Магазин волшебных питомцев - 1 - Сергей Шиленко

— Ты чего, Дэн? — он наклонился чуть вперёд. — Ты же понимаешь, как это работает. Я поставил. Ты принял. Накладная в силе. Можешь считать, что товар был дешевле, но ты его взял по моей цене.

— Накладная, — повторил я. — Поддельная накладная на контрафактный товар. Ты говоришь о юридической силе документа, который сам же нарисовал?

— Кр-р-расота! Жги! — вставил Архимед, явно довольный спектаклем.

Грач перевёл взгляд с меня на попугая. Потом обратно. И вдруг улыбнулся — коротко, без веселья.

— Слушай, а ты действительно изменился, — сказал он. — Тот Егерев, что ко мне полгода бегал, мне в рот заглядывал. А ты сидишь тут и меня носом в мою же смету тычешь. С чего вдруг такая метаморфоза?

— Повзрослел, — сказал я.

Некоторое время Грач думал.

— Ладно, — сказал он. — Я тебя услышал. Ты хочешь поторговаться. Это нормально. Но ты пойми простую вещь, Дэн. Долг есть. Ты его не оспоришь. И если я передам его сборщикам, торговаться будет не с кем. Они не гоняют чаи.

— Я знаю, как работают сборщики.

Знаю. Потому что сажал их.

— Ну и?

— Ну и давай решим вопрос между собой. Я не бегаю от долгов, Грач. Я пришёл сам. Ногами. И первое, что получил, — вот это, — я кивнул на колибри. — Неправильный сигнал.

Грач покатал это в голове. Он неглуп — это я уже видел. Хитёр, расчётлив. Посредник его уровня не выживает на улице за счёт мускулов. Он выживает за счёт калькулятора в голове и чутья на людей. Проблема в том, что человек перед ним больше не вписывался в готовый шаблон.

Я заметил едва уловимое движение. Пальцы Грача коснулись кулона на цепочке, который при ближайшем рассмотрении оказался маленьким техническим приборчиком на карабине. Лёгкий жест. Мог бы сойти за нервную привычку, но его глаза тут же скосились на левое запястье. Там тускло мигнул умный браслет.

Проверим «Оценкой».

Мана-сканер (модифицированный). Качество: Хорошее. Портативный считыватель маны. Определяет приблизительный ранг цели на расстоянии до 3 метров. Данные выводятся на сопряжённый браслет. Законность модификации: административное правонарушение.

Грач смотрел на браслет. Пару раз моргнул. Снова уставился на меня.

Выражение его лица стоило всех тех семнадцати тысяч округления — и ещё с процентами. Там был шок. Настоящий, неподдельный, секундный шок, который он тут же попытался спрятать за привычной маской.

Не вышло. Я уже увидел.

Он помнил, что Денис Егерев — F-ранг. Пустой. Нулёвка без ядра. Тот забитый пацан, которого он подсадил на контрафакт. А сканер показал D.

— Симпатичная игрушка, — сказал я, кивнув на цепочку. — Ранг многое меняет, правда?

Сорока тихо застрекотала.

— Родовой дар проснулся, — пояснил я спокойно.

И не соврал. Денис Егерев — потомственный приручитель. Родители — оба D-ранг. Класс в крови. А что разбудило его на самом деле, посторонним знать незачем.

Грач облизнул губы.

— Хм, — произнёс он негромко.

Я подождал. Дал ему переварить. Торопить человека, у которого ломается картина мира, — ошибка. Пусть сам перестроится.

Воздух вдруг стал плотным. Я спинным мозгом почуял чужой импульс. Грач решил сыграть в хищника. Послал сигнал своему питомцу.

Блёстка. Птичка вернулась. Невесомый ветерок от крыльев коснулся щеки. Колибри зависла в десяти сантиметрах от моего лица. Крохотная, невозможно быстрая. Лазурное оперение переливалось в свете лампы. Длинный тёмный клюв-игломёт смотрел мне точно в зрачок.

Одно слово хозяина, и я останусь без глаза.

— Полундра! — истошно заорал Архимед и рванул с плеча.

Грач подался вперёд. На его лице расцвела торжествующая, властная ухмылка. Он набрал в грудь воздуха, чтобы продиктовать свои условия.

Я не дёрнулся. Просто послал свой импульс. «Приручение» тронуло сознание колибри. Просто касание. Как ладонь, протянутая над водой. Я послал ей ровный, уверенный образ: покой. Ни страха, ни агрессии. Стрёкот крыльев замедлился.

Смертоносная игла дрогнула и отвернулась в сторону. Я плавно приподнял кисть, отставил мизинец. Колибри послушно опустилась на него. Тонкие коготки впились в кожу. Крылья сложились вдоль тела. Она доверчиво нахохлилась и затихла.

Ухмылка Грача сползла с лица

— Хор-р-роший приём! — восхитился Архимед, нарезая круг. — Класс! Дэнька — маг!

Сорока забыла про блеск перстня. Грач смотрел на свою колибри, сидящую на пальце должника. На птицу, которая половину времени не слушала его собственных команд. И маска хитрого, контролирующего ситуацию посредника разлетелась на куски.

— Родовой дар, говоришь… ты — приручитель?

— Он самый, — подтвердил я.

— Пр-р-ращур! Наследник! Династия! — провозгласил Архимед, как глашатай.

Блёстка развернула крылышко и почистила клювом пёрышко.

— Так что, Грач, давай договариваться по-людски. Я отдам долг. Но настоящий. Без наценки и округлений.

Решала тяжело сглотнул. Он ведь не знает, могу ли я натравить птицу на него. Если могу — он ничего не успеет сделать. Её ранг и уровень выше, скорость чудовищная. Вряд ли здесь есть камеры. И ведь все наверняка в курсе, как плохо птица слушается хозяина.

— Чай остыл, — заметил я. — Может, новый заваришь? А потом мы спокойно всё обсудим. У меня есть предложение.

Глава 21

Вольная пташка

Чайник щёлкнул, выпустив струйку пара. Грач поднялся с дивана, наклонился к столику… и замер, словно не сразу сообразив, что делает. Потом тряхнул головой, достал из-под стола второй стакан в мельхиоровом подстаканнике с чеканкой и разлил кипяток на два.

Забавно наблюдать, как меняется человек, когда теряет рычаг давления. Пять минут назад он сидел, развалясь, и играл в хозяина положения. А теперь суетится с чайником, как радушная тётушка из деревни. «Ой, чайку? Вареньица? Пироги ещё в печи!»

Пока делец возился с заваркой, я молча пересел с банкетки в кресло. Продавленное, но на порядок удобнее. И, что важнее, на одном уровне с диваном. Грач заметил мою рокировку, но промолчал. Правильно. Мы больше не в формате «проситель — кредитор».

— Сахар? — спросил Грач.

— Без.

Блёстка покинула мой палец и перепорхнула к маленькой поилке на краю стола — широкому стеклянному блюдцу, в которое была налита прозрачная жидкость. Обычный растворённый в воде сахар. Колибри опустила голову к блюдцу, длинный клюв погрузился в сироп. Крохотное тельце подрагивало. Крылья чуть трепетали.

При этом она посматривала на Грача. А тот косился на неё со смесью обиды и панического ужаса, словно на предавшую жену, которая при разводе отсудила не только