Активность значительно снизилась, но это связано с их внутренними противоречиями. После смерти Абдулы единственной авторитетной фигурой остался Хочар. Его поддерживают чеченцы в Большой Чечне, в Малой его поддерживают не все. В Дагестане значимой фигурой становится хан Хайбула. Он хорошо упрочил свои позиции. С вашей подачи хан проводит весьма разумную политику: активно развивает сельское хозяйство, торговлю и поддерживает жёсткой рукой порядок. Не все довольны им, особенно аварская знать. В двух селениях жители изгнали своих дворян и встали под руку Хайбулы. Неспокойно у кабардинцев и ногайцев, особенно у ингушей, родственных чеченцам. Нас спасает от больших набегов их разобщённость. Хочар пытается собрать в единый кулак всех непримиримых, но у него ничего не получается. Ваша деятельность, Пётр Алексеевич, внесла существенный раскол в сообщества и народы, проживающие на Кавказе. Конечно, это игра в долгую, но она приносит заметные положительные результаты.
Ожидается смена в жандармском управлении. Булавин заменит Боровича, уходящего в отставку. Насколько я знаю, жандармы пристально отслеживают деятельность военной администрации. Как обстоят у них дела — мне не ведомо. Вы уж сами с ними переговорите. Думаю, крупных нарушений нет. Все до сих пор находятся под впечатлением ревизии, проведённой в округе. Да и осуждённые на строительстве дорог не дают забыть о столь ярком событии в нашей далёкой провинции, — усмехнулся Шувалов.
— Очень надеюсь, что всё обстоит именно так, как вы говорите, Александр Константинович. Мы ведём работу по всем направлениям, не только по дипломатической линии, но это не отменяет нашей готовности ко всякого рода неожиданностям.
В назначенный час на совещание к командующему Кавказским корпусом прибыли все командиры и начальники, атаман Кавказского казачьего войска и командир горно-егерского полка полковник Мангер.
Геннадий Карлович сдержанно поздоровался со мной, но было видно, что он рад встрече.
— Поздравляю вас, ваше сиятельство. Думаю, следующую встречу вы будете полным генералом, — улыбнулся он.
— Ваши слова — да богу в уши. После совещания милости прошу. Я остановился в гостинице «Кавказ».
— Непременно буду, ваше сиятельство.
Андрей прибыл на совещание с орденом Святого Георгия 4-й степени.
Совещание прошло в деловом русле. Генерал Свиридов оказался толковым штабистом, и план, разработанный им, был чётким и понятным. Он ответил на все вопросы и дал уточнения для каждого командира и начальника. Были розданы приказы и дополнительные пояснения. В самом конце я ещё раз напомнил всем о личной ответственности за исполнение приказа.
Вечером на дружеский ужин собрались атаман, Мазуров, Андрей, Мангер, начальник штаба Свиридов, Шувалов и князь Воронцов.
— Ваше сиятельство, не поделитесь последними новостями столицы? — спросил Свиридов.
— Скреплённая крепкими корнями интриг и сплетённая не менее стойкими нитями слухов и сплетен, столица наша цветёт и здравствует.
Услышав мой монолог, присутствующие за столом притихли.
— Весьма оригинальная трактовка петербургской жизни, — рассмеялся князь Воронцов.
Следом все оживились, заговорили негромко. Кто-то тихо смеялся, кто-то растерянно недоумевал.
— Господа, князь Иванов-Васильев не любитель светской жизни, и ему противна праздность, — добавил Андрей.
— Я не вхож ни в один петербургский салон и для многих приличных домов являюсь персоной нежелательной. Так что простите, но свежих столичных новостей от меня вы не дождётесь.
Глава 34
Прибыл на базу второго батальона есаула Веселова. Переодевшись в простую черкеску из грубой ткани и мохнатую папаху, отправился к Хайбуле.
Хайбула и Мелис искренне обрадовались моему приезду. Картах за эти годы значительно разросся. Дома и улицы находились в относительном порядке. На северной окраине образовались торговые площадки. Торги проходили по субботам и воскресеньям. Большое подворье Хайбулы, хорошо укреплённое, представляло собой отдельно стоящий комплекс, в котором размещались административные и складские помещения.
После ужина я передал приветы от детей и рассказал о внучке, родившейся у Лейлы, о Мурате и его учёбе в кадетском корпусе. Мелис, сославшись на дела, покинула нас.
— Рассказывай, Хайбула, как обстоят дела?
— Последние два года дела у непримиримых идут очень плохо. После смерти Абдулы избрать имамом Хочара не получилось. Не смогли собрать старейшин, алимов и наибов. Многие аварские старейшины не явились на майлис. Его поддержали чеченские тейпы в Большой Чечне, ингушские, кабардинские и карачаевские союзы. Ему ставят в недостаток плохое знание исламского права, — усмехнулся Хайбула. — Но понемногу Хочар склоняет на свою сторону влиятельных старейшин. Пока они разобщены, можно не опасаться крупных набегов.
Я поделился с Хайбулой своими сведениями о готовящейся провокации и спросил его мнение о готовности непримиримых поддержать османское наступление.
— Конечно поддержат. Оружие и деньги дадут, наемников пришлют. Всё как обычно происходит. — Вздохнул Хайбула.
— Пётр, хочу передать тебе приглашение от хаджи Расула. Он просит тебя навестить его, если сможешь.
— А это кто такой? — удивился я. — И откуда он знает, что я приехал на Кавказ?
— Кавказ большой, но чихнут на одной горе — на другом конце уже знают, кто чихал и зачем. — Рассмеялся Хайбула.
— Хаджи Расул — очень уважаемый старец среди чеченцев. К его слову прислушиваются многие. Сам Хочар дважды приезжал к нему, просил поддержки, но не получил. Ко мне приезжал его человек и просил передать, что старец хочет встретиться с тобой и поговорить о важном. Говорят, он провидец, видит будущее. Ещё и знахарь хороший.
— Ну, пусть приедет к тебе.
— Пётр! Никто уже не помнит, сколько ему лет. Он уже с трудом ходит.
— Далеко ли он живёт?
— В ауле Хадой. Два дня неспешного хода.
— Если по большому счёту, не так далеко. — Задумался я. — Как думаешь, о чём он хочет поговорить?
— Скорее всего, хочет узнать, возможен ли договор, подобный моему. Его люди не раз приезжали ко мне, расспрашивали про все подробности нашего договора. Стали приезжать торговать на наш базар. Люди устали от войны.
— Думаешь, если хаджи Расул призовёт чеченцев к миру, они послушают его?
— Не все, но многие задумаются. Хороший пример: аварцы, чеченцы-акинцы, черкесы хаджи Али. Мирная жизнь позволяет людям жить лучше, побороть голод и бедность. Это убедительнее любых слов.
— Ты прав, Хайбула.
Возможность привести к мирной жизни хотя бы часть чеченцев ещё больше подорвёт ресурсную базу Хочара. Он и сейчас испытывает трудности с набором добровольцев. Создать ему дополнительные препятствия было бы очень кстати.
— Хорошо, Хайбула. Завтра дашь проводника — я навещу хаджи Расула.
— Я отправлю с тобой Гасана и пятерых воинов.
— Нет, Хайбула.
