На ночлег мы снова вернулись в облюбованную нами пещеру. Немного не рассчитали по времени, и возвращались уже когда солнце практически село. Хотелось есть и спать. Акамир тоже выглядел уставшим. Ему приходилось тяжелее, чем мне. У него не было духа медоеда, который бы делился с ним частью энергии, после поглощения очередного духа.
Когда мы зашли в наше укрытие, я сразу понял, что что-то не так. Я пробежал глазами вокруг и сразу же увидел причину. Той баррикады, которая прикрывала ход под землю, не было. Камни были разбросаны в разные стороны таким образом, что не оставалось сомнений, что оттуда кто-то вылез. Кто-то достаточно крупный. И хорошо, если один.
Раздавшееся в нескольких метрах от меня шипение заставило всё внутри меня сжаться. Я моментально повернулся в сторону опасности, но кроме камня, там ничего и никого не было. Однако, я же явственно слышал шипение!
— Невидимка! — крикнул Акамир, который успел сообразить раньше меня.
«И не одна», — подумал я про себя, когда точно такое же шипение раздавалось с разных сторон. И даже от выхода на улицу, через который мы только что зашли вовнутрь.
Глава 16
Жаль, что ящерицы оказались зверями, а не духами. Я бы не отказался от такого навыка. И пускай это была не полная невидимость, а что-то типа продвинутой маскировки, когда звери практически полностью сливались с поверхностью камня, но даже так, это бы в разы повысило мою выживаемость.
К несчастью для ящериц, умение маскироваться оказалось их единственным преимуществом. Им бы напасть на нас, пока мы не знали о том, что они рядом, но они для чего-то принялись шипеть.
Акамир атаковал первым. Пока я его прикрывал, он схватился за лук и выпустил две стрелы в ближайшие источники шума. Судя по смене тональности шипения, он попал оба раза. Забавно, но при этом жутко было смотреть на словно висящие в воздухе стрелы.
Правда продлилось это не дольше пары секунд, после чего раненые ящеры проявились и бросились в атаку. Ну, как бросились, скорее пошлёпали в нашу сторону, оскалив многочисленные мелкие, но острые даже на вид зубы. Торчащие у одной из них в боку, а у другой в шее стрелы явно мешали им передвигаться.
Этих подранков я встретил сам, пока Акамир выцеливал остальных. После того, как он дважды попал по невидимым тварям, остальные затихли, не желая выдавать свое местоположение. Но это им особо не помогло, и вскоре Акамир снова натянул тетиву и отправил очередной острый подарочек куда-то в стену.
После этого ящерицы перестали прятаться и атаковали все скопом. Акамиру пришлось сменить лук на меч. Я уже успел убить двух подранков и вступил в бой с остальными. Мои новые призрачные конечности показали себя во всей красе. Мне ещё предстоят длительные тренировки, но уже сейчас я стал намного опаснее.
Ящерицы закончились довольно быстро. Они оказались хоть и быстрыми, но слабыми. Пробить наши покровы они не смогли, навыками никакими не обладали, поэтому вскоре мы уже вырезали из их тушек духовные камни.
Я решил отдать их все Акамиру. Будет намного лучше, если мне не придётся в бою отвлекаться на то, чтобы проверить, как он там. Вход мы снова завалили, но на этот раз получше. Акамир уселся поглощать камни, а я немного потренировался в использовании навыков, после чего лег спать.
Утром меня разбудил шум, исходящий от завала на улицу. Кто-то целенаправленно расчищал вход от камней. А камни там были не самые маленькие. Акамир ещё спал, поэтому пришлось его будить. Я подошёл к выходу, намереваясь посмотреть, кто это так стремиться к нам попасть.
— Акамир! Готовься стрелять! — предупредил я приятеля, глядя на здоровенную зверюгу, которая, стоило ей меня почуять и увидеть, принялась с удвоенной силой откидывать камни в стороны.
— Кто там? — спросил меня Акамир, видимо что-то почувствовавший в моём голосе.
Не страх, нет, его не было. Думаю, в этом была заслуга Иня. В противном случае даже не понимая, почему я приготовился к бою, а не предпочёл раскидать завал и нырнуть в проход, ведущий к ящерицам.
