знает, что, куда и когда принесут Ангелы. Может, завтра в Храме будет новый артефакт. Или через месяц в другом Храме — новый посланник. А может, вообще ничего не будет. Пути Господни неисповедимы.
Я смотрел на чужие звёзды, складывающиеся в незнакомые созвездия, и впервые ощутил, насколько же я далеко от Земли. И насколько одинок. Картина на небе однозначно говорила, что между мной и семьёй — межзвёздные расстояния. Световые годы. Десятилетия полёта в космосе, даже с фантастическими субсветовыми скоростями. А затухающий след Ангела не менее точно говорил, что никаких телепортов у Владыки нет. Проводник Его воли использовал аэродинамическое торможение — самую простую и дешёвую технологию, которую применяли на Земле задолго до моего рождения. Никаких порталов или магии, только обычная физика, даже для Ангелов. Значит, или ничего этого нет, или его дорого использовать для преодоления даже небольших расстояний, что уж говорить про межзвёздные.
Скорее всего, прошли десятки лет с тех пор, как Владыка похитил меня. Почему я их не помню? Наверное, провёл в анабиозе, в глубокой заморозке весь полёт. Мои дети выросли. Надеюсь, жена второй раз вышла замуж и была счастлива.
Я не просто не могу вернуться — мне некуда и не к кому возвращаться. И под этим чужим небом мне предстоит строить свою жизнь заново.
Мы ещё немного посидели молча, и костёр снова стал просто костром: треск, тепло, тени. Кто-то нервно пошутил, кто-то осенил себя Кругом Владыки и отвернулся от неба. Я уже собирался идти спать, когда на краю темноты что-то шевельнулось. Не звук. Скорее чужое присутствие. Волкодав Арно зло и громко загавкал вдалеке, и мне стало ясно: ночь решила напомнить, где мы на самом деле. И что небо здесь не единственное место, откуда прилетают проблемы.
Затрубил рог, поднимая всех по тревоге. Мои бойцы схватились за оружие.
— Туши костёр и выдвигаемся в центр лагеря! — быстро приказал я.
Лис с Бывалым дёрнулись в сторону колодца за водой, оттуда послышался чей-то писк, а потом ругань охотника. В два прыжка я оказался рядом с ними и увидел, что Бывалый скрутил подростка лет двенадцати, а Лис баюкает руку, которую до крови прокусил наш ночной гость. Рядом с колодцем валялся мешочек.
Я наклонился к подростку и скинул с него капюшон. Это была девчонка. Волосы золотые, черты правильные. Про таких на Земле говорят, что у них ангельское личико. Только ярко бирюзовые глаза имели вертикальный разрез. И блестели в ночи, как у Гюго. Искажённая.
— Селена! Проверь, что в мешке. Девчонку связать, в рот кляп и спрятать в погребе дома. Баронским скажем, что убежала, пока они не устроили показательное правосудие.
— Ещё одно доброе дело? — уточнил Лис, прищурившись.
— Полезное, — ответил я. — Видишь, глаза горят, как у Гюго? И лицом на него похожа. Дочь или сестра.
Охотник понимающе кивнул. Зачем убивать человека, или искажённого, если за него можно взять выкуп? Это была не жадность, а расчёт: живой пленник выгоднее и для кошелька, и для совести.
Пока Бывалый связывал и прятал девчонку, Селена проверила содержимое мешочка.
— Яд. Но слабый. От такого только постоянный понос будет недели две. Здоровый человек от такого не умрёт. А если воду кипятить, то вообще ничего не случится.
— Так её только с реки кипятят. С колодцев, по указанию епископа, можно и так брать, — тихо пробормотал я. Внезапно в голове щелкнуло: — А если барона водой с таким ядом напоить?
— Ему тогда уже ничего не поможет.
Для меня настоящая цель атаки прояснилась. Но суета и крики в лагере только набирали обороты. Гарон продолжал лаять и, судя по звуку, куда-то бежал. В какой-то момент лагерь огласил детский крик, полный боли, и злобное рычание волкодава стало торжествующим, словно он сигналил «цель поражена». Очень быстро крик стих.
Бывалый вернулся из погреба, и мы начали движение к точке сбора по тревоге. Но не успели пройти и десяти метров, как появился Арно со своей собакой.
— Третий колодец у вас тут? — бросил он без лишних церемоний.
— Да, господин Арно. Кто-то пытался отравить воду, диверсанта мы спугнули. Селена, передай мешочек с ядом господину.
Ловчий взял мешочек и, не глядя, сунул его одному из своих подчинённых. Гарон вскинул голову и несколько раз гавкнул. Арно лишь потрепал волкодава по голове, как гладят инструмент, который хорошо отработал.
— Чуешь нечисть искажённую? Эта тварь ушла, гнаться за ней в ночи — верный способ в ловушку попасть. Но ты ведь свалил уже одного, сожрал его ядро? Хватит на тебя сегодня. — Арно поднял глаза на меня. — Выставишь караул возле колодца. Чтобы всю ночь глаз не сомкнули, ясно?
— Да, господин Арно, всё ясно.
Ловчий даже не дослушал мой ответ, и пошёл дальше по дороге, разговаривая со своим псом.
— Пошли, Гарон, прочешем лагерь, может, ещё кого найдём тебе на поздний ужин.
Мы же вернулись к костру. Лагерь ещё гудел, но какой-то деловой, упорядоченной суетой, в которую влились и мои приказы. Я составил расписание дежурства, расставил часовых, отправил остальных спать.
Командирские дела были закончены. Я прислушался — лагерь успокаивался. И даже рычание Гарона не доносилось.
Самое время поговорить с девочкой-искажённой.
Глава 23
Искренность
Искажённая сидела в погребе и не проявляла никаких признаков страха. Скорее наоборот, с любопытством рассматривала меня. Словно я был задачей, которую ей интересно разобрать.
— Я вытащу кляп, но орать нельзя. Закричишь — тебя услышат баронские и отведут на костёр. Это понятно?
Девочка лишь утвердительно кивнула. А я аккуратно вытащил тряпку и дал ей возможность говорить.
— Я поняла, кто ты, — бодро прошептала она и доверительно добавила: — Ты человек, который ведёт дела с папой.
«Человек» она говорила с той же интонацией, что и Гюго. Немного презрительной, немного отгораживающей и явно дающей понять, что искажённые себя людьми не считают. А ещё меня почему-то дернуло от её «папа». Я ощутил что-то тёплое и знакомое в этом слове. Нахлынули воспоминания о Земле, в которых «папой» меня называли сыновья и я поспешил отгородится от них, чтобы не расклеиться окончательно.
— Звать тебя как?
— Лира.
— Откуда знаешь, что я веду дела с твоим отцом?
— Мари рассказала. Я с её сыном дружу. И часто её вижу, — продолжала щебетать Лира, словно мы обсуждали не яд в колодце, а пироги на ярмарке. Я нахмурился.
— Сын Мари тоже колодцы травить пошёл?
— Ага, — жизнерадостно подтвердила искажённая.
— А сколько вас всего было?
— Трое.
Гарон задрал только одного. Если это был
