какое-то время стал богом, способным за секунды просмотреть не одну сотню лет жизни ламий здесь. Человек на подобное не способен. Человек слишком сильно ограничен временем…
Вдруг мою ладонь что-то мягко оттолкнуло, словно тело существа сделало это лёгким магическим импульсом. В тот же момент я вернулся в реальность, почувствовав, что ещё немного — и придётся выдыхать. Но куда, если мы на дне и вокруг вода? Я просто-напросто захлебнусь.
Быстро показав Риллиан указательным пальцем наверх и похлопав себя по груди, я крепко обхватил её, а для верности настойчиво застучал пальцами по её спине. Она прекрасно поняла все мои знаки и тут же устремилась вверх с небывалой скоростью — так, что вода вокруг нас буквально рвалась в стороны.
* * *
Я держался изо всех сил, но всё же, прежде чем мы наконец вынырнули, успел нахлебаться воды. Ощутив привычный воздух и солоноватый привкус на губах, я закашлялся. К счастью, воды попало немного, поэтому всё обошлось. Однако кашлять пришлось некоторое время, чтобы полностью восстановиться. И только потом я уже спокойно и глубоко дышал, радуясь, что со мной всё в порядке.
— Всё уже хорошо? — уточнила Риллиан. — Или тебе нужна помощь?
— Да, — выдохнул я, всё ещё не восстановив дыхание до конца.
— Прости, что доставила тебе такие неудобства, но я очень хотела, чтобы ты это увидел, — виновато произнесла она. — Ты же увидел?
— Да, я увидел очень многое. Как будто всю вашу историю на этом континенте разом просмотрел. Признаюсь: я под большим впечатлением от увиденного. Я словно сам во всём происходящем поучаствовал. Не знаю, как это правильно описать.
— Я всё то же самое видела, давно ещё, — ответила Риллиан с едва уловимой грустью. — Поэтому прекрасно понимаю, о чём ты сейчас говоришь.
— А что это вообще такое было? Или кто? Мне показалось, что это живое существо.
— Так и есть, — подтвердила она, глядя куда-то вдаль, на спокойную линию горизонта. — Мы его зовём Древний Страж, который помнит всё, что касается этих земель. И если он показал это тебе, то ты достойный человек. Говорят, Древний Страж делится воспоминаниями только с ламиями.
— То есть ты хочешь сказать, что среди людей я единственный, кто всё это увидел?
— Наверняка. Других я не знаю.
Она подплыла ближе и, прежде чем я успел что-то сказать, очень нежно поцеловала меня, мягко поддерживая мои ноги хвостом, чтобы я не ушёл под воду. Забыв обо всём, я наслаждался этим поцелуем, в котором, казалось, было больше слов, чем могла бы сказать Риллиан. Так целуют, только когда любят…
После поцелуя она крепко прижалась ко мне и положила голову на плечо, тихо прошептав:
— Мне ни с кем не бывало настолько спокойно и легко.
— И мне с тобой тоже хорошо, — ответил я, обняв её в ответ. — Надеюсь, нас никто тут не увидит.
— Даже если увидят — ничего не будет. Море — не общественное место, и мы далеко от берега.
— Это радует,
