Ночью Геллер, ворочаясь в постели, решил припомнить что-нибудь о дейлор из того, о чем читал в старых книгах, но то, что он вспомнил, говорило отнюдь не в пользу людей.
Было время, когда дэйлор жили и на равнинах, тихие, миролюбивые существа. Их народ не был многочисленным и, хоть и плодили они немало личинок, только одна из десяти после окукливания становилась полноценным дэйлор. Девять оставшихся попросту погибали при окукливании.
Когда первая волна переселенцев с юга захлестнула дэйлор, нелюдь взялась за оружие; но ее очень быстро оттеснили в леса – древние, непроходимые, окруженные с юго-востока топями. Любопытно, но начиная с того времени в болотах прибавилось ночниц, упырей и зеркальников… Не говоря уж о кайэрских топях, где, по слухам, болотные ночницы селились сотнями, ближе к своей страшной королеве, и о Драконовых горах, где в глубоких пещерах прятались от солнца высшие вампиры, и где среди ледников жили Снежные драконы, замораживающие своим дыханием…
Так и катились годы, незаметно складываясь в столетия. Люди по возможности пакостили дэйлор, но в леса сунуться боялись; дэйлор, в свою очередь, делали мелкие гадости людям – но за пределы Дэйлорона не выходили, высылая лишь маленькие отряды разведчиков и палачей. Правда, Геллер помнил о двух очень давних, неудачных попытках вторжения, но помнил очень туманно. Единственное, чего точно не следовало делать – это вести армию в лесную чащу.
«Быть может, зря Император затеял все это?» – мелькнула ужасная мысль, – «А вдруг ничего не получится? Да и так ли уж необходим Империи Дэйлорон?»
Он тут же одернул себя, сердито закусил губу. Кто он такой, чтобы сомневаться в Его словах?!! Император – благороден, чист и добр. Его помыслы направлены только на благо Империи – не больше, не меньше. К тому же, нелюдь есть нелюдь. Никогда не будет мира между человеком – и существом, только внешне на него похожим.
* * *
Крестьяне появились на утро следующего дня, когда трубач дал сигнал сниматься с места ночевки.
Геллер наблюдал за тем, как сворачивают его небольшой шатер, в пол-уха слушая последние сплетни Алларена, когда дозорные притащили трех грязных оборванцев.
– Это еще кто такие? – командор нахмурился. Вражеские лазутчики? Но на дэйлор вроде не похожи… Да и не было еще случая, чтобы люди, даже по большой нужде, заключали сделку с нелюдью.
Пехотинец отсалютовал.
– Мой командор! Эти люди говорят, что, мол, ищут здесь самого главного.
Геллер скользнул взглядом по троице: старик и две крестьянки. Худые, в латанной-перелатанной одежде. Седые космы и бороду старика растрепал ветер, рукава серой рубахи едва прикрывали локти длинных костлявых рук. Щуря подслеповатые глаза, он вертел головой, озираясь, и поминутно одергивал свои рукава, безуспешно пытаясь спрятать под ними припухшие суставы. Женщины, в длиннополых рубахах и передниках, выглядели чуть более опрятно – самые обычные крестьянки, коих в Империи пруд пруди.
Молчание затянулось, и нарушил его старик.
– Так кто здесь главный? – голос его был хриплым, будто надорванным. Сказал, как пролаял.
Геллер все еще хмуро оглядывал странную троицу, тщась решить, что от него может понадобиться этим людям. Про себя он уже решил, что, ежели будут просить денег – даст немного и отправит восвояси.
– Что тебе нужно, отец? – мягко спросил он.
Старик уставился на него с нескрываемым удивлением. Даже рот не озаботился закрыть – но уже в следующее мгновение бухнулся на колени, заголосил:
– Спаситель ты наш! Выслушай нас, горемык, не гони, солнце ты наше ненаглядное!
Женщины тут же последовали его примеру; утренний воздух наполнился бабьим ревом и стенаниями. Геллер недоуменно переглянулся с Саэрмом – но бывалый вояка только пожал плечами.
– Я вас выслушаю, только не кричите так, – буркнул Геллер. Затем ему пришлось повторить те же слова, но только значительно громче.
Вопли оборвались, старик на четвереньках пополз к нему, видимо, намереваясь, облобызать сапоги, но путь ему красноречиво преградил наконечник копья – и он замер, испуганно съежившись.
