игре.
— Какие мои дальнейшие действия? — спросил я. — Я могу попробовать добраться до Гуантанамо. Я могу найти ее и ликвидировать.
— Нет! — жестко сказал Хорев. — Ты и так уже сделал достаточно! Хорек, никаких действий. Ты можешь только наблюдать и ждать. Это приказ. Сейчас же спецбортом вышлю тебе подкрепление — Шута, Герца и Дока. Они будут на Кубе через… двадцать часов! Точка встречи — Кайманера! Твоя задача — залечь на дно и дождаться их. Не пытайся действовать в одиночку! Ты меня понял?
— Понял, — сказал я, чувствуя, как голос начинает срываться. — Но это тактическая ошибка. У меня есть преимущество. Они еще не знают, что я сбежал. Я могу воспользоваться этим и ликвидировать Координатора…
— Нет, — еще жестче сказал Хорев. — Никаких действий! Это приказ, Хорек! Ты понял?
Я хотел возразить, но он уже отключился.
Так, сейчас в Москве запустится военная машина, цель которой аккуратно стереть в порошок Элис Крейн. Вот только нужно сначала убедиться, что она всё еще здесь, в Гуантанамо! И как мне это сделать?
Глава 22
Игра на опережение
Я вернул пластмассовую трубку обратно в чемодан, захлопнул крышку.
Поднялся на ноги, прислушался. Тихо. Только естественные звуки джунглей. Я посмотрел на часы — половина одиннадцатого утра. Получается, я уже больше суток на ногах, практически без отдыха… Ничего, в Афганистане бывало и хуже, намного хуже!
Из прошедшего разговора с генерал-майором Хоревым было ясно — Элис Крейн нельзя упустить. Но сначала я должен был убедиться, что она вообще еще здесь, на американской военной базе Гуантанамо. Все-таки ее должность, не пустышка. Столько торчать на одном и том же месте… Особенно с учетом того, что меня просто подставили! Без этого вся моя операция, все пережитые проблемы и сложности, все теряло смысл.
Спутниковый телефон мне больше не нужен, все равно батарея почти разряжена, а заряжать его попросту негде. Да и таскаться по джунглям с такой дурой в руках — очень неудобно. Накидав в голове примерный план действий, я неторопливо двинулся на юг, ориентируясь по солнцу, что заливало джунгли ярким светом.
Примерно через час я вышел к небольшой речке, буквально утопавшей в густой зелени. Визуально, здесь неглубоко. Примерно по грудь, не считая омутов или заиленных ям, вода была зеленовато-синей, но более-менее чистой. По крайней мере, явно чище, чем я сам. После ночных перемещений по грязным катакомбам, после побега из кубинской тюрьмы строгого режима — мой внешний вид, мягко говоря, был пугающим. Показываться в таком виде среди людей чревато проблемами.
Конечно, купаться в диких и непредназначенных для этого местах — дело весьма опасное. Да, пираний тут нет, это не Южная Америка. А вот крокодилы, пиявки и прочие ядовитые скорпионы — здесь наверняка могут быть. Впрочем, признако обитания тут крокодилов я не заметил, а остальное так, мелочи.
Взвесив все за и против, решил окунуться.
Подошел к берегу, заросшему кустарником, и посмотрел на свое отражение в спокойной глади. Черт, бомжи в Батайске и те лучше выглядят! Оттуда на меня смотрел оборванец — грязный, в размазанных следах белой плесени, пятнах масла, с дикой прической, торчавшей как попало щетиной и глубокими кругами под глазами. На лбу темнела запекшаяся кровь — вероятно из-за схватки с Карлосом, на скуле — царапина.
Ну да, если я покажусь в таком виде в населенном пункте, меня схватят в первую же минуту. Кубинская полиция, армия, местные жители — любой из них обратит на меня внимание. А учитывая тот факт, что меня вполне могли объявить в розыск… К тому же, при мне не было документов!
Решительно сорвал с себя рваную одежду, бросился в воду. Она была неприятно теплой — но, учитывая время года, это нормально. Я нырнул с головой, вынырнул. Принялся растирать кожу руками, оттирая въевшуюся в поры грязь. Некоторое время стоял по пояс в воде — впервые за долгое время я чувствовал себя более-менее чистым. Затем наскоро постирал одежду — не бог весть что, но все же.
Отжал, насколько это было возможно, а затем почапал дальше. В таком жаром засушливом климате одежда высохнет прямо на мне. Это не Сочи, где из-за влажности полотенце сутками высохнуть не может.
Через полтора часа я вышел к населенному пункту. Название не увидел, хотя оно непременно было. Городок оказался совсем крошечным — несколько улиц, три-четыре десятка домов, небольшая церковь с облупившимся куполом и площадь с покосившимся флагштоком. Несколько магазинчиков, рынок и автобусная станция. Жители сидели в тени, курили и лениво наблюдали за прохожими и изредка проезжающим туда-сюда транспортом. Другие — работали.
Запахи жареных лепешек, вареной кукурузы и крепкого кофе смешивались с запахом пыли и выхлопных газов стареньких автомобилей. Всего за три минуты, я насчитал аж пять ВАЗ-2101 и две ВАЗ-2103 — советский автопром тут был в ходу. Ну, это и не удивительно. Наши отечественные машины поставлялись только в страны третьего мира, а в той же Европе или Америке, они были не нужны и совершенно невостребованы, поскольку уже считались морально устаревшими. Зато страны Африки, Латинской Америки и Индии охотно брали дешевую технику, которую можно было обслуживать с помощью молотка, проволоки и какой-то там матери.
Я случайно наткнулся на небольшую гостиницу на самой окраине городка — старую, обшарпанную, с выцветшей вывеской и входной дверью без стекол. За весьма щедрые десять долларов, хозяин гостиницы отдал мне комнату на втором этаже. Но сразу предупредил, что горячая вода бывает не всегда, а электричество сейчас может быть, а через пять минут пропадет. Я добавил ему еще десять долларов сверху, чтобы тот забыл меня зарегистрировать, так как паспорта у меня не было. В услугу также входили рыльно-мыльные принадлежности и простая, но чистая одежда.
Кстати, пересчитав те деньги, что я без зазрения совести прихватил у наркоторговца, я тихо присвистнул. Получилось аж восемьсот пятьдесят долларов. Это достоточно много, учитывая, что все на Кубе было простым и дешевым. Хозяин гостиницы — уже пожилой кубинец с отчетливыми залысинами, добрыми глазами — быстро оценил мой внешний вид, но ничего спрашивать не стал. Деньги говорили громче любых вопросов, а с финансами, судя по всему, здесь было туговато.
Комната была маленькой, метра три на три, всего с одним окном, столом, железной кроватью и прохудившимся ватным матрасом. Неважно, роскошь мне ни к чему, главное перекантоваться и привести себя в порядок. Я снял свои
