слова от столь яркого вкуса: — Кажется, у меня получилось.
— Что получилось-то?
— Вкус. Настоящий!
— Правда? Ну, что ж… — Колян поднял кружку: — За то, чтобы всегда так и было!
— Ага…
— Слышь, а закуска-то будет? А то эль без яйца по-шотландски… Не то пальто! Преступлением попахивает.
Стоило мне рассмеялся и подозвать бартендера, как паб дрогнул, а дождь за окном стих. Камин погас. Медная вывеска растаяла.
И вот я снова стоял на кухне-кабинете.
Хруст корочки. Нежность фарша. Бархат желтка. И этот соус, что уносил тебя в тот самый вечер в пабе, где дождь за окном и разговор с человеком, которого очень рад видеть… Всё, как и обещал Маро. Невероятно!
— Как вас зовут? — поинтересовался Аркадий.
— Не помню.
— Отлично! — с этими словами Маро тоже поспешил продегустировать получившееся блюдо.
Это надо было видеть. Вечно скромный на эмоции аристократ замер. Его рот расплылся в блаженной улыбке.
— Весело! — искренне радостно произнёс он: — Господин Цареградцев… Это… Весело!
— Хорошая ассоциация.
— Нет же! Я про то, что ваш ум… Он невероятен! Откуда вам, вообще, пришла идея подобного соуса?
— Ой… Сложно сказать. Я прочитал слишком много книг и посмотрел слишком много кулинарных передач, чтобы найти первоисточник.
— Нет-нет… — глаза Маро искрились: — Тут дело не в информации! А в самом сочетании. Вы… не могли просто взять и выдумать из головы подобную комбинацию. Это явно не просто так.
— Ну… Если уж вам так сильно нужна правда, то я расскажу. Мы с другом всегда ищем новые вкусы.
— Так.
— И… мы называем это «продолжением». Берём самые несовместимые ингредиенты и пытаемся их состыковать. В девяносто девяти процентах случаев получается полный ужас! Кулинарный кошмар. Но благодаря этим «продолжениям» — мы открываем новые сочетания.
— Невероятно… Экспериментальная аналитическая кухня с фудпейрингом. Почему я до этого сразу не догадался? — Маро разочарованно упал на табуретку и прикрыл лоб ладонью: — Это же… настолько очевидно! Осуждал вас за страх облажаться… А в итоге — сам не лучше. Это… Очень смело, Господин Цареградцев! Не могли бы вы с другом, как-нибудь показать мне… ваши «продолжения»?
— Не думаю, что это хорошая идея…
— Нет-нет! Я понимаю, на что соглашаюсь. И я готов! Мне очень интересна ваша концепция.
— Ладно. Приходите в любой день. Устроим неофициальную дуэль. А в конце будет «продолжение».
— Извините, а дуэль обязательна?
— Ну… Я могу вызвать своего друга, если вы не хотите.
— Можно… я раскрою вам секрет?
— Да. Конечно.
— На самом деле… Я ненавижу кулинарные дуэли. И считаю их примитивным и очень консервативным пережитком прошлого. Но если уж «продолжение» требует… То кто я такой, чтобы вас останавливать? В чужой монастырь со своим уставом не ходят.
— Просто, «продолжение» лучше получается на контрасте. А где, если не на дуэли студенты показывают свои лучшие блюда?
— Логично. — согласился Маро.
Тем временем часы тихонько пробили два часа ночи. Честно, я думал, что мы закончили. О, какая же это была ошибка…
— Теперь. — произнёс Аркадий, вытирая руки полотенцем: — Вы сделаете это снова. Один. От начала до конца. Увы, как бы я не отгораживался, но этот экземпляр сотворили мы вдвоём. А завтра рядом с вами не будет никого, кроме ваших рук и памяти. Поэтому вы будете делать это снова и снова, пока не доведёте блюдо до идеала!
— Понял! В целом… Я готов.
— Дерзайте, мой юный друг. — кивнул Маро и направился в сторону восхитительных бокалов для виски.
Сперва мне казалось, что дело в шляпе. Однако с каждым новым яйцом у меня вылезала, какая-нибудь нелепая мелочь, которую я умудрялся упускать. Да, это не шашлык. И не хинкали. И даже, не стейк из мраморной говядины.
Это блюдо совершенно иного уровня! Из кухни, которую я понимал с трудом…
Однако к пятому яйцу, что-то во мне переключилось. Руки словно работали на автомате. Я больше не считал минуты… Я их буквально чувствовал.
Такое наступает в моменте, когда мозг учёл и СОХРАНИЛ все нюансы.
Обернув яйцо фаршем ровно и без единого шва наружу, я почувствовал, будто делал это всю свою жизнь. Панировка легла гладко. Масло приняло шар с тем самым уютным шипением, от которого на душе становилось тепло. И когда я разрезал готовое яйцо, желток вновь вытек идеально ровно, как в рекламе.
Маро подошёл и внимательно изучил разрез. Потом взял половинку, обмакнул в соус и попробовал.
Жевал он медленно и с закрытыми глазами. А затем утвердительно кивнул. О, да! Этот кивок был для меня дороже любых оваций.
— Вот теперь… — удовлетворённо произнёс Маро: — Это исключительно ваше блюдо. Не моё. И не из учебника. Ваше!
За окном небо начало светать. Та бледная, неуверенная синева, которая ещё не рассвет, но уже и не ночь. Мы сидели за столом, уставленным моими трудами: удачными яйцами, неудачными яйцами, мисками с остатками фарша и кастрюльками с разными вариациями нового соуса. Любовались началом нового дня и потягивали дорогущий виски.
— Господин Маро… — я с интересом взглянул на Аркадия: — Можно вопрос?
— Можно.
— Я понимаю, что вы с Госпожой Симоновой в дружественных отношениях… Но зачем вы настолько углублённо помогаете мне? Нет, я прекрасно понимаю, что вы пообещали и всё такое… Но сидеть тут со мной всю ночь?
Маро долго смотрел в свой стакан с виски. Потом заговорил… Тише, чем обычно. И без привычной сценической выправки в голосе:
— Три года назад, когда я был в вашем возрасте… Мне тоже выпало испытание в виде подготовки ко второму отборочному туру. Я тоже не спал несколько ночей. Только рядом со мной никого не было. Предыдущий Глава сообщества считал, что страдание закаляет… Он оставил меня одного. Наедине с моими сомнениями и паникой.
— И как вы это преодолели?
— Никак. Я провалился. Не дошёл даже до первой десятки в топе. Не потому, что не умел. А потому, что был один. И в решающий момент мне не хватило чьего-то спокойного голоса, который сказал бы: «Не пять с половиной, Аркадий. И не семь. Ровно шесть».
Он поднял на меня глаза.
— Страдание не закаляет. Оно просто причиняет боль. А истинного повара закаляет мастерство, переданное из рук в руки. Вот, почему я здесь. Чтобы у вас был тот голос, которого не было у меня.
Честно, я не нашёлся, что ему ответить. Перед глазами тут же пронеслось прошлое в Изнанке. Как Генералы весело хохоча подняли меня, и буквально вырвав из ларька с буррито, отнесли в Чертог Короля. Нет-нет, они здесь не виноваты. Скорее, просто следовали Кодексу.
И тогда
