ознакомьтесь с моими документами. — Я протянул ему пакет с бумагами, подтверждающими мои полномочия и их границы.
Воронцов внимательно изучил их.
— Что ж, князь, присаживайтесь.
Чувствовалось некоторое облегчение в его словах.
— Фёдор Иванович… — я намеренно перевёл беседу в более дружескую форму. — Мы с вами боевые офицеры, и мой приезд не для того, чтобы ускорить карьерный рост или получить ещё один орден. Причина моего визита очень серьёзная. Его величество счёл необходимым направить меня к вам в помощь как человека, не понаслышке знающего все реалии и особенности Кавказского театра военных действий. В приказе чётко указаны мои полномочия. Это не замена вас, а только помощь и содействие в предстоящих событиях.
— Я слушаю вас, Пётр Алексеевич.
— Нами получены достоверные сведения о готовящейся османами провокации на границе крупными силами. Цель набега — спровоцировать нас на масштабные военные действия, то есть полноценную войну. Соответствующие службы активно работают для того, чтобы не допустить подобного развития событий. Важно подготовить войска к возможным провокациям. В случае нападения необходимо отбить его решительно и жёстко.
Встревоженный Воронцов внимательно выслушал меня, и мы, как говорят, очень продуктивно провели беседу. Выслушав его доклад о состоянии войск корпуса, я спросил:
— Фёдор Иванович, и вы, и я прекрасно знаем, что войска на бумаге почти всегда не соответствуют истинному положению дел. Вы уверены в докладах, подаваемых вам?
— Да, буквально недавно я проехал по оборонительным линиям, осмотрел почти все подразделения и части. Не везде порядок, но в большинстве случаев состояние войск признано удовлетворительным. Многие заметно подтянулись. Правда, пришлось сделать несколько перестановок в командовании. Но что поделать — идеальных командиров не бывает. Хорошо, Пётр Алексеевич. Я назначу сбор всех начальников линий, командиров частей и подразделений корпуса через пять дней. Мы обсудим и наметим план наших действий на случай возникновения предполагаемых вами событий. Я приглашу начальника штаба корпуса, и вы ознакомите его с вашими сведениями. Необходимо дать ему время на предварительное планирование и разработку общего плана на летнюю кампанию.
Новый начальник штаба Кавказского корпуса, генерал-майор Свиридов Анатолий Викторович, находился в должности чуть более года. Он пришёл в сопровождении своего помощника, полковника Шувалова Александра Константиновича. Шувалов, при виде меня, во время представления, не смог сдержать радости и, улыбаясь, крепко пожал руку.
— Анатолий Викторович, генерал-лейтенант князь Иванов-Васильев, полномочный представитель его императорского величества. Прошу вас внимательно выслушать его и подумать над планированием нашей летней кампании. От него никаких секретов. Анатолий Викторович, со всей ответственностью прислушаться к его мнению в вопросах тактики и стратегии наших действий.
Свиридов, в отличие от Шувалова, не испытывал радостных чувств по отношению ко мне. В его взгляде я видел настороженность и некоторую нервозность. Впрочем, по мере нашего общения все негативные чувства прошли, и мы быстро нашли общий язык, разработали предварительный план мероприятий по подготовке корпуса к возможной провокации со стороны османов с учётом местных реалий.
К большому сожалению, подробных сведений о радикальных бандформированиях на Кавказе у Шувалова не было. Лишь отрывочные, общие сведения, никакой конкретики. Я не стал углубляться в эту тему, чтобы не ставить в неловкое положение Шувалова. Закончилось наше совещание в пять часов пополудни. Договорились с Шуваловым встретиться у меня в гостинице.
— Судя по всему, вы знакомы с князем, Александр Константинович? — спросил Свиридов, когда они вернулись в его кабинет после совещания.
— Да, Анатолий Викторович, хорошо знаком. Ещё с тех времён, когда он держал экзамен на получение офицерского чина в кадетском корпусе.
— То есть вы хотите сказать, что он не имеет военного образования? — удивился Свиридов.
— Нет, не имеет, — улыбнулся Шувалов.
— По тому, как он рассуждает и оперирует специфическими, чисто военными терминами и понятиями, мне показалось, что он имеет академическое образование. Хотя постойте, я не видел у него знака академии Генерального штаба, который есть у нас.
— Да, Анатолий Викторович. Простой гражданский обыватель, начиная с подпоручика, достиг таких высот в военной карьере. И прошу вас заметить — только трудами своими, кровью и потом.
— Если не ошибаюсь, он женат на графине Васильевой, внебрачной дочери императора?
— Да, Анатолий Викторович, но не стоит связывать его брак со столь скорым возвышением. Скажу больше: через это он чуть не поставил крест на военной карьере. Он был с позором изгнан из армии.
— Да что вы говорите? — воскликнул Свиридов. — И как он стал генералом?
— Поступил на службу в Кавказское казачье войско сотником. Вы обратили внимание на его казачий мундир. Он — шеф Пластунской бригады, которую создал с нуля. Вы знаете, что эта бригада — самая боеспособная часть на Кавказе.
— Очень интересно. Это и есть тот самый Шайтан-Иван, о котором ходят невероятные слухи по всему Кавказу?
— Именно он, Анатолий Викторович. Слухи в основном правдивые, слегка преувеличены, но в остальном — правда, и я свидетель многим из них. Считайте, легендарная личность.
— Да уж, чего только не бывает. Но вынужден признать: его замечания и советы весьма полезны. Стратегическое мышление впечатляет. А по какому ведомству он служит?
— Насколько мне известно, он в подчинении начальника Третьего отделения, генерала графа Бенкендорфа.
Шувалов догадывался, в какой структуре служит князь Иванов, но официального подтверждения его догадкам не было.
— Вот тебе и чудеса. Из казаков в жандармы. — озадачился Свиридов.
— Не торопитесь с выводами, Анатолий Викторович. Не всё так просто, как кажется на первый взгляд.
— Да вы правы. Довольно болтовни, нужно работать.
Во время нашего ужина с полковником Шуваловым в ресторане гостиницы «Кавказ» он смог выразить радость по поводу нашей встречи.
— Не поверите, Пётр Алексеевич, как я рад вам. Подумать только: три года пролетели как один миг, а вы уже генерал-лейтенант. Помимо воли начинаешь верить в вашу удачу, — сказал Шувалов, усаживаясь за стол.
— Оставьте, Александр Константинович. Вы, смотрю, тоже в чинах не задерживаетесь. Настоящий полковник, Станислав второй степени вам к лицу.
— Вы и я — просто несопоставимы.
— Давайте для начала хорошо поужинаем, а об остальном поговорим у меня в номере.
Заметив Аслана, Шувалов поздоровался с ним как со старым знакомым.
— Здравствуй, Аслан!
Аслан приложил руку к сердцу и слегка поклонился.
Уютно устроившись в кресле и потягивая кофе, я обратился к Шувалову:
— А теперь, Александр Константинович, рассказывайте всё по порядку.
— Ситуация с непримиримыми более-менее стабилизировалась.
