class="p1">Я убрал телефон, открыл дверь в подвал и спустился туда. Давно собирался заглянуть, но всё как-то времени не было.
Надо проверить, что сумели отыскать архивариусы, нанятые для перебора документов Мессингов.
Архивы занимали несколько комнат. Стеллажи с папками, ящики с документами, стопки писем. Я прошёл вдоль стеллажей, читая надписи на корешках. Финансовые отчёты. Переписка. Договоры. Родословные.
Архивариусы работали в самой большой комнате. Два почти карикатурных старика, похожих как близнецы. Оба худые, в круглых очках и с седыми бородками. Они сидели за столом, ярко освещённым магическими сферами, а всё остальное пространство утопало во мраке.
— Ваше сиятельство! — заметив меня, один из стариков подскочил.
Второй продолжал заносить в компьютер какие-то записи, никак не реагируя на происходящее вокруг.
— Как ваши дела, Эдуард Валерьевич? — спросил я, приближаясь.
— Мы провели большую работу по составлению каталога, выделили то, что может быть наиболее вам интересно…
— А насчёт артефакта? — уточнил я.
— Ничего конкретного, к сожалению. Но мы нашли упоминания о контактах Мессингов с европейскими артефакторами и тёмными магами. Продолжим искать, ваше сиятельство. Сами понимаете, чем более старые записи, тем сложнее в них разобраться, — архивариус развёл руками.
— Я скоро уезжаю в столицу. Если что найдёте — немедленно доложите, — велел я.
Пока ничего. Жаль. Но какие-то зацепки уже появились — очень может быть, что предки Мессингов купили артефакт Пустоты где-то в Европе.
А меня как раз зазывают на симпозиум в Европу… Видимо, всё-таки поеду. Меня манят туда не только возможности, но и нераскрытые тайны.
Утром в день отъезда я встал рано.
Солнце только поднималось над горизонтом. Я стоял у окна своего кабинета и смотрел на парк. Дворник уже подметал дорожки, садовники копошились в клумбах, сажая цветы.
«Волнуешься?» — мысленно спросил Шёпот.
«Немного», — признался я.
«В столице будет весело. Много чего можно сломать! Можно я сломаю какой-нибудь памятник?»
«Сам как думаешь, можно или нет?» — усмехнулся я.
«Думаю, ты скучный», — проворчал Шёпот.
«В столице будет весело. И тебе, вполне возможно, удастся что-нибудь сломать. Но только если я разрешу».
«Ладно, ладно… Когда уже поедем?»
«Сейчас», — ответил я и пошёл одеваться.
Семья собралась во дворе, чтобы проводить меня. Дмитрий пожал руку и обнял.
— Удачи, сын.
— Спасибо.
Татьяна обняла и прошептала на ухо:
— Береги себя, сынок. Давай в этот раз без интриг и скандалов, хорошо?
— Постараюсь. Сама знаешь, не я начинаю конфликты. Но мне приходится их завершать, — ответил я.
Света поцеловала меня в щёку и попросила:
— Привези мне что-нибудь из Петербурга!
— Что именно?
— Сама не знаю. Что-нибудь красивое!
— Договорились, — рассмеялся я и сел в автомобиль.
Откинулся на сиденье и закрыл глаза. Благодаря порталу я быстро окажусь в столице.
И там начнётся новая глава моей жизни.
Российская империя, Санкт-Петербург, окраина города
Игнатий Сорокин выглядел так, будто последние месяцы он провёл на войне. Или просто бродяжничал.
Мессинг помнил его другим — холёным магистром в дорогом костюме, самоуверенным и надменным. Теперь перед ним стоял оборванец с лихорадочным блеском в глазах.
— Проходите, — Мессинг отступил в сторону, пропуская гостя.
Сорокин вошёл и оглядел тесную прихожую с выцветшими обоями. Уголок его рта дёрнулся.
— Вижу, вы не процветаете, граф Мессинг.
— Вы тоже, судя по виду. Чем могу помочь?
— Будем говорить в дверях? Неужто не угостите старого друга чаем? — недобро улыбнулся Игнатий.
— Друга? Мы с вами едва знакомы. Если мне не изменяет память, встречались всего дважды.
— Разговор важный, — отрезал Сорокин.
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, затем Александр Викторович нехотя кивнул и молча пригласил гостя внутрь.
Они сели друг напротив друга. Предлагать чай Мессинг всё же не стал. Он молча ждал, что же скажет бывший магистр.
— У нас с вами есть одна общая проблема, граф, — наконец, произнёс он.
— Неужели? Какая?
— После того, как я по просьбе покойного графа Измайлова пытался подставить Юрия Сереброва на съезде, мне пришлось бежать. Меня объявили в розыск, исключили из гильдии… Пришлось залечь на дно, — начал Сорокин.
«По тебе заметно, что ты провёл всё это время на дне», — отметил про себя Александр Викторович.
— Мне удалось… влиться в определённые круги. Теперь я часть… скажем так, братства изгоев. Мы — маги, которые по той или иной причине оказались вне закона.
— И что, вы предлагаете мне стать членом вашего так называемого братства? — уточнил Мессинг.
— Пока что нет. Но я предлагаю вам вместе отомстить Сереброву, — улыбнулся Игнатий.
Граф хмыкнул и покачал головой.
— Месть? Зачем?
— Что значит — зачем? Вы что, смирились с тем, как он вытер о вас ноги? — Сорокин подался вперёд, его взгляд подёрнулся плёнкой безумия. — До меня дошли слухи, что он стал графом. И переехал в вашу усадьбу. В ваш дом, Александр Викторович. Спит в вашей спальне. Ходит по вашим коридорам. Жрёт за вашим столом.
Мессинг промолчал, но его руки непроизвольно сжались в кулаки.
— Разве вас это не раздражает? Разве не хотите вернуть то, что принадлежит вам по праву? — вкрадчиво поинтересовался Игнатий.
— Чего конкретно вы хотите? — перебил Александр.
— Я предлагаю работать вместе. Моя организация поможет ресурсами. Взамен нам нужны ваши навыки.
— Какие именно навыки?
— Вы один из лучших алхимиков империи. Мои коллеги готовы предложить вам интересные контракты на необычные эликсиры. Особые заказы, если вы меня понимаете.
Мессинг понял, о чём речь. Яды. Жидкие проклятия. Прочие вредительские и запрещённые эликсиры. То, за что ни один честный целитель никогда не возьмётся.
— Что скажете? Продолжите жить в этой конуре и лечить нищих… или рискнёте вернуться к величию? — спросил Сорокин, придвинувшись ещё ближе.
Дверь в комнату вдруг резко распахнулась. Внутрь ворвался Леонид с горящими глазами.
— Отец! Я всё слышал!
— Ты подслушивал наш разговор? — нахмурился Александр Викторович.
— Прости, но это сейчас неважно. Надо соглашаться! — выпалил он.
— Что ты…
— Серебров забрал у нас всё! Мы должны отомстить! А эти люди помогут! — выкрикнул Леонид.
— Молодой человек понимает ситуацию, — одобрительно кивнул Сорокин.
— Соглашайся, отец! Это наш шанс! Заставим его заплатить за каждое унижение! — Леонид схватил Александра Викторовича за плечо.
Мессинг смотрел на сына. На его горящие глаза, трясущиеся
