— Ты должен отдать их мне. А я уже распределю их среди достойных, — с раздражением в голосе произнёс он, не дождавшись моего ответа.
— Я должен отдать тебе свои трофеи? — с показным удивлением спросил я. — С какой стати? Что-то я не видел там никого, кроме своих бойцов. И как, мне интересно, ты собрался определять этих самых «достойных»?
— По правилам, ты должен отдать половину добычи старшему! — сдерживая гнев, произнёс Ядир, полностью проигнорировав мой второй вопрос.
— Я в курсе. И, скажу тебе больше, Ядир. Именно так я и собирался и собираюсь поступить. Когда мы доберёмся до армии, я отдам половину добычи Нугаю. И уже он дальше решит, что с ней делать дальше. Оставить себе или отдать тебе, чтобы ты передал её этим самым «достойным».
— Луки нужны мне сейчас! До Нугая далеко, так что я для тебя старший. Тем более, что тебе не нужно так много!
— Допустим, ты прав, старший, — последнее слово я произнёс после небольшой, но заметной паузы, чтобы показать Ядиру, что не считаю его таковым на самом деле. — Но что ты готов дать мне взамен?
— Ты что, торгуешься со мной?
— А ты что, думал, что я отдам тебе свою добычу просто так? После того, как ты обобрал практически до нитки и отправил ко мне Онгура с Тамиром? С тринадцатью бойцами, вместо двадцати?
— Ты просил себе двух десятников, я тебе их дал. Не моя проблема, что у их десятки оказались неполными. А что касается «обобрал до нитки», так они сами мне всё отдали.
— Мы же уже скоро отправляемся? — спросил я вслух, глянув на солнце. — Подумай, до вечера, что ты готов мне предложить. Я буду ждать твоего предложения у костра.
— Я дал тебе возможность загладить то неуважение, что ты проявил, но ты только сделал хуже. Однажды ты сполна получишь за своё неуважение.
Я не стал ему ничего отвечать. Всё что надо было, уже сказано. Дальше пусть думает сам. Если он действительно рассчитывал, что я с радостью отдам ему трофейное оружие, то он глупее, чем я думал.
Хотя, возможно он специально построил разговор так, чтобы я отказался и потребовал что-то взамен. И, в таком случае, он может выставить перед другими десятниками это так, словно я пожадничал и, вместо того, чтобы усилить наш отряд, намеренно не стал этого делать. И тогда, если Нугай будет расспрашивать о деталях нашего пути, они все поддержат обвинения Ядира, брошенные в мой адрес.
Я даже с шага сбился, когда мне в голову пришла эта идея. Но и отступать уже было нельзя. Это будет проявлением слабости, чего я не мог допустить, выбив себе должность полусотника чуть ли не силой.
— Как всё прошло? — поинтересовался Акамир, протягивая мне кружку с ароматным чаем.
— Хуже, чем могло быть, — я с горечью усмехнулся и сделал первый глоток. Чай получился очень даже неплохим, о чём я поспешил сообщить приятелям.
— Что он хотел?
— Чтобы мы отдали ему половину луков, которые мы добыли с последнего боя.
— Отдать ему наши трофеи? — удивился Акамир, практически слово в слово повторивший мои слова. — С какой стати?
— Вот и я ему так сказал. Предложил ему подумать, что он готов дать нам взамен.
— И что ты сделал не так? — спросил меня Зовид, который хмурил лоб и брови. Видимо, «предложение» сотника ему тоже пришлось не по душе.
— Он воспользуется отказом Яна, чтобы ещё сильнее настроить против него остальных десятников, — вместо меня ответил Акамир, который пришёл к тем же самым выводам.
— Скорее всего, так и будет.
— Ты правильно сделал, что не согласился, — хлопнул меня по плечу приятель. — Учитывая, что они отправили к нам чуть ли не босых бойцов… Эх, — он махнул рукой.
— Да, теперь уже ничего не поделать. Будем ждать вечера.
Сигнал к отправлению был дан примерно через четверть часа, после моей беседы с Ядиром. Мы к тому времени были уже полностью готовы, поэтому первыми построились и выступили в путь.
