class="p1">— Не ори. Мирно идём.
Я неспешно подошёл, держа руки на виду. Жмых поднял на меня глаза, узнал — на одутловатом лице мелькнуло что-то вроде растерянности. Видно, не ждал, что должник действительно заявится сам.
— О, — выдавил он. — Ты, что ли.
— Здорово, Жмых. Как Клещ? Лучше ему?
Мужик машинально глянул на краба, на лице проступило что-то человеческое — забота.
— Да вроде… — он переступил с ноги на ногу. — Ванны эти делал, как ты сказал. С солью. Полегчало кажись.
— Ванны — это правильно, — одобрил я. — Ты курсом доделай, не бросай на полпути. И панцирь после протирай насухо, чтоб щели не отсыревали.
— Ага, — Жмых покивал, потом, опомнившись, мотнул бритой башкой в сторону двери: — Грач у себя. Иди, раз пришёл.
— Спасибо, — сказал я.
И толкнул дверь.
— Не сожр-р-рут! — каркнул попугай мне в ухо.
Створка подалась, и под рёбра будто всадили оголённый провод! Воздух моментом выбило из лёгких. Мышцы скрутило. Зубы скрипнули. Горло намертво сдавило. Над ухом истошно заорал Архимед:
— Атас! Капкан! Беги!!!
Глава 20
Игломет
Сука! Других мыслей в голову не пришло.
Я ждал подлянки, заходя в логово к местному решале, но скорость удара оказалась запредельной. Дальше всё просто. Попал в засаду в дверном проёме — уходи с линии атаки.
Качнулся вправо. Шаг, разворот, спина к стене.
Мышцы гудели, но уже отходили. Короткий спазм, не паралич. Повезло… В полумраке помещения что-то мелькнуло. Голубоватая искра, дрожащий росчерк, как если бы кто-то чиркнул спичкой на лету. По ушам резанул стрёкот.
— ЗАСАДА! — надрывался Архимед, вцепившись когтями мне в плечо так, что продрал куртку. — Живодёры! Спасите-помогите!
Его крылья несколько раз отчаянно трепыхнулись, мешая нормально рассмотреть обстановку. Моя рука привычно дёрнулась к бедру. Через долю секунды до мозга дошло, что кобуры нет. Зато есть Инвентарь! Пальцы продолжили движение, уходя в пустоту пространственного кармана.
Я уже собирался выхватить оттуда сюрприз…
— Блёстка! Перестань, живо!
Резкий окрик. Негромкий, но хлёсткий.
Лазурная искра зависла в воздухе. Стрёкот превратился в сухое, рассерженное гудение. Потом пятнышко метнулось вглубь комнаты.
Я убрал руку от Инвентаря, но тело ещё оставалось напружиненным.
Глаза привыкли к сумраку. Каморка тесная, но обставлена с претензией на уют, который тут смотрелся так же уместно, как кружевная салфетка на капоте самосвала. Старый диван с продавленными подушками, журнальный столик, электрический чайник и вазочка со сладостями. Лампа с тканевым абажуром бросала тёплый круг на столешницу.
На диване, закинув ногу на ногу, сидел хозяин всего этого великолепия.
Худой, жилистый мужик лет под сорок. Тонкие усики аккуратно подстрижены. Короткие чёрные волосы. По глазам сразу видно, что привык считать чужие деньги быстрее, чем калькулятор. На шее серебристая цепочка с каким-то кулоном.
Он держал в руке стакан в подстаканнике — из тех, армейских, с чеканкой. Прихлёбывал чай. Всё в нём кричало: смотри, какой я расслабленный, какой домашний, чаёк вот пью. Показуха. Обстановка специально не деловая, чтобы клиент расслабился, размяк, потерял бдительность.
Дзынь! Обнаружена возможность для генерации квеста!
Источник конфликта: Геннадий Семёнович Грачёв («Грач»)
Ранг: D. Уровень: 10. Возраст: 38 лет.