– Говори, что за дело. Денег просить пришел? Дам – и проваливайте.
– Де-енег? – протянул старик, – нет, отец ты наш, избавитель…
– Так что вам нужно? – Геллер только руками развел, – я жду, пока вы скажете, а вы – сразу выть.
– Черная ведьма! – торжественно провозгласил старикан, все еще на коленях, – помоги нам, избавитель, совсем заела, дрянь… Покою нет!
Словно по команде, женщины принялись тихонько подвывать.
– А ну, тихо! – рявкнул командор, – что за ведьма, старик? И откуда вы явились? Да, и поднимитесь, нечего здесь колени стирать.
Зыркнув по сторонам, странный дед поднялся. Медленно поднялись и крестьянки.
– Здесь, недалече, ваше сиятельство. Мы-то долго добирались, а у вас кони быстрые. Если чуть взять к закату, наша деревня будет. А от нее – на север, туда, где нелюдь шастает… Вот там-то она, злодейка, и поселилась. Ветер быстро вести разносит, мы уж прослышали, что она одну деревню сожгла, ни единого человечка в живых не оставила. Потом долго бродила по дорогам, люди добрые решили ее прибить – так никто не вернулся. Всех порешила, тварь поганая. И вот – поселилась в мелколесье, в полудне пути от нашей деревни. Ребятки видели ее, эту ведьму…
– Мм… – Геллер, прищурившись, смотрел на крестьян. Было похоже на то, что говорят правду – да и с чего бы им лгать?
– И что вы хотите? – поинтересовался он.
– Истреби злодейку, сиятельный! Век тебя вспоминать будем! И детей твоим именем будем называть…
От подобной наглости Геллер на миг потерял дар речи. Перспектива существования деревни одних Геллеров вызвала самые настоящие спазмы смеха. Затем он представил себе, как отряжает войска на поиски пресловутой ведьмы, которая, быть может, всего лишь скрюченная, побитая жизненными невзгодами старуха, и, пытаясь хранить строгий вид, быстро отер выступившие на глазах слезы…
Но уже в следующее мгновение в голове мелькнула весьма занятная, на взгляд Геллера, мысль. Он совершенно внезапно вспомнил один разговор с Императором…
– Прикажу сравнять Закрытый город с землей, – раздраженно бросил владыка империи, – слишком высокомерные эти стариканы. Хоть ведьм да охотников нанимай, им в противовес…
– Гнев – не лучший советчик, – только и заметил Геллер. Он не был любопытен, но, когда речь заходила о магах, был готов ловить каждое слово.
Квентис пожал плечами.
– Я предложил им достаточно, но они твердят – мол, магия далека от светской власти, им-де ничего не нужно! – он яростно скомкал лист пергамента и швырнул его в стену, – они, видите ли, не заинтересованы ни в чем, кроме своих изысканий! А как они нужны мне, эти старички! Ведь их магия – это огромное могущество… Вот и приходят в голову мысли – а не нанять ли на службу пару-тройку хороших, знающих ведьм?
– Мне кажется, мой повелитель, что их магия несколько иной природы, нежели магия чародеев из Закрытого города, если уж говорить о противовесе, – осторожно молвил Геллер, – да и захотят ли ведьмы служить Империи?
– Это смотря что предложить, – усмехнулся Император. И глубоко задумался. Потом отрывисто добавил:
– А магия – все та же. Люди чуют только одну Силу.
Глядя на взъерошенного старика, Геллер чуть заметно улыбнулся уголком губ. Сумасшедшая мысль! Но… Если и правда – взять, да привезти в подарок Императору настоящую ведьму? А там – если подарок не придется по душе – пусть делает с ней, что хочет – хоть вешает, хоть на костре жарит, хоть на куски режет…
– А почему вы называете ее черной?
– Как же, избавитель наш! – старик всплеснул руками, – белая ведьма – она людей бережет, лечит и от темной нелюди оберегает – от упырей там, от ночниц… А черная ведьма – тьфу, погань! С нелюдью шастает, а своих ненавидит, зло творит…
– И что она вам сделала? – с усмешкой поинтересовался Геллер. Мысль о том, чтобы отвезти Императору страшную ведьму из леса казалась ему все заманчивей с каждым мгновением.
