Магазин волшебных питомцев - 1 - Сергей Шиленко

Мы снова поспорили из-за закупочных цен, но я оставался непреклонен. Лишившись своего главного козыря в виде психологического превосходства, Грач сдавал позиции одну за другой. В итоге мы ударили по рукам — фигурально, конечно. Прикасаться к нему у меня желания нет.

— По срокам, — подвёл итог Грач, доставая из кармана блокнот. — Документы будут готовы утром. Но тебе придётся зайти к Линде. Это ветеринар здесь, на базаре. Она должна нормально обследовать зверя и составить бумаги, иначе «Зелёный круг» подделку не проглотит. Товар привезут через два дня. В данж пойдёшь, как группа решит. Моя Балаболка принесёт тебе записку с местом и временем. Экипировка — твоя собственная проблема. Разлом будет низкоуровневый, не в Сокольниках, поедешь за МКАД.

— Хорошо, — я поднялся с кресла.

Бросил взгляд на Блёстку. Маленькая лазурная птичка внимательно повертела головкой. Я послал ей по ментальному каналу короткий, но ёмкий импульс чистого счастья и благодарности. Колибри радостно вспорхнула и сделала вокруг меня петлю. Грач тяжело вздохнул.

— Чао! Какао! — гаркнул Архимед. — Счастливо оставаться!

Я вышел из душной каморки на улицу. Солнце ударило в глаза, а запах чебуреков и шаурмы — в ноздри. У двери, прислонившись к стене, стоял Жмых. Клещ сидел у ног хозяина и за время моего общения с Грачёвым даже не изменил позу.

Жмых оторвался от смартфона и смерил меня удивлённым взглядом.

— Ну как, живой? — спросил он.

— Если ты про Грача, то да, он живой, — с ухмылкой ответил я.

Лицо Жмыха вытянулось. Он явно ожидал увидеть меня избитым или хотя бы морально уничтоженным.

— Тор-р-рмоз! — услужливо подсказал Архимед, глядя на вышибалу.

— Слушай, Жмых, — я не стал развивать тему. — А где тут Линда принимает?

Детина почесал затылок, всё ещё переживая разрыв шаблона.

— Э-э… Линда? На краю рынка. Знаешь, где палатки с текстилем заканчиваются? Там ещё бутик стоит, «Злато-Серебро» или как-то так. За ним химчистка. Вот в химчистке она и сидит.

— Спасибо, — кивнул я. — Ну, бывай.

И направился вдоль ряда по залитому весенним светом базару. Документы на Кошу сами себя не сделают.

Не могу сказать, что нахожусь в восторге от сложившейся ситуации. Но прямо сейчас альтернатив нет. Я владелец питомцев неизвестного происхождения. И магазина, которому перекрыты официальные пути поставок. Каждый шаг к легализации моего бизнеса будет требовать обхода бюрократических барьеров. А обход ведёт через теневую сферу. В любом случае, поддельные сертификаты — вовсе не то правонарушение, от которого меня начнёт мучить совесть.

Найти нужную вывеску оказалось несложно. Скромный зелёный короб с надписью «Химчистка. Ремонт одежды» притулился на самом краю торговых рядов.

— Приехали! — крикнул Архимед. — Больничка!

— Тихо ты. Палишь контору.

Я свернул в узкий закуток между глухим забором и стеной той самой ювелирки, торгующей амулетами. Убедившись, что камер нет, а случайные прохожие сюда не заглядывают, потянулся к Питомнику. Беловатая вспышка, и на асфальт мягко спрыгнул Коша.

Котёнок замер. Секунду назад он сидел в тёплом магазине, а теперь оказался в грязной подворотне, полной резких запахов и звуков. Коша прижал уши, его кожистые крылья нервно дёрнулись, а скорпионий хвост взвился над спиной, готовясь ударить.

— Мя-я-я-яу! — возмущённо и с лёгкой паникой выдал он, озираясь по сторонам.

— Спокойно, мелкий, всё под контролем, — я присел на корточки и провёл рукой по его рыжей спине, заодно транслируя по нашей связи волну уверенности и безопасности. — Просто нужно сходить к врачу. Бюрократия, брат.

Коша фыркнул, но хвост опустил и ткнулся влажным носом мне в ладонь.

— Фокус-покус! — возвестил Архимед. — Кот из шляпы! Хоп!

— Сиди ты, комментатор, — вздохнул я.

Подхватил мантикору на руки, вышел из подворотни и толкнул входную дверь химчистки. Внутри гудели четыре промышленные стиральные машины, пахло порошком и горячим паром.

За потёртым прилавком сидела женщина. Короткие каштановые волосы, резкие черты лица. Она меланхолично листала какой-то ветеринарный вестник, если судить по картинкам.

На её левом плече сидел здоровенный, размером с ладонь, светлячок. Хитиновое тело мерцало тусклым желтоватым светом, как ночник на минимуме. Усики медленно шевелились.

А на самом прилавке, прямо возле кассового аппарата, уютно устроился паук габаритами с упитанного пекинеса. Коричневый, мохнатый, с мягкой шелковистой «шубой».

Я сразу активировал «Поверхностную оценку».

Линда Эрнестовна Хаас. Ветеринар (Ранг D, Уровень 9). Скорее продаст на органы человека, чем предаст бездомную собаку. Хроническая аллергия на идиотов и живодёров.

Ну что ж, обнадёживает.

— Здравствуйте, — сказал я у прилавка. — Меня прислал Грач. Нужны… определённые услуги по профилю.

Коша на моих руках вытянул шею, уставился на паука и выдал короткое, вопросительное «Мряк?».

Линда оторвала взгляд от журнала. Её глаза скользнули по мне, остановились на мантикоре, затем на попугае. Она выразительно поправила очки, молча встала, подошла к входной двери, перевернула табличку на «Закрыто» и щёлкнула замком.

— Тапок! — внезапно завопил Архимед, уставившись на мохнатое членистоногое. — Неси тапок! Чудище! Караул!

Линда хрипловато рассмеялась.

— Не обижай моего анестезиолога, пернатый. Он парень ранимый.

— Кусит! — не поверил Архимед.

— Технически может укусить, да, — согласилась Линда. — Но только по делу. У него мутировавшие ядовитые железы. Вместо пищеварительного фермента вырабатывают чистый анестетик. Укус — и пациент спокойно лежит десять-двадцать минут, не дёргается, не чувствует боли. Идеальная анестезия без побочек.

Самое забавное, что всё это она втолковывала попугаю. Впервые кто-то сходу воспринял его говорливость за признак разумного собеседника, а не магнитофона.

Я активировал сканер на паука.

Пусик. Среднеазиатский мохнатый тарантул (Ранг D, Уровень 4). Выглядит жутко, кусает нежно. Хороший мальчик, несмотря на восемь глаз.

— Интересная мутация, — заметил я, подходя ближе. — Блокатор болевых рецепторов и миорелаксант в одном флаконе?

Линда посмотрела на меня уже с профессиональным интересом.

— Именно. В дикой природе он бы сдох от голода в первую же неделю. Жертву-то переварить не может, яд ткани не растворяет. А здесь живёт, пользу приносит.

— С питанием, наверное, морока? — я почесал Кошу за ухом, чтобы тот не вздумал охотиться на ценного сотрудника.

— Ещё какая, — кивнула Линда, забирая со стола ключи. — Делаю питательный бульон. Сверчки, зофобас, немного мана-желе для тонуса. Всё это в блендер, а потом ввожу через зонд прямо в хелицеры. Зато в хирургии ему цены нет.