что все эти резиновые медузы-горгоны сейчас соберутся вместе и всей толпой набросятся на меня.
— Ну ты придумал…
— Альбина посмотри на нашу дочь!
Оседлав надувного крокодила, Танюшка мерно покачивалась на воде, ее гигантский гребень опасно кренился из стороны в сторону. Рядом, верхом на драконе, барахтался мальчик лет пяти. Его дурацкая резиновая шапка в форме рыбьей головы съехала на глаза, и он орал от того, что, боясь воды, не мог отцепиться от шеи дракона, чтобы поправить свой шлем.
Стрельцу показалось, что он сходит с ума. Он огляделся по сторонам, но, не увидев никого из персонала, шагнул в лягушатник и вытащил ребенка из воды. С особым, почти мстительным удовольствием он снял с мальчишки его уродскую шапку.
— Альбина, мне кажется, это опасно для жизни, — сказал советник. — Прошу тебя, найди нашей Танечке нормальную купальную шапочку. Без всех этих излишеств. И себе купи такую же.
— А с моей-то шапкой что не так? — обиженно произнесла жена.
— В ней ты похожа на передвижной свадебный торт, — не сдержался Стрелец. — Покарауль, пожалуйста, паренька, пока не найдется его мамаша. А я пойду поплаваю.
— Ну и иди! — обиженно бросила жена.
Стрелец отмахал пять километров. Если бы не вонь хлорки, можно было бы считать, что релакс удался на все сто процентов. Едкая химия несколько портила впечатление. Непривычная к таким мощным дезинфектантам кожа зудела, но общее ощущение оставалось приятным. Смыв с себя хлорированную воду, он нашел своих около киоска с едой. Они сидели на полотенце и с нетерпением ждали его. Пахло жареной картошкой, маслом, сосисками и горчицей. Судя по тому, сколько народу толкалось вокруг, перекус был неотъемлемой частью аттракциона под названием «поход в бассейн».
— Ну, девочки, выбирайте!
— Что тут выбирать? Костя, ты же знаешь, кроме картошки и сосисок здесь есть только сосиски и картошка.
— Тогда по картошке?
— По картошке!
— Ура! — закричала дочка.
* * *
На стол Кузнецова легла анонимка. В ней сообщалась, что советник Басов — «моральный разложенец и в высшей степени подозрительный тип», не имеющий права находиться рядом с Генеральным секретарем. «Таким людям, — писал неизвестный автор, — не место не то, что в окружении советского руководства, но и в профессии». Аноним утверждал, что при живых жене и дочери советник крутит шашни с посольским врачом Маргаритой Берсеневой и неуважительно высказывается по поводу политики партии и правительства'. В качестве доказательства отправитель сообщал, что видел, как третьего мая в восемнадцать часов Басов зашел в квартиру врачихи и покинул ее только под утро.
Игорь Прокопьевич прекрасно понимал, откуда растут ноги, и был уверен, что все, изложенное в письме без подписи, является наветом, но отреагировать был обязан. В противном случае (а возможно, и уже) следующий донос полетит прямиком в Москву. И тогда уже самого Кузнецова обвинят в том, что он покрывает проделки зятя замминистра.
«Как же это все некстати», — подумал Игорь Прокопьевич. Вместо того чтобы заниматься Марфой Григорьевной, ему придется тратить время на кляузу, состряпанную ею или ее мужем.
Кузнецов попросил зайти Маргариту Сергеевну. Нельзя сказать, что Берсенева обрадовалась, но и отказать полковнику не посмела. На этот раз докторша не стала прихорашиваться, а пришла к резиденту в белом халате и удобных туфлях на невысоком каблуке. Никакого намека на женщину-вамп. Перед полковником сидел обычный, слегка уставший медицинский работник, которому не было дела ни до каких интриг и авантюр.
— Рита, прости, что сорвал с рабочего места. Присаживайся, есть тема для разговора, — он протянул ей листок.
— Что это?
— Почитай. Тебя касается.
— Что за хрень? — Маргарита Сергеевна возмущенно повысила голос. — Мы же с вами поставили точку в этом деле!
— Очевидно, не все об этом знают, — сухо ответил полковник. — Рита, вспоминай…
— Что я должна вспоминать?
— Что ты делала вечером третьего мая?
— Что бы я не делала, Басов в этом, совершенно точно, не участвовал.
— Да понимаю, я. Но и ты пойми. В наших общих интересах опровергнуть этот навет. Так что там было в этот день?
— Третьего мая?
— Да, третьего.
— Так мы с Амвросием Маркеловичем готовились к приему. Последние штрихи. Я ему помогала по просьбе Серафимы Павловны.
— Говорил я тебе…
— Да что тут такого, мне самой было интересно, как это все происходит, не только же профосмотры делать.
— Ладно, ладно, я ничего такого не имел в виду.
— В первой половине дня мы ездили за овощами, — продолжила она, восстанавливая хронологию. — Можете проверить, мы брали микроавтобус. Водитель Жора подтвердит. В посольство мы вернулись около двух. Потом проверяли наличие продуктов на соответствие меню. Инспектировали посуду. Я ушла с работы в половине седьмого.
— Что было дальше?
— А дальше я пошла домой.
— Кто это может подтвердить?
— В любом случае, в шесть часов вечера я была еще в посольстве. Что еще нужно?
— Маргарита Сергеевна, если я спрашиваю, значит, этого не достаточно. Кто-нибудь видел, что ты была дома одна.
— Никто не видел, — Берсенева засмеялась. — Потому что дома я была не одна.
— Только не говори, что…
— Да нет же! С тех пор, как у него случился сердечный приступ, наши отношения сошли на нет. Вы же знаете.
— Тогда с кем ты была?
— Я бы не хотела…
— Рита, вопрос так не стоит. Если мы не опровергнем эту пакость, у вас у обоих появится шанс уехать домой. Со всеми вытекающими последствиями. Не мне тебе рассказывать про моральный облик и все, что с этим связано.
— У меня был Зотов, — нехотя призналась она.
— Способный парень! Во всех смыслах способный! — произнес Кузнецов удовлетворенно.
— А что здесь такого, — она начала нервничать. — Он — свободный мужчина, я — свободная женщина. Никакой аморалки я в этом не вижу.
— Вот именно! Моя дорогая! Мне этот скандал сейчас совершенно не к чему. Он вообще никому не нужен кроме анонимщика. Скажи, Зотов сможет подтвердить твои слова?
— Так это у него надо спрашивать, — ответила докторша. — Но мне бы не хотелось его впутывать.
— Мы никого никуда не впутываем, мы всего лишь проясняем ситуацию. Без этого нам этот водопад дерьма не остановить, к сожалению.
— Я поговорю с ним.
— Не стоит. Я сам его вызову. Если хочешь, можешь поприсутствовать.
— Не хочу, — ответила Маргарита Сергеевна. — Хотя знаете что? Надоело мне быть шариком для пинг-понга. Все кому ни лень пинают меня за моей спиной, будто я и не человек вовсе. Я останусь.
Кузнецов пригласил Зотова. Веселый и беззаботный молодой референт появился на пороге кабинета