До самого вечера мы шли по следу армии, никого не встречая на своём пути. Когда солнце начало сильно клониться к земле, мы нашли неплохое место для ночлега. Небольшой холм, на вершине которого росли невысокие деревья, мог, в случае нападения, дать нам небольшое преимущество.
До самой темноты мы обустраивали лагерь, занимались ранеными и готовили еду. Ядир ко мне так и не подошёл, как не послал никого из своих людей. Видимо, я оказался прав, и луки ему нужны были как предлог, чтобы выставить меня перед остальными десятниками в неприглядном свете.
Стоит признаться, что в этот раз у него всё получилось. Неприятно, но поделать я ничего не мог. А что мог, так это обеспечить защитой наш участок холма, чем мы и занялись.
Мне выпало дежурить под утро, так что я с чистой совестью завалился спать в шатёр, не переставая размышлять, о том, можно ли исправить текущую ситуацию, и, если да, то как и стоит ли вообще дёргаться? Сам не заметил, как закрыл глаза и открыл их от криков и ржания лошадей.
Вскочив на ноги, я не сразу сообразил, что кричали. И только обувая второй сапог, до меня дошло, что на нас напали. Опять. Ночью. И, что самое странное, меня никто не разбудил!
Когда я выбежал из шатра, уже окутанный духовной защитой, то не сдержался и выругался.
Ночь выдалась тёмная. Тучи закрыли небо, погрузив землю во мрак. И в этом мраке было всего несколько источников света: немногочисленные костры и сгустки пламени, которые Акамир посылал куда-то во тьму.
А ещё я заметил тёмные фигуры, которые молча поднимались на наш холм со всех сторон. И их было много. Намного больше, чем в прошлый раз. А значит, хватит стоять и хлопать глазами. Пора действовать, если я хочу, чтобы утром среди моих бойцов, оказалось как можно меньше убитых и раненых!
Глава 8
Первым делом я подбежал к Акамиру. Он выглядел злым и ругался под нос на ночных гостей, не забывая посылать в них небольшие сгустки пламени. Лук висел у него за спиной, и он не спешил пускать его в ход.
— Ты как, в порядке? — первым делом спросил его я.
— Да. Только собирался идти тебя будить, как тут эти полезли.
— Что у других? Ты в курсе?
— Нет, но кричат вроде так же громко, как и несколько минут назад. Значит, пока живые.
— Это хорошо. Ты как, справишься сам? Я бы проверил, как там остальные.
— Справлюсь, если ты пробежишься по той стороне, — Акамир мотнул головой и ткнул рукой в сторону. — А дальше, думаю, мы справимся. Тем более, что почти все уже проснулись.
— Зовид, сюда! — крикнул я нашему разведчику. — Онгур! Тамир! Где ваши бойцы? Держите ту сторону! Акамир за главного. Слушать его, как меня! Ясно?
К счастью, спорить ни один из них не стал. Они тут же побежали к своим десяткам и начали пинками и тумаками гнать их в указанное место.
— Мин! Мин! — закричал я, вращая головой, в поисках ханьца.
— Я здесь, командир Ян! — раздался крик ханьца, и вскоре он уже стоял рядом со мной.
Я в двух словах объяснил ему, что от них требуется и приказал слушаться Акамира. Мин тут же побежал к бойцам Тамира и Онгура, которые выглядели напуганными и не до конца понимали, что от них хотят их командиры.
Убедившись, что процесс пошёл, и мы вроде как сдерживаем натиск врага, я побежал в указанную Акамиром сторону, на ходу активировав когти. Не то, чтобы я прямо жаждал помочь Ядиру и остальным. Просто без них всё станет намного сложнее. Да и обычных бойцов хотелось сохранить. Неизвестно, сколько мы ещё будем догонять основные силы. И, чем меньше нас будет становиться, тем сложнее это будет сделать.
Я бежал по краю холма, выискивая крупные скопления противников. Когда находил такие, то внезапно их атаковал, наносил несколько десятков ударов и бежал дальше. Я не старался убивать, хватало и просто глубоких ран.
Пока добежал до шатра сотника, встретил несколько таких групп. И мне они показались довольно слабыми бойцами. Даже слабее, чем наши. Я вообще не понимал, на что они рассчитывали. Если только планировали застать нас врасплох. Но, на сколько я могу судить, внезапного нападения не вышло. По крайней мере, на нашем участке.
