лохмотья и долго мылся под душем — простым, старым, с протекающей в нескольких местах лейкой, но тем не менее, с теплой водой и мылом.
Когда я отмылся, ликвидировал свою старую одежду, оделся в чистое.Спустившись вниз, уточнил у хозяина, где поблизости есть парикмахерская. Благо, русский язык тут понимали даже лучше, чем английский и это не вызывало подозрений.
Парикмахерская оказалась рядом, буквально за углом. Правда, один только ее вид меня уже удручил — все старое, видавшее виды, а внутри чуть ли не антисанитария. Владелец — толстый потный кубинец оказался еще и парикмахером. Первое впечатление — да ну его, поищу другую. Но тот, уловив мое настроение, сразу заявил, что другого мастера я в городке не найду. Пришлось соглашаться.
На удивление, постриг он меня хорошо. Главное мое требование, чтобы прическа максмально походила на стандартную стрижку американских военных — кубинец сделал, как нужно. А заодно у него же я и побрился.
Когда, наконец, я взглянул в зеркало, на меня смотрел совсем другой человек. Прежний я, до того как покинул Москву и отправился в Приднестровье. Загорелое лицо, короткие волосы, гладко выбритый. Теперь я мало походил на туриста, скорее на интиллигетного советского специалиста, коих на Кубе было много. Идеально для того, чтобы затеряться в толпе.
Теперь я был неузнаваем. Теперь я мог свободно действовать. Останавливало только одно — отсутствие документов.
Не знаю почему, но что-то мне подсказывало, что подкрепление от генерала не успеет попасть сюда за отведенные двадцать часов. Да собственно, мне помощь не так уж и нужна, мое главное оружие — импровизация, умение действовать нестандартно.
Я вернулся в гостиницу, взял у хозяина старую газету и вышел на главную площадь городка. Здесь была небольшая площадь с фонтаном, вокруг которого стояли деревянные скамейки. Я купил у местного продавца еды — хлеб, сыр, кукурузу, вяленое мясо и бутылку воды. Отыскал лавочку в тени старого фикуса, там же и перекусил. Заодно слушал разговоры местных. Голоса доносились отовсюду — старики обсуждали политику, женщины сплетничали о соседях, мужчины говорили о работе и способах заработка.
Долгое время не было ничего полезного, пока неподалеку не пошло обсуждение, что меня заинтересовало.
— Да, большой, с черными полосами, — говорил один кубинец другому. Голос у него был скрипучим, прокуренным. — Вчера прилетел. Военный транспортник. Слышал, как гул стоял — даже стекла задрожали. Гринго привезли новое пополнение молодых солдат. Говорят, старых забирают обратно домой. Может, опять с кем-то войну начали?
— Война всегда где-то есть, — ответил второй, пожилой кубинец с морщинистым лицом и седой бородой. — Лишь бы нас не трогали. Мы тут вроде как нейтральные. Американцам от нас ничего не надо, только база их.У них там все есть, от нас ничего не берут и ничего не дают.
Я навострил уши. Ага, речь о транспортом американском самолете. Пополнение? Ротация?
Это могло означать, что на базу действительно прибыли новые солдаты. Но это могло означать и то, что кто-то из высокопоставленных лиц решил посетить базу. Или покинуть ее. Я не знал точно, но информация была важной. Скорее всего, большие самолеты садятся там не часто, это экономически не выгодно.
Раз изначально все началось на военной базе в Гуантанамо, то стоило проверить, что происходит на базе и там ли руководство ЦРУ в лице Крейн или Брукса. Но для этого нужно было понять, как туда попасть. А это весьма непросто.
Но и на этот счет у меня уже был подготовлен план. Я арендовал машину у какого-то старика, а в магазине всякого хлама приобрел бинокль. Не став терять время, выдвинулся в ту сторону — сначала нужно было все разведать.
* * *
Гуантанамо, учитывая геополитическую обстановку в мире, в настоящее время был хорошо укрепленной военной базой.
Она занимала всю территорию залива, располагаясь на обеих берегах. Периметр базы охранялся тремя линиями ограждения. Первая — колючая проволока, натянутая на бетонные столбы. Вторая — глухая бетонная стена высотой в три метра. Третья — еще одна линия проволоки с сигнализацией. И это только американская сторона.
Но была еще и пограничная служба Кубы, где тоже имелись свои особенности.
А между двумя сторонами полноценное минное поле, усеянное противопехотными минами. На вышках через каждые двести метров сидели снайперы, по периметру круглосуточно патрулировали военные джипы с крупнокалиберными пулеметами. Наготове были вертолеты — изредка их гул был слышен даже в нескольких километрах от базы.
В темное время суток прожекторы освещали каждый квадратный метр территории. Там, казалось, было невозможно ступить и шагу, чтобы тебя не заметили. Попасть туда незамеченным было невозможно. Сила здесь не сработает. Скрытность тоже, поэтому нужна была хитрость. Хитрость и коварство — вот что могло мне помочь в такой ситуации.
Конечно же я понимал, что Крейн, скорее всего, уже покинула базу.
Прошло почти две недели с тех пор, как я попал на Кубу. В силу должности, она просто не могла ждать так долго, ведь работа по расшатыванию стабильности СССР продолжалась. С Координатором, все было ясно. А вот Картер Брукс — являлся ее помощником и, возможно, правой рукой. Он вполне мог быть здесь, если, конечно, не улетел обратно в Приднестровье. Впрочем, не думаю, что все так просто.
И если Брукс здесь, значит, есть шанс выманить их обоих.
Я не просто так в открытую пользовался спутниковым телефоном. Хотя расстояние до Гуантанамо было около пятидесяти километров, это вовсе не означало, что мой разговор с Москвой не могли перехватить. Вполне могли, учитывая, что разговор велся на русском языке, хотя моя фамилия во время него ни разу не прозвучала. Хорек — мой старый позывной из Афганистана, Хорев его прекрасно знал.
Разговор перехватили, прослушали, сделали выводы. И наверняка, сообщат, куда нужно. Центр прослушки был расположен здесь же, а у ЦРУ непременно были специалисты, обратившие бы внимание… В любом случае, до Брукса такая информация дойдет.
Место наблюдения — поросший зеленью холм, среди густых деревьев. Далековато, конечно, но ничего лучше поблизости не было. Там-то я провел несколько часов, изучая прилегающую территорию и обстановку. Напряженности не было, сплошная рутина.
Потом покинул пост, добравшись до небольшой деревни. Там я разговаривал с торговцами на рынке, с крестьянами в поле, с людьми. Тот факт, что Брукс действительно на месте — я убедился сугубо случайно. Узнал его внешнему силуэту и манере движения — его выдавала ленивая штабная походка.
Тот вышел из вертолета, что сел на «взлетке», его встретил кто-то из руководства базы.
