картошку. Опять вздохнул.
— Постройте забор вокруг поля. Из камня или дерева — без разницы. Главное, закройте его.
— Трудно будет, господин. Поле-то большое… — пробормотал Степан.
— Даже если трудно — закройте. Потому что если о нём узнают, вот тогда нам будет очень трудно.
Я развернулся и пошёл к Громиле.
Да уж, перестарался. Определённо перестарался.
* * *
Я ехал домой и думал о том, что натворил.
С одной стороны — у нас теперь есть еда. Много еды. Картошка, свёкла, морковь — всё, что посадили, взошло и выросло за считанные дни. Можно забыть о голоде, и запасов на грядущую зиму нам точно хватит.
С другой стороны — это как повесить на ворота табличку «Здесь есть чем поживиться».
Слухи расходятся быстро. Рано или поздно кто-то узнает про чудо-поле. И тогда придут те, кто захочет это забрать.
Я уже распустил слухи через Лешего — про золото, про слабую охрану. Это была приманка для мелких разбойников. Но чудо-урожай — совсем другой уровень. На такое слетятся не только бандиты.
Придут аристократы, придут города, да и вообще все, кому нужна земля, которая даёт урожай за два дня.
И у меня пока нет сил им противостоять.
Нужны стены. Нужна армия. Нужно время.
А времени, похоже, не будет.
Я вдруг почувствовал, как дрогнули сторожевые нити.
Остановился, прислушался. В мою сторону двигался какой-то отряд. Человек пятнадцать, все верхом. Идут быстро, целенаправленно. И это не те ребята, на которых я повесил метки.
Странно. Кто это здесь шарится, на моих землях?
Я двигался не прямой дорогой к имению. Решил объехать по кругу, разведать окрестности. И не зря, как выяснилось.
Свернул в лес, пробрался через подлесок, несмотря на недовольство Громилы. Нити подсказывали, что отряд движется параллельно мне. Как будто чуют меня.
Что за ерунда?
Я выехал на просёлочную дорогу — и тут же увидел незваных гостей.
Да, пятнадцать человек, и все на лошадях, нити меня не подвели. Все в кольчугах, при мечах. А на одежде у них знакомые гербы, которые я тут же узнал.
Это были гербы Мирнограда.
Они тоже меня увидели. Лидер отряда, у которого была ярко-рыжая борода, что-то приказал, и отряд рванул в мою сторону.
Блин, это нехорошо. Драться с ними здесь и сейчас — глупо. Их много, я один. Даже с моими артефактами это рискованно.
Но есть вариант получше.
Я развернул Громилу и поскакал галопом. Есть тут одно местечко, где нам будет удобно поболтать…
Я прорывался через лес, петлял между деревьями. Они не отставали — упорные ребята. Ветки хлестали по лицу, копыта грохотали по корням.
Наконец, выехал на поляну.
Круглая, красивая, метров тридцать в диаметре. По краям — огромные валуны, расставленные кольцом. Я когда нашёл эту полянку, удивлялся, кто и зачем притащил сюда эти каменюки. Похоже, ритуальное место какое-то было.
Я встал по центру поляны и позволил себя окружить. Спешился и сделал вид, что мне очень-очень страшно.
Городские рассредоточились вокруг меня, и рыжебородый главарь выехал вперёд.
— Что же ты убегал, мужик? — ухмыльнулся он. — Всё равно не сбежишь!
— А я думал, мы в догонялки играем. Вы победили, поздравляю, — ответил я и нервно рассмеялся.
Кто-то усмехнулся, но главарь сурово посмотрел на него, и смех сразу оборвался. Рыжебородой перевёл хмурый взгляд на меня и сказал:
— Ладно, слушай. Мы зададим несколько вопросов. Ответишь — вернёшься домой. Понял?
— Понял, конечно. Спрашивайте, — кивнул я.
— Кто здесь главный?
Я продолжал старательно изображать испуг. Это было несложно — одет я в простую одежду, специально для поля надел. Оружия при себе нет, только арбалет к седлу приторочен. Ну и наручи, конечно. Но их под рукавами не видно.
— Г-главный? — заикнулся я. — Ну… граф Шахтинский у нас тут всем командует.
— Сколько у него людей?
— Людей? Не знаю… гвардейцев человек двадцать, наверное. Может, тридцать. Я не считал, ваша милость. Я же просто каменщик.
Главарь переглянулся с кем-то из своих.
— Какие силы обороны? Артефакты есть? — продолжал он.
— Артефакты? — я округлил глаза. — Не знаю, ваша милость. Я камни таскаю, мне такое не показывают. Но армии у графа нет, это точно. Денег вот много — он какое-то захоронение нашёл, раскопал, а там золотые монеты, представляете?
Один из всадников хмыкнул.
— Врёшь, каменщик. За враньё мы с тобой знаешь, что сделаем? — он обнажил кинжал и ткнул им в мою сторону.
— Посмотрите сами!
Я отцепил от пояса кошелёк и высыпал на землю золотые монеты. Они ярко блеснули на солнце.
— Мне, каменщику, золотом платят. Думаете, вру? Не убивайте!
Мирноградцы смотрели на золото жадными глазами. Пятеро спешились, подошли ближе. Подобрали монеты, разглядывали.
— Настоящее, — сказал один. — Не фальшивка.
Рыжебородый кивнул.
— Ну, хорошо. Сейчас ответишь на оставшиеся вопросы — и отпустим.
— Конечно, господин, как скажете! Я же не хочу умирать. У меня только жизнь наладилась, — проговорил я.
Они задавали ещё вопросы. Про слабые места имения, про расположение построек, про дороги. Я отвечал и всё врал, конечно. Точнее, смешивал правду с выдумкой — так убедительнее.
В какой-то момент показалось, что меня, похоже, действительно собираются отпустить.
Странно даже как-то.
Главарь внимательно посмотрел в глаза и недобро оскалился.
— Последний вопрос, каменщик. Ты веришь в жизнь после смерти?
Я понял, к чему он клонит и серьёзно ответил:
— Верю.
В следующий миг в меня полетело заклинание.
Воздушное лезвие — я видел такие раньше. Почти невидимый клинок из сжатого воздуха, способный разрезать человека пополам.
Ну, обычного человека.
Мои защитные камни сработали на ура. Лезвие врезалось в щит и рассыпалось. А я тем временем определил, кто же швырнул в меня заклятие.
Один из всадников, самый невзрачный из всех, оказался магом. А он молодец, даже ауру умеет скрывать. Я сразу и не понял, что он одарённый. Видимо, благодаря его магии они и смогли меня обнаружить и легко преследовать.
— А вы верите в жизнь после смерти? — спросил я.
И активировал защитную систему.
Не зря же я привёл городских именно на эту полянку. Под валунами были спрятаны мощные взрывные кристаллы. У меня таких полян было несколько — на случай, если придётся отступать из имения. Или, наоборот, чтобы заманить сюда атакующих.
Все восемь валунов взорвались одновременно. Грохот был такой, что заложило уши.
Осколки камней полетели во все
