уже начну смотреть на неё, как на живое достойное существо. Как смотрел бы на драконицу. Что если я вообще перестану отдавать себе отчёт?
И тогда-то меня прикончат. И Резергарда с Чарли и Поппи — само собой.
Но кому это выгодно? Тому же, кто поспособствовал пропаже моего братца и его бедовой девицы?
Может быть, та попаданка всё это и устроила?
Соблазнила его, связала его детьми, чтобы, в конце концов, вырезать всех драконов один за одним.
Это предположение было лишь долей процента от того, что творилось у меня в мыслях.
Мне некуда было их выгрузить. Мне некому было доверять.
Мой разум сгорал, напитываясь сладкой агонией.
Может быть, люди и Лана в частности, и вправду не такие, как принято полагать. Может быть, они и драконов могли бы чему-то научить.
Или это просто сумасшествие.
С тем же успехом я мог влюбиться в тапок, наворачивать вокруг него круги в попытках выскоблить из разума доводы в пользу хороших качеств и большого сердца.
Бред…
Я стоял рядом. Мои пальцы были в её волосах. Мы целовались. Она такая красивая.
Но я не могу доверять себе.
Поддамся и… что тогда?
С её появлением весь дом пропах смертью.
Она плакала после злосчастного поцелуя. Дрожала. Была такой соблазнительной.
Но не знала этого.
Как и не понимала того, что вполне может оказаться не светом для моих племянников.
А их гибелью.
Все возможные варианты в любом случае всегда приводили меня к краху.
Убить её? Пока мы связаны это могло выйти мне боком. Может быть, этого кто-то и добивался?
Поддаться этому сумасшествию, продолжить касаться этих волос, этой кожи, продолжить делить одно тепло на двоих? Другие решат, что я более не достоин быть главой чёрных драконов. Да и чёрные драконы не достойны быть великими. Это ведь не первая ошибка.
Не говоря уже о перспективе сойти с ума окончательно.
Найти способ разорвать связь и только после этого решить, что с ней делать? Оптимально. Если бы взгляд, мысли и даже руки не прилипали к ней, стало бы легче жить и защищать свой дом.
Даже представить трудно, что ещё три дня назад у меня вовсе не было таких проблем.
В общем, мы должны были найти способ избавиться от фальшивых чувств. Я должен был.
Как?
Никакой информации по этому поводу, конечно же, не было. Я искал всё это время.
Я даже не уверен, кара ли это богов за нарушение правил или интриги красных драконов — давних соперников моей семьи.
Или вовсе магия врагов империи. Уничтожать великих драконов начиная с самого уязвимого дома — логично.
В общем, ситуация сложная и опасная. Я недавно рассказывал Лане о том, что всем слугам дома чёрных драконов можно доверять из-за системы отборов и проверок древней магии.
Так всегда и было.
Но я уже не мог на это полагаться.
Сначала в самом защищённом для брата месте он же и пропадает. И никто не может ничего сказать. Потом на меня сваливается связь с человечкой. Точно так же в этом же доме. Потом на отбор подкидывают ребёнка…
И это только часть странных происшествий.
Драконы тысячи лет назад доверяли своей системе. Безукоризненной системе.
И меня убьют, если я скажу на совете, что она сбоит.
Я больше никому не верю. Всё изменилось. Всё приходится решать в одиночку.
Вот только Лана как назло напрашивалась на то, чтобы быть частью этого расследования. А мне нужен был взгляд со стороны.
Могла ли она мне помочь, если сама была под действием странных чар?
К тому же я не был уверен, что она не заодно с врагами.
Если они вообще были — эти враги.
Но одно то, что я задумывался об этой роли для девушки, уже о многом говорило. О том, что у меня ехала крыша — точно.
Ещё недавно я ненавидел её, рассматривал исключительно, как средство меня унизить, средство разрушить всё, что выстраивалось тысячелетиями. Как неприятную помеху.
В лучшем случае насмешку врагов.
А сегодня… Сегодня уже по своей воле обсуждаю с ней правила драконов, пропажу брата, ситуацию, которая стала общей.
Мне почему-то до ужаса хотелось сказать ей, как она хороша. Как неожиданно хороша.
Мне просто хотелось поделиться этим. Больше было не с кем.
Я не понимал, как в одной девушке могла уживаться тотальная физическая слабость и магическая беспомощность, но при этом преобладать сообразительность, красота и доброта.
Она была особенной и должна была это знать.
Может быть, мне так хотелось это сказать, потому что я понимал, что ничего кроме слов ей предложить не смогу?
Но одно дело хвалить человеческую особь, а совсем другое — сделать её своей союзницей. Решать проблему вместе.
Немыслимо. Рискованно. Глупо. Даже безумно.
И я сделал это.
Я сделал ей великое одолжение. Возможно, первое в истории. Если не брать во внимание моего недалёкого, как оказалось, брата. Лана выглядела… разочарованной.
Я постарался не зацикливаться на этом. Не злиться из-за того, что она что-то возомнила о себе. Что, возможно, не до конца понимала, что происходит.
И не злиться на себя.
Потому что я бы с удовольствием подержал её рядом с собой дольше. Гораздо дольше.
Она отправилась к загадочному мальчику. Иногда я смутно чувствовал что-то знакомое в его запахе. Словно он имел ко мне какое-то отношение.
Но разве это возможно?
Экспертиза не выявила связи. И также не выявила его расу.
Это не было чем-то удивительным, у многих особые признаки проявлялись позже.
Даже драконы в раннем детстве были похожи на людей. Именно поэтому Чарли продолжали пичкать сырым мясом, надеясь, что его сила откроется быстрее.
Не открылась.
И едва ли это произойдёт.
Я несколько мгновений любовался тем, как ловко Лана управлялась с ребёнком. Как он был рад её видеть. Будто бы что-то понимал.
Она бросила на меня странный взгляд. Я сказал оставаться в комнате. Сам почувствовал зов древней магии.
Чего кевларе на этот раз хотелось?
Нас застал лекарь, может, у древней магии появились какие-то вопросы?
Конечно, в приступе ревности, я старался внушить Лане, что за любовные судороги в неположенном месте можно вылететь с отбора. На самом же деле всё было куда сложнее. Кевлару не интересовали сами действия. Её интересовали мотивы и соотношение неподобающих мыслей в процентах.
У Ланы едва ли они были в достаточном для дисквалификации количестве.
Да и у этой Ядаяны тоже.
Надо будет навестить её позже…
— Драгар Девил Рокэ, — произнесла древняя магия, когда я
