военнообязанные.
— Мистер Хайни, сэр, — тут же встала по стойке смирно Эффа Сойер.
— Вольно, майор. Мистер Савой, — кивнул он мне.
— Мистер Хайни. — Чуть поклонился я. — Присаживайтесь. Эффа, принесешь генералу кофе? — Вежливо попросил я.
— Может, позовем…
— Да, майор. Сходите за кофе мне и Тану. — Расстегнув пуговицы на мундире, присел мистер Хайни напротив меня.
— Я… Да, сэр, — развернулась та через левое плечо и отбыла к стойке кафе.
— Итак, мистер Савой. — Сцепил он пальцы на руках, положив руки на столешницу. — Вы наверняка желаете мне что-то сказать. Или, быть может, попросить? Потребовать?
— Ну что вы, мистер Хайни. — Сделал я вид, что придвигаю стульчик.
Приподнялся и резко положил одну ладонь на его руки, второй прихватив фуражку со стола.
Всплеск энергетики в сформированное построение-конфигурацию, и вместо просторного кафе на голову давит невысокий потолок гравилета на Аликсе.
Еще один всплеск — и тело генерала деревенеет от небрежной, грубой попытки заморозить. За такое вышибают из Биоэнерготеха взашей, но студенты не способны навредить — мало энергии в воздействии.
У меня энергии много и делаю я это намеренно.
Мистер Хайни молча валится спиной назад — стул не перенесло, двинуть мышцами он не в силах, поэтому падает на, к сожалению, мягкий пол.
— Я с такой падалью говорить не намерен. — Стоял над ним спокойно, оттирая руку о брюки, словно от этого прикосновения испачкался.
Впрочем, трогать генерала все равно пришлось. Охлопал по бокам — нашел наградной пистолет, убрал его в сторону. Проверил на щиколотках, в рукавах, в ботинках — ничего нет. Не уважает.
После чего усадил Гауса Хайни в кресло второго пилота и включил обзорную полусферу.
Ветер пытался погрузить гравилет в песок — набрасывал поверх корпуса. Его набралось почти до середины — мелкой фракции, почти что пыли.
Я положил руку на приборную панель — и ее обняла перчатка управления. Движение рукой, и махина легко откинула от себя тонны наметенного сверху, поднявшись вверх.
Впереди — только разнообразие песчаных волн, как в огромном неспокойном океане. Мне нужно выше, еще выше — так, чтобы перед нами оказался только тускло-серый диск поверхности, на который справа наползала линия ночи.
— Это мой мир. — Глухо представил я. — Когда-то люди, подобные вам, решили, что неплохо бы уничтожить конкурентов. С той стороны люди оказались не глупее. Теперь вся планета покрыта песком на километры вглубь. Не помогли ни бункеры, ни укрытия в океане.
Хайни дернулся и что-то промычал. Крепок — или тоже с талантом энергета. В пилотах почти все такие, только не развивают, а калечатся.
— На орбите была база и еще три базы на спутнике. Я их все нашел. У меня — не самый простой корабль, — нежно провел я свободной рукой по подлокотнику. — Есть возможности задавать вопросы так, что на них отвечают. Я спросил тех, кто все устроил — или знал, что кнопку нажмут. Спросил, что они планировали сказать своим, а что — чужим. Все почему-то хотели просить прощения. Я им это позволил — доставил на поверхность. Вы знаете, тут ветра в спокойное время дуют со скоростью шестьдесят километров в час, а в обычное — под двести. Песок так перемешался, что никуда лететь не надо. Можно брать его в горсть и разговаривать со всем населением планеты. Это весьма удобно. Но вместо этого, они отчего-то кричали проклятия и бежали за гравилетом.
Хайни вновь что-то просипел.
— На Аликсе нет населения. Только песок. Вашими трудами, на Земле чуть не стало так же. — Чуть сжал я перчатку, и гравилет направился к поверхности. — Я оставлю вас в спокойном месте. У вас будет время до того момента, как песчаные волны срежут мясо с костей. Попробуйте рассказать мертвецам, ради чего вы все это затеяли. Объясните им, почему должны умереть миллиарды и десятки миллиардов — не родиться потом. Ради чего?..
Гравилет стремительно приближался к поверхности — верхние слои поднятого ветром песка уже касались корпуса.
— Когда станете рассказывать, помните, что ваши близкие тоже это слышат. Проклятый ветер перемешал все так, что в одной горсти будет ваша супруга и ваш злейший враг. Поймет ли она?.. — Я почувствовал, что заговариваюсь, и замолчал.
Приближалась нужная точка — ближе к полюсу планеты ветра были милосерднее. Ненамного, но…
— Это не ваша планета, Хайни. И вы наверняка думаете, что такого с Землей никогда не случится. Ведь все верят, что противник дурнее них. А вы, Хайни? После той пощечины, что вам залепили? Продолжаете верить, что можно просто заработать деньги на крови и жить спокойно? Что не придется собирать родных в одну горсть?..
Хайни прохрипел что-то почти внятное.
— Прощайте, мистер Хайни. Скоро заморозка спадет.
Выгружать старика в песок оказалось легче легкого — спихнул из приоткрытого люка и скинул на мягкую подушку песка. Упал удачно — лицом вверх. Или неудачно — мог бы просто задохнуться.
— Пистолета с одним патроном я вам не дам. Вы его не заслужили. Но, пожалуй что, вот вам контейнер с водой и брикеты сухпайка. — Скинул я пятилитровую бутыль и запас на трое суток. — Я не помогаю вам, Хайни. Я хочу, чтобы агония продлилась подольше. Счастливо вам сдохнуть. — Захлопнул я люк и увел гравилет в сторону.
Ждать пришлось около десяти минут — старик начал шевелиться. Потом уселся на месте — тут песок не такой глубокий, не проваливаешься вглубь. Не бежал, не орал — сидел и смотрел в сторону. Потом тронул раскрытой ладонью песок и тут же ее отдернул.
Пожав плечами, я посадил гравилет недалеко, полусферой к старику, и снял перчатку.
Все двери закрыты — гравилет не открыть. Да и не взломать, даже если был бы инструмент.
Направление энергии в конфигурацию, и я аккуратно сажусь обратно на пластиковый стульчик в кафе. Напротив, разумеется, никого нет.
А вот и Эффа несет три стаканчика в руках, лавируя между столиками.
Время на Аликсе идет в десятки раз быстрее, чем на Земле — что-то около тридцати, точный коэффициент вбит в часы гравилета. Меня не было меньше минуты.
— А где мистер Хайни? — Поставила Эффа стаканы и стала оборачиваться по сторонам.
— Принял мой отказ и ушел. Ты была права, и переживать не стоило.
— Тан.
— М? Если хочешь — допивай его кофе, не претендую, —
