либо за весь сериал в целом.
Данные по общему размеру аудитории за весь период трансляции сериала обычно как раз и публикуются.
Измеритель, наиболее авторитетный в Поднебесной (так, в Гонконге и Макао свои измеряющие компании), базируется в Шанхае. Аббревиатура CSM для этой вороны стала уже почти родной. Значит (дам сразу в переводе, чтобы подсократить эту всю историю): «Исследования китайских СМИ и рынка, Шанхай».
Про методологию расписывать лень. Будет интересно — сами поищите про измерительные устройства и выборку домохозяйств.
Высчитываются как общенациональные рейтинги, так и «локальные»: по провинциям и по мегаполисам.
Дальше. Что, думали, это всё? Ага, если бы!
Формируются официальные рейтинги по итогам вещания. Средний — среднеарифметический по всем эпизодам — только по завершению трансляции всех серий.
Пиковый — наивысший рейтинг, достигнутый в моменте. Его обычно выдают после завершения эпизода. Пример: «Пиковый рейтинг восьмого эпизода дорамы „Счастье на каблуках“ в эту пятницу достиг четырех целых и шести десятых процента».
И, конечно же, рейтинг финала. Если дорама была хороша, рейтинги заключительной серии «рвут» более ранние показатели, как тузик грелку.
До этого ещё, как говорится, дожить надо.
Но и это ещё не всё!
В последние годы добавился новый показатель: «индекс Байду». Этот учитывает популярность поисковых запросов, так или иначе связанных с сериалом.
По «индексу Байду» обе наши истории нынче в лидерах. Это — заслуга многих людей, что стирали пальцы в кровь об клавиатуры. Молчаливый и незаметный труд, за который даже официальной платы не положено (но мы уже готовим плотные красные конверты к Новому году).
И вот мы подобрались к самому забавному. Система сбора и подсчета данных меняется. Усложняется, расширяется и совершенствуется.
Добавляются новые рейтинги. Скажем, сейчас в работе рейтинг вовлеченности и система оценки пользователей.
Обесцениваются старые. Как? Почему?
Чем проще и меньше выборка, тем выше абсолютные цифры.
Поэтому наши нынешние «четыре плюс» процента лет через десять «усохли» бы до двух с «копейками» процентов.
Неплохой «обратный» пример: дорама Яна Хоу, которая принесла ему первую национальную награду. Она на пике выдала шестнадцать процентов национального рейтинга. Конкуренты того же периода и близко не валялись.
По сути, ту его работу смотрела почти вся страна. Эталонный показатель, которого уже не достичь. Никому и никогда. Прогресс и усложнение, будь они неладны… Хотя чушь несу: не ради больших циферок стараемся.
В общем, взять планку в пять процентов в наши дни сложно. Но осуществимо. Лет сколько-то спустя эти пять процентов будут выглядеть огромным успехом, но их оценочная «ценность» изменится.
Есть в измерительной компании и такой отдел, где проводят сравнения и сопоставления. Вот где сложно!
Хорошо, что нам не нужно во всю эту «кухню» вникать.
Достаточно понимать, что оба наших проекта смотрят.
Так, «Воззвание к высшим» с его показателями уже причислено к «суперхитам». Мы его догоняем и — в случае «Бионической жизни» — выходим на обгон.
Выше категории «суперхит» есть ещё одна. «Национальное культурное явление». Ян Хоу уже отметился в сей категории. Но тогда он не под крылышком белого журавля был, так что — несчитово.
Станет ли «Национальным культурным явлением» наша общая «Бионическая жизнь»? Время покажет. Осталось не так долго: десять эпизодов, пять недель.
А там и «Счастье» подтянется с итоговыми рейтингами.
Так, всё, хватит с нас скучных рассуждений. Пора смотреть дораму!
Субботний выпуск про молодого ученого уже взорвал сеть. Немало способствовал тому эфир Жуй Синя. Парень-то он у нас нынче известный. А как он спел «Мы все лжем»…
Поклонниц у него после этого саунда точно прибавилось.
Композиция о масках и лжецах в довольно высокой тональности. Но с нею поработала Цзян И (мамина подруга и мой учитель вокала). Дала мелодии разные «прочтения» и «звучания».
Я, с детским — тонким и пронзительным — голоском на записи «упарывалась» в верха. Чтобы пробивало до жжения в горле — не только ворону, но и всех, кто услышит песню. Чтобы мурашки по коже и вот это вот всё.
Жуй Синь же под руководством Цзян И выдал все свои четыре октавы (до того раза он и не подозревал, что так может). Его «низы» (ближе к завершению саунда) даже ворону вгоняли в дрожь.
Хотя местные любят высокие голоса, придираться к исполнению, где «всё включено», народ не стал. Наоборот, люди прониклись.
Да и сама серия…
«Ученый, который заказал ученого, в смысле, свою копию, чтобы повысить эффективность работы — это мощно».
«Меня смутило, что он обратился в институт далеко не сразу, как вышел запрет на биоников».
«Он мог быть слишком поглощен наукой. Просто не сразу узнал».
«Ай-ё! В смысле? „Это он — бионик“? Я же пил пиво, и теперь весь липкий и мокрый».
«Брат, у тебя есть деньги на пиво, но нет на сменную одежду?»
«Да как тут уйдешь переодеваться, когда такое творится⁈»
Ну да, ворона подкинула и зрителям, и следователям головоломку. Как вычислить, кто из двух одинаковых персонажей — настоящий?
Бездумно вводить инъекцию препарата, меняющего цвет радужки глаз у биоников, нельзя. Запрещено из-за тяжелых побочных эффектов у обычных людей.
Приходится героям общаться с двумя версиями ученого. А затем и рыться в прошлом «оригинала», который не удается определить.
Это было осенью. В качестве родного уезда семьи ученого режиссер Ян выбрал Шэньси. Окрестности города Сианя. Горы Чжуннань. Крохотная деревушка неподалеку от буддийского храма.
В сам храм по ходу действа герои тоже заглянут. Побеседуют с одним из служителей… Наш Сыма Кай с его «лучший цвет — лысый» сорвет свою долю восторгов за маленькую роль.
Выбор локации не случаен. Цвет серии — желтый. Это такая воронья блажь: у серий «Бионической жизни» есть отличия в цветовом оформлении. Эдакие «маркеры», меняющие атмосферу от серии к серии.
Красный был ключевым цветом эпизода с супермоделью.
Черно-белая гамма с вкраплениями оранжевого подчеркивала тяжесть семейной драмы в жизни юного пианиста.
Желтый в Китае — многозначен. Исторически он и вовсе был привилегией Императорской семьи.
В жилище ученого (двух, причем одинаковых) из декора — только одна картина с желтыми хризантемами. Прочие предметы — строго функциональны.
Желтые хризантемы мы увидим и во дворе родительского дома (кого-то из этих двоих). Близ этих цветов пройдет разговор с отцом ученого.
Когда путь следователей запутается, они окажутся во дворе буддийского храма. Для разговора с бывшим соучеником ученого — его и играет Сыма Кай.
Вот такой переход: от высокотехнологичной лаборатории и дронов-доставщиков (у ученых нет времени на готовку, поэтому еду и всякие мелочи они заказывают), из такси без
