потому что попалась под руку? Как в «Карателе»?
Да, похоже, что комикс уже вышел.
— Нет, — я покачал головой. — Не случайно. Главному герою мстят бандиты за что-то. За совсем мелкую вещь, за нелепость, — мне вспомнился парень, которого я защитил от хулиганов. — Уличный бандит попросил у него сигарету, он ответил грубо. Тот напал, главный герой его избил. Он решает мстить и убивает его жену.
— Это жестко будет… — покивал Мартин.
— Жестко, но нам так и надо, — согласился я. — А потом…
Я задумался. В голове крутилась мысль — фильм должен быть о драках, но с маленьким бюджетом, поэтому снимать надо в одном замкнутом помещении. Не потянем мы масштабные сцены на улице.
И я вспомнил «Кровавый спорт». И «Бойцовский клуб» одновременно с этим. Бои, причем в каком-нибудь подвале.
— Этот человек, который убил жену — он чемпион местных боев без правил. Именно поэтому он и взъелся на него — потому что простой парень, пусть и ветеран, его побил.
— Бойцовский клуб? — посмотрел он.
— Да, — кивнул я. — Бойцовский клуб. Найдем спортивный зал, арендуем на вечер, это будет недорого, соберем желающих драться и будем месить друг друга, а ты снимать. А еще это закрытый мир со своими правилами — тоже немаловажно.
— И главный герой вызовет злодея на бой и убьет на ринге? — спросил Мартин, продолжая записывать что-то в тетрадке.
— Нет, — я покачал головой. — Тот парень — чемпион, нельзя просто так вызвать его на бой и убить. Нужно пробиваться снизу вверх, бой за боем. И это, знаешь, — я пощелкал пальцами в воздухе. — Это заставит злодея бояться главного героя. Убить его просто так — слишком просто и быстро, ветеран может просто обмазаться краской, взять пушку, вломиться и перебить всю банду. Нужно, чтобы этот человек смотрел на него и знал, что ему крышка. Боялся.
Мартин записал это, потом посмотрел на меня и сказал:
— Это уже меньше похоже на типичную историю мести.
— Да. — Я покачал головой. — Все еще банально, но должно сработать. Нет смысла копировать «Жажду смерти», этим уже никого не удивишь.
— А потом? Он убивает его на ринге в финальном бою? Становится чемпионом?
— Да, — кивнул я. — А потом делаем погоню, чтобы полиция загоняла героя, как зверя.
— Как в «Первой крови», — сказал Мартин.
Я посмотрел на него и замер. «Первая кровь» выйдет только через два года, Мартин не мог этого знать. Может быть… Он тоже из будущего?
— Откуда ты знаешь про «Первую кровь»? — осторожно спросил я.
— Джош, я читаю книги, — пожал он плечами. — Там тоже за ветераном гонится полиция, а в конце загоняет его в угол и убивает.
Точно. Вот я идиот. «Рэмбо» — это же экранизация книги. Причем в книге главный герой умирает, и только потом выясняется, что он выжил и отправился в тюрьму, откуда его вытащат во второй части, чтобы отправить во Вьетнам проверять лагеря военнопленных.
— Говорят, по нему фильм снимать собираются, — сказал Мартин. — Но не могут найти титульного актера. Все отказываются.
— Да, — решил я. — Как в «Первой крови». Главного героя убивают в конце. Это будет правильный финал — он хочет только одного, разобраться со злодеем. Когда он закончил дело — ему незачем жить. И полиция добивает его, как бы освобождает от бессмысленной жизни.
Мартин написал еще что-то, потом набросал по-быстрому какую-то схему и сказал:
— Это работает. Может сработать на самом деле. Тогда так… Структура такая… Он ссорится с бандитом, чемпионом боев. Тот убивает его жену. Потом — он узнает про него — это потом придумаем, как. Потом дерется в клубе — первый бой, чтобы стать своим. Потом чемпионат — поднимается все выше и выше. Убивает. Владелец клуба сдает его полиции — потерял деньги на ставках. Потом погоня, а потом его убивают. Нормально?
— Нормально, — кивнул я. Некоторые пробелы в логике моего сюжета Мартин заполнил сам, мгновенно и без лишних размусоливаний, как профессионал. — Это должно сработать. Нужны еще связующие эпизоды, но их можно будет добавить потом.
— Я сегодня же сяду рисовать раскадровки, — сказал Мартин. — И что-нибудь придумаем. Главное — у нас есть идея, Джош. Настоящая идея, а не какое-то дерьмо.
Он улыбнулся, очень счастливо. И я понял, что зажег в нем огонь жизни. Другое дело, продержится ли этот огонь долго, потому что если короткометражка провалится — то все. Он окончательно уйдет на дно, может даже возненавидит камеру и меня заодно.
Другое дело, что провал значит то же самое и для меня. Второй шанс выпадает не так часто, а будет ли после этого третий?
— Кого будем снимать? — спросил он. — На профессиональных актеров у нас денег нет.
— Пройдемся по знакомым, — пожал я плечами. — Понимаешь, нам и не нужны профессиональные актеры, так будет даже лучше. Нам нужны люди, которые будут не играть, а жить в кадре.
Варианты есть. За время своей второй жизни я встретил достаточно людей. И уверен, что они согласятся сниматься, чтобы помочь мне. Потому что я в свое время помог им, или просто потому, что уважают меня.
— Ну что, — сказал я. — Значит, мы теперь партнеры.
— Партнеры, — снова улыбнулся Мартин.
Я взял пиво, уже согревшееся, допил бутылку, поднялся. Подошел к стулу, на который бросил свою военную куртку, когда снял ее с турника, чтобы поподтягиваться. Натянул на себя, посмотрел на него. Потом взъерошил уже отросшие волосы, чтобы они торчали вверх.
— Ну, какой-то реквизит у нас есть, — ухмыльнулся режиссер. — Эта куртка точно понадобится. Правда, ты молодой для ветерана.
— Ничего, — я качнул головой. — Опущу щетину или даже бороду — буду выглядеть старше. Нормально.
— А так в целом похож, — сказал он. — Очень даже похож.
— Я и не собираюсь ничего играть, — сказал я. — Я собираюсь прожить эту роль.
Я немного сгорбился и прошелся по комнате из конца в конец. Примерно так и должен ходить ветеран Вьетнама, сломленный не самой войной, а тем, что произошло после нее. Потерявший жену. И кажется, я даже знаю, кто может подойти на роль жены. Не факт, что она согласится.
