ей.
Прошел по комнате и почти упал в кресло, сцепив руки перед собой. Несмотря на почти беззаботный тон, он сейчас испытывал настоящее облегчение. Гвендолин не было смысла врать, и если верить всему или хотя бы большей части того, что она сказала… это была далеко не худшая причина согласиться на свадьбу среди всех, которые он мог предположить и которые продолжал перебирать в голове всё это время. Она права, о любви тут речи никогда не шло, но взаимный интерес — с этого можно начинать… Ради того, чтобы помочь Гарри, чтобы отдать Джеймсу и Лили свой долг, он готов был пойти на множество компромиссов и сделок, соглашаться на то, о чём когда-то и думать не хотел, включая брак с едва знакомой женщиной. Но, может быть, ему всё-таки повезло и хотя бы одна из всех навязанных «обязанностей» окажется не такой уж и непереносимой, как он предполагал.
Но от радости из-за того, что подобное возвращение, которое по всем законам должно было привести к их первой ссоре, помогло им с Гвендолин немного наладить отношения, мысли волшебника быстро свернули в другую сторону. К тому, что произошло этой ночью. Сэмвелл сегодня очнётся уже в камере аврората. Ещё с десяток таких же, как он, любителей оказать услугу-другую Волдеморту и его прихвостням не вернутся домой никогда... как и Регулус много лет назад. Ведь у многих из них тоже остались семьи, друзья, коллеги, не подозревавшие, чем по ночам занимается тот или иной благопристойный джентльмен и какие водит знакомства. И ещё неизвестно, как на такое открытие отреагируют дети. А если в списке пропавших окажется кто-то из знакомых им людей, например, с Косой Аллеи? Об этом придётся думать уже скоро, но всё-таки не сейчас.
И ещё интересно, кто из них действительно искренне верил в дело чистой крови и в превосходство волшебников, а кому было просто скучно жить размеренной жизнью в маленькой Волшебной Британии. Просто захотелось приключений, как и Гвендолин, просто они выбрали другую сторону. Сириус не оправдывал тех, кто шел убивать детей, кто, как он недавно узнал, для начала был обязан доказать верность Тёмному лорду, убив какого-нибудь маггла или двух. Но всё-таки он ещё не видел в них таких же врагов, которых можно только уничтожить, какой была Беллатрикс или её муж. У Сэмвелла ещё будет возможность осознать свои ошибки и, может быть, когда-то даже выйти из Азкабана, если не сойдёт с ума. У остальных такого шанса уже нет.
— Насчёт моего… «хобби», которому иногда приходится уделять время. Уверен, для тебя не станет новостью, что сейчас главное для меня — позволить Гарри жить нормальной жизнью, а не выживать, не прятаться, не быть фигурой в чьих-то играх? — вопрос был, в общем-то, риторический, но Сириус всё равно дождался, пока Гвендолин медленно кивнёт в ответ на его слова. — Ни аврорат, ни Дамблдор не могут знать всё и успевать везде. Потому иногда приходится заниматься некоторыми вопросами самостоятельно.
— Я не удивлена. Поимка Питера Петтигрю «неизвестными», спасение Гарри Поттера от проклятья, о чём писал у себя Лавгуд, да, наверное, и не только это. Очень интересно… но ничего слишком неожиданного. Мог бы и раньше поделиться, я уж точно не стала бы устраивать сцену и пытаться тебя остановить на пороге, правда, — заметила она немного снисходительно, пытаясь дать понять, как нелепо звучит такое предположение.
— А ты не боишься? Эшвуды в прошлой войне держали нейтралитет, но теперь ты моя жена, вы с Гарри живёте в одном доме, — Сириус слегка запнулся. Он пока довольно смутно представлял, как они втроём будут жить под одной крышей. Но выглядело это у него в голове довольно неловко по многим причинам. — Ты теперь тоже можешь быть под угрозой уже только за это. А если за тобой отправится, например, Джагсон или Долохов?
— Я вполне способна защитить себя, если потребуется, — ответила Гвендолин гордо. — И странно, что ты первой не назвал Беллатрикс.
— Она больше не является угрозой.
— Что?! — вот теперь она изумилась по-настоящему, оставив свой уверенный и почти покровительственный тон. Глаза широко распахнулись, она удержалась от того, чтобы вскрикнуть, но вместо этого Сириус услышал шепот: — Ты…
— Не я, — быстро уточнил волшебник. — Но у меня есть гарантии, что проблем от неё больше не будет никогда. Как и от остальных Лестрейджей. Надеюсь, ты ни к кому из них не испытывала тёплых чувств.
— Нет, нет, нет… — ответила она сбивчиво, всё ещё не придя в себя от таких новостей. Напомнила: — У меня дедушка ведь магглорождённый, так что я тоже у них в списке, только не на самом верху. Да и если бы Эшвуды верили в эту чушь о превосходстве волшебников, то присоединились бы к Сам-знаешь-кому ещё лет двадцать назад. Просто всё это… я не могла себе вообразить что-то подобное ещё полчаса назад. Совсем другой масштаб.
— Я участвую в этом не потому, что мне было нечем заняться в свободное время, — только закончив фразу, Сириус понял, что это могло прозвучать грубовато после недавних откровений Гвендолин. Но она промолчала, может, просто ещё была слишком сбита с толку. — А потому, что по-другому нельзя. У Гарри не получилось нормального детства — даже в Хогвартсе на него уже несколько лет идёт охота, просто известно публике далеко не всё. Но тут можно или ждать, пока ему поможет кто-нибудь, или сделать это самому. Чтобы хотя бы взрослым он мог жить спокойно, а не с огромной мишенью на спине. А пока что ты тоже в зоне риска, просто находясь рядом с ним, я ведь говорил это всерьёз. Потому, если хочешь передумать…
— Вот уж нет! Чтобы я такое пропустила? Исключено! — увидев его полный сомнения взгляд, она с напором произнесла, вновь указав пальцем на мужа: — А если так сомневаешься в том, что я могу себя защитить, можешь проверить хоть сегодня. Ты же у нас профессор ЗОТИ, должен разбираться, с какой стороны правильно палочку держать. Когда я соглашалась на предложение, то прекрасно знала, кто именно объявил твоего крёстного сына своим личным врагом. Или ты ожидал, что я уже через месяц скажу тебе отправить его жить отдельно от нас и разбираться со своими проблемами самому?
— Нет, конечно же, — он действительно не мог представить, чтобы Гвендолин смогла всерьёз или даже в шутку предложить нечто подобное.
— Значит, тема на сегодня закрыта.
— Что я тут скажу? Возможно, ты ещё пожалеешь, что вообще согласилась выйти за меня, — на самом деле, волшебник не хотел и думать об этом. Но