Статус: Мелкий посредник, работающий на стыке Базара и синдикатов.
Особенности: Искренне считает себя опасной теневой акулой, хотя на деле плавает в местном лягушатнике.
Репутация: Финансовый гарант сомнительных сделок.
Внимание! Линия конфликта активна!
На его коленях сидела чёрная крыса. Некрупная, но лоснящаяся. Она замерла, навострив уши. Блестящие глазки отслеживали каждое моё движение. Грач рассеянно поглаживал её по загривку двумя пальцами, и крыса то и дело прижимала уши, потом снова их топорщила, подёргивая усами.
«Поверхностная оценка».
Шнырь. Теневая крыса (Ранг D, Уровень 5). Отличный разведчик, не любит сыр, любит темноту.
На спинке дивана, чуть сбоку от хозяина, восседала сорока. Обычная с виду, чёрно-белая, с длинным хвостом. На левой лапке поблёскивало тонкое металлическое колечко.
Балаболка. Маячная сорока (Ранг E, Уровень 4). Вороватая система видеонаблюдения.
Сорока наклонила голову набок, уставившись на Архимеда. Щёлкнула клювом. Архимед щёлкнул в ответ. С вызовом.
Я разглядел голубое мельтешение внимательнее. Оно тоже оказалось птичкой. Крохотная колибри зависла у абажура, вибрируя крыльями на невидимой глазу частоте. Сосредоточился и поймал её «Оценкой».
Блёстка. Лазурная колибри (Ранг C, Уровень 12). Стреляет иглами из клюва. Характер скверный, слушается через раз. Опаснее, чем кажется — и знает об этом.
Хм, уровень и ранг у этой птички выше, чем у хозяина. Тогда ясно, почему не слушается. Наверняка приручил, когда она ещё была на низких уровнях, как я Кошу.
— Егерев, — Грач поставил стакан на столик. — Не ждал, что ты появишься. Ну, проходи, коль пришёл.
Я не спешил проходить. Глянул на свою грудь. Чуть ниже сердца из куртки торчала игла. Иссиня-белая, как ледяная заноза. Аккуратно зацепил её двумя пальцами и вытянул. Ощутил лёгкое покалывание, но слабое. Заряд эта дрянь уже растратила.
Птичка, значит, стрельнула. Не длиннее спички, как и её клюв. Кончик безупречно острый. Звучит скверно, но до мяса укол не прошёл. Игла пробила куртку и застряла.
Под верхней одеждой у меня лёгкий самодельный панцирь: пара слоёв плотного полипропилена от транспортных коробок, стянутых скотчем и вставленных в нашитые на толстовку карманы. Уродство, конечно, страшное.
Но я мастерил его для дуэли с Кириллом, хоть и не успел надеть до появления лакея. Мастерил, впрочем, без энтузиазма, ведь всё равно наверняка бы отняли. Так что тратить время и деньги на что-то получше я тогда не стал. Против серьёзной атаки — бумага. Против вот такой гадости — хватило.
Правда, есть нюанс. Полипропилен — диэлектрик. Ток через него не проходит. А меня всё-таки тряхнуло. Значит, колибри бьёт не электричеством, как можно подумать. Какая-то специфическая магия, проникающая сквозь физическую защиту. Урон идёт по каналам, а не по нервам. Неприятное открытие.
Я щелчком отправил иглу в угол и сказал Грачу:
— Гостеприимство у тебя своеобразное.
— Стр-р-реляла! Дур-р-ра пернатая! — обвинительно гаркнул Архимед. — В сердце! В душу! Покушение!
Блёстка возмущённо стрекотнула и качнулась в нашу сторону, но Грач цыкнул, и она отлетела.
— Не серчай, — он улыбнулся, показав ровные зубы. — Блёстка у меня нервная. Реагирует на резкие движения, не любит незнакомых. Садись вон, — он кивнул на банкетку напротив столика. — В ногах правды нет.
Я неспешно подошёл и сел. Банкетка была пониже дивана. Разумеется.
