class="p1">— Ты ждала чего-то другого от человека, с дошкольного возраста обладающего неограниченными способностями и не стесняющегося применять их исключительно для удовлетворения своего Эго?
— Н-нет…
— Ну так чего же тогда расстраиваться?
— Страшно это всё.
Мне страшно не было. Я знал, что зверь надёжно заперт в клетке токсичных созависимых отношений. Наверное, он смог бы из неё вырваться… если бы за прожитые годы хоть раз отказал себе в чём-то всерьёз и надолго. Но Зиновьев привык немедленно удовлетворять все свои хотелки, а тульпа заботилась о том, чтобы он хотел лишь её.
— Надеюсь, он во время утех не называет её Александром Николаевичем…
— Саша!!!
— Что? Это было бы странно…
— Саша, фр на тебя!
— Это само собой, дорогая. Тут к гадалке не ходи.
Эпилог
С Кунгурцевой вышло сложнее, чем с Полиной Ивановной. Она всё-таки была женщиной взрослой и привыкла пылкую яркую любовь употреблять исключительно в рафинированном виде, в художественной литературе, к тому же в небольших дозах.
— Не знаю, что на меня нашло тогда, — мрачно сказала она, приняв меня в своём домике. — Просто как-то глупо это всё показалось. Эта свадьба, гости, подарки… Как будто иллюзия. А к чему вас приплела — вовсе недоумеваю. Наверное, из-за высказывания Полины Ивановны что-то в голове щёлкнуло. Надеюсь, вы не приняли всерьёз?
— Я — нет. Да и никто не принял. Всё, понимаете ли, слишком уж было странно. И потом, вы ведь уже знаете, кто за всем этим стоит и почему так получилось.
— Может, и понимаю… Да только голова-то моя, и то, что в ней творится, просто так не выкинешь. Чаю хотите?
— Разумеется. Что ж я, зря пришёл? У меня вот и печенье с собой имеется. Свежее, ещё даже тёплое.
После второй чашки Кунгурцева вздохнула и раскрылась уже полностью.
— Знаю, что по канонам полагается сменить гнев на милость, назначить новую дату свадьбы и обеспечить счастливый финал истории… Ах, что за чушь! Финал у всех историй один и тот же, а всё, что до него, это… — Кунгурцева махнула рукой. — Пустота в душе, Александр Николаевич. Что замуж, что не замуж… Равнодушие. Не замуж проще. Спокойнее. Привычнее…
— Вы, Анна Савельевна, очень мудро сказали: финал один. И финал этот нас всех успокоит. Есть ли резон торопить события?
— А есть ли резон выходить замуж за человека, к которому я ничего не чувствую?
— Вы этого человека видели почитай месяц назад. — Тут я беззастенчиво приврал раза в два как минимум. — И вам не восемнадцать лет, чтобы на одном лишь энтузиазме столько времени по нему вздыхать. Для чувства топливо нужно. Давайте честно: если бы вы с ним прекрасно не уживались, вы бы его у себя дома терпеть не стали.
— Действительно…
— Если, как вы говорите, вам всё равно, то Порфирию Петровичу отнюдь не всё равно. Он по вас очень скучает.
— Правда?
— Истинная.
— Почему вы взялись мыть чашки?
— Потому что засиделись мы с вами, Анна Савельевна, непозволительно долго. Я, видите ли, узнал, в котором часу Дмитриев собирается нанести вам решительный визит и зашёл подготовить почву. Но сделал это тайно, так что теперь в спешке заметаю следы. Ну вот, стучит… Откройте, пожалуйста, окно, я убегу. Теоретически я, конечно, могу пройти и сквозь окно, однако это материал седьмого года обучения магии мельчайших частиц, я же предпочитаю изучать новый материал непосредственно перед занятиями.
— Вы — выдающийся лентяй, Александр Николаевич. Улетучивайтесь.
— Благодарю вас, Анна Савельевна. Счастья вам! До свидания!
Я, пригнувшись, обошёл дом со стороны садика, а когда вышел на улицу, на крыльце уже никого не было.
В результате мы получили комбо, а Фёдор Игнатьевич схватился за сердце. Его поставили перед фактом, что свадьба будет тройная. Ну а какие варианты? Устраивать свадебный баттл, выясняя, к кому предпочтёт пойти тот или иной гость, приглашённый на все мероприятия? Тоже развлечение, но никому не хотелось сражений, всем хотелось любви.
— Вы привносите хаос во всё, к чему прикасаетесь, Александр Николаевич, — сказал мне мой любезный тесть. — Учитывая вашу постоянно декларируемую страсть к спокойной жизни, я не могу этого понять совершенно.
— Путь к спокойной жизни почему-то постоянно лежит через хаос, — пожал я плечами. — Закон мироздания. Ладно вам, Фёдор Игнатьевич! Свадьба будет в три раза веселее. Разве плохо?
— Между прочим, Диана Алексеевна обладает даром в девять Мережковских.
— Как это соотносится с темой нашей беседы?
— Так, что до меня дошли слухи: вы ищете стихийного мага для помощи в родах. Удивительно, что вы умудрились не вспомнить о самом подходящем кандидате.
Я присвистнул. Вот уж действительно…
Вообще, с родами всё как-то начало налаживаться. Главным образом потому, что о проблеме краем уха услышал доктор Снуль.
— Александр Николаевич, — зашептал он мне по секрету ночью в столовой, когда я спустился выпить бокал воды, — вы всё сделали совершенно неправильно. Надо было идти не к медсестре, а к главврачу. И не с пустыми руками. Бутылка, Александр Николаевич, открывает те двери, которых не может открыть женщина. Женщина для акушеров — что? Обыденность. В то время как бутылка — гость куда более интересный.
Невесть почему я решил послушать совета доктора. Приобрёл, проконсультировавшись с Серебряковым, бутылку отменного коньяка и навестил главврача. В результате тем же вечером Диль и Килька занялись ремонтом выгоревшего стихийного корпуса. Диль бы, в общем, и сама справилась, но у Кильки появилось много свободного времени из-за увлечения хозяина, и он старался это время проводить с возлюбленной. Ну а совместный труд, как известно, сближает.
К первому августа здание было готово полностью. Трое акушеров — две женщины и один мужчина — отважно вызвались принимать роды. Разумеется, я им за это хорошо заплатил. Леонид обещал быть на подхвате, Диана Алексеевна, Анна Савельевна и Стефания Порфирьевна также подтвердили участие в проекте.
А потом начались трудности. Таньку обследовали, не без помощи нас с Кунгурцевой, и за неделю до свадьбы вынесли вердикт: надо ложиться на сохранение.
— Под постоянным наблюдением ей будет гораздо лучше, — убеждали меня акушеры. — А главное — спокойнее. Вам же — спокойнее!
Леонид присутствовал тут же. Я, как и всякий обычный человек, обладая знакомым врачом, старался привлекать его для всех подряд консультаций. Посмотрел на него и сейчас. Леонид с важным видом кивнул.
— Увы и ах, Александр Николаевич, вынужден с коллегой согласиться. Понимаю, что Татьяне Фёдоровне хотелось бы посетить свадьбы, однако давайте расставим приоритеты. Иди речь об обыкновенной женщине, и, в случае чего, её можно было бы стремительно доставить в любую лечебницу, где