— Хозяин пещеры пожаловал, — ответил я, глядя на красивого, но смертельно опасного зверя.
Акамир подошёл поближе и принялся ругаться вполголоса. Это не помешало ему натянуть тетиву и выпустить стрелу прямо в морду здоровенному барсу. Наверняка он целился в глаз, но что-то пошло не так, и стрела лишь оцарапала лоб зверя.
Тот на секунду прекратил свои раскопки, вперил в нас свои жёлтые глаза и, с глухим рычанием, рванул вперёд. Его мощная лапа не дотянулась до меня на локоть, если не больше. Но даже так меня прошиб холодный пот.
Мощь, вот что я почувствовал. Звериная, первобытная мощь, которая подавляла и заставляла его жертв замирать от страха, покорно принимая свою судьбу.
Вот только мы не жертвы. Мы сами охотники. Хищники. Поэтому я не позволил слабости растечься по всему телу. Вместо этого я ударил его призрачной конечностью. Метил в глаза, но, как и Акамир, промахнулся. Призрачные конечности пока что слушались меня не так хорошо, как бы мне хотелось. Но короткую и глубокую царапину я ему оставил.
Впору пожалеть, что с нами нет Макса. Уверен, он бы не отказался от духовного камня, который скрыт внутри этого барса.
Мы принялись осыпать барса ударами, стараясь держаться так, чтобы не попасть под стремительные удары лапами. Проход становился всё шире, и вскоре дикая кошка проникнет в пещеру, где нам будет сложно с ней сражаться. Но и выбраться наружу у нас не получится. Так что надо хоть немного её измотать.
К тому моменту, как барс запрыгнул внутрь нашего убежища, мы успели лишить его одного глаза, ранить одну лапу и исполосовать всю морду. С каждой раной зверь ярился всё больше, и, когда оказался в пещере, уже ничего не соображал от ярости.
Стрелы Акамира не причиняли ему особого вреда, не в силах пробить крепкую шкуру. Пришлось приятелю встать сбоку от меня, приготовившись помогать, если я не справлюсь сам.
Бой у нас вышел яростным, кровавым, но коротким. Я понимал, что у нас не получится бегать от зверя и жалить его с разных сторон, выискивая слабые места. Поэтому я решил сделать ставку на короткую, стремительную атаку.
Барс явно не ожидал, что его кусачие жертвы, вместо того, чтобы жаться по углам, в попытке спрятаться, бросятся ему навстречу. Он замешкался на пару мгновений, но мне этого хватило, чтобы нанести ему несколько ударов духовными когтями прямо по горлу. Призрачные конечности в это время били его в морду. Я не оставлял попыток выбить ему второй глаз.
Акамир подскочил сбоку и рубанул зверя по шее. Он умудрился попасть по нанесённым мной ранам, ещё больше их расширяя. Не став рисковать, он отступил на безопасное расстояние, в ожидании следующего удобного момента для нападения.
Зубы барса лязгнули около моего лица, обдав меня зловонным дыханием. Думаю, в случае чего, моя голова без проблем поместится в его огромной пасти. И он расколет её как гнилой орех, даже не взирая на духовный покров. По крайней мере, такое у меня создалось впечатление.
Я снова ударил его по шее, на этот раз вскрыв ему горло. Горячая кровь ливанула мощным потоком, попала мне в лицо, залила глаза. Я отшатнулся назад и попытался проморгаться. Не получилось. Пришлось провести по лицу ладонью.
Умирающий зверь всё ещё стоял на лапах. И он был непозволительно близко ко мне. Ближе, чем я предполагал, когда вслепую отступал назад. Удар когтями я увидел, но среагировать уже не успел. Духовный покров выдержал не дольше секунды, после чего исчез.
Удар был такой силы, что меня бросило на камни, приложив о них спиной. Но боль в спине была ничтожна, по сравнению с горящей грудью. Хоть покров и ослабил удар, но не смог заблокировать его полностью. И теперь на моей груди красовались глубокие раны, а каждый вдох сопровождался дикой болью.
Умирающая зверюга оскалилась и сделала шаг в мою сторону. Барс умирал. Это было понятно по тому количеству крови, которое успело вытечь из его тела. Он умирал, но упрямо двигался вперёд, желая забрать с собой своего убийцу.
