и сержант включил свет. Здесь действительно стояло десять автомобилей. Правда, машины были не слишком представительскими. Из слов Павла я понял, что мне хотели доверить автомобили для командного состава, а здесь стояли легковые машины, уже явно много повидавшие в жизни.
– Это что за машины? – удивлённо спросил я, прохаживаясь между ними. Некоторые имели вмятины, часть вообще были покрыты пылью, как будто давно не использовались.
– Мне откуда знать? – пожал плечами недовольный сержант. – Сказали, что это твой фронт работ. Их десять? Десять. Значит, всё правильно, работай.
– Они хоть ездят? – уточнил я.
– Наверное, – он бросил безразличный взгляд на машины, – у меня нет времени заниматься тобой. По части без сопровождения не ходить. Закончишь, звони, – он протянул мне карточку со своим номером телефона.
– Подожди пять минут, – остановил я собравшегося уходить сержанта.
Я набрал Павла и сообщил ему о ситуации.
– Опять интриги! – раздражённо ответил виконт. – Я не знаю, как тебе быть. Конечно, позвоню кому следует, но дело может затянуться.
– Давай так, я делаю те машины, что есть. У меня в договоре не указаны ни марки, ни номера.
– Об этом я не подумал, – согласился со мной Павел, – но цель же была сделать так, чтобы генералы или полковники заметили разницу и оценили твоё мастерство!
– Дослушай меня, – твёрдо произнёс я, покосившись на сержанта, который ушёл в дальний конец ангара и делал вид, что ему совсем не интересна тема моего разговора, – делаю те машины, что есть. Внесу их сейчас в приложение к договору, оно у меня имеется. Впишу номера. Получу заработанные деньги, а ты пока ищи, как говорится, кому выгодно меня подставить. Или тебя. Или даже твоего отца. Во всяком случае, будет повод трясти бумагами. Работа выполнена в полном объёме и с соответствующим качеством на тех машинах, которые подсунули. Можете даже акт об ущербе составить. Когда есть ущерб, мне кажется, легче искать виноватых, – закончил я свою мысль.
Павел некоторое время обдумывал мои слова, затем согласился:
– Да. Тут уже и военную прокуратуру можно заинтересовать. Это не головотяпство, а вредительство на конкретную и весьма немаленькую сумму! Делай так!
– Отлично! – Я завершил звонок и позвал сержанта.
– Чего? – лениво произнёс тот, подходя и недобро поглядывая на бумаги, что я разложил на капоте ближайшей машины.
– Сейчас составлю акт. Перепишу автомобили. Их номера и прочее. Потом мне нужно ответственное лицо, чтобы завизировать список. После этого приступлю к работе, – спокойно произнёс я, с усмешкой глядя на сержанта.
– Но... – Служивый слегка завис, – я не имею права подписывать такие документы! Моё дело провести тебя к машинам.
– Так это не проблема. Сейчас всё запишу, а ты будешь просто свидетелем. Потом пойдём к вам штаб, найдём ответственное лицо, пусть подпишет.
– Я посоветуюсь! – ответил растерянно сержант, уходя в глубь ангара и доставая телефон.
Через десять минут прибежал пожилой мужчина.
– Подполковник Смирнов, – представился он мне, после чего оглядел машины и начал кричать на сержанта, брызгая во все стороны слюной.
Через час я приступил к работе в соседнем ангаре. Там стояли три серьёзных автомобиля, явно кого-то из начальства.
– Не знаю, что это было, – рассказывал я вечером свои похождения Павлу, – этот подполковник всё свалил на сержанта. Мол, тот неправильно понял приказ. Привёл меня не в тот ангар.
– Интриги, – поморщился Павел, – не знаю, откуда ноги растут. Я сам в этом ведомстве работаю пару месяцев. Может, военные рунологи воду мутят. Или кто из начальства. Против меня и моего отца там набирается большая свора. Лишний прокол в копилочку им не помешает.
На следующий день я снова занимался машинами, расписывая лобовые и боковые стекла рунами «Ясный взор». Вроде всё начиналось хорошо, но когда я взялся за вторую машину, в ангар зашёл мужчина и уверенным шагом направился ко мне.
– Работаешь? – спросил он, заглядывая мне через плечо. В этот момент я наносил узор руны специальной краской на боковое водительское стекло.
– Кто такой и что здесь забыл? – нарочито грубо ответил я. А как ещё отвечать? Зашёл, не представился, что-то спрашивает. Лезет под руку, подглядывает...
– Ты бы попридержал коней, – ухмыльнулся тот в ответ, после чего достал из сумки очки рунолога и начал изучать мою руну.
– Так кто ты такой? Мы на военной базе или на проходном дворе?
– Если я здесь, значит, меня пропустили, значит, имею право, – мужчина снова проигнорировал мою грубость. Тут вариантов немного. Скорее всего, этот мастер, а это точно мастер-рунолог, нарывается на скандал.
– Товарищ подполковник, – я набрал номер телефона подполковника, который вчера оставил мне его с указанием звонить в случае проблем. Этот случай долго ждать не пришлось, – у меня тут странный тип. Без военной формы. Не представился, не предъявил никаких бумаг. Вы бы разобрались?
– Ты чего? – опешил мастер, снимая очки и зло глядя на меня.
– Ничего, – я пожал плечами, – сейчас придёт начальство, разберётся.
– Совсем страх потерял! – Мужчина подошёл ко мне вплотную. Я лишь усмехнулся. Да, он мастер, и я примерно ощущаю объём его источника. Слегка за триста единиц. Но в бою он вряд ли что-то представляет из себя. Это легко читалось и по походке, и по движению тела.
– Ты продолжай, – улыбнулся я мастеру, – что хотел сказать?
– Мальчишка, да ты знаешь, с кем связался?
– Откуда? Ты так и не представился, старик.
– Какой я тебе старик?
– А какой я тебе мальчишка? Следи за языком, старик!
Мне доставляла удовольствие эта пикировка. А то что-то скучно стало. Хоть какое-то развлечение. Стариком, конечно, он не был. Я бы сказал, что передо мной достаточно молодой мастер. По возрасту слегка за тридцать. При этом источник внушительный. Явно нерядовой человек.
– Так что ты здесь забыл?
– Ты сам не знаешь, куда лезешь! Руны для армии – это прерогатива рода Филенко. Ты залез на нашу территорию. Это не останется без ответа!
– Да на здоровье. Я просто делаю свою работу, а ты мне мешаешь.
Я удовлетворённо посмотрел на него. Фамилия – это хорошо, это зацепка, с которой можно работать.
– Дерзкий ты какой-то! Ты же из Нижнего? Что здесь
