пришла? На костёр хочешь?
— Поболтать, — просто сказала Лира. — У нас в долине скучно. Взрослые всё время серьёзные, говорят про свои важные вещи. Прямо как люди. А ты интересный. Расскажи, как с Камнерезом дрались!
— А отец в курсе, что ты тут?
— Нет, конечно. Он меня розгами высек за прошлое. И запретил в деревне появляться. Так расскажешь?
Я лишь покачал головой. Непосредственность Лиры заражала. Может, конечно, она здесь по приказу отца. Шпионит. Но я предпочитал думать, что она пришла ко мне поболтать. Потому что обычная искренность — уже роскошь в этом мире. А ещё потому, что вряд ли есть хоть что-то, чего искажённые о нас не знают. В конце концов, это их земля. А мы здесь — всего лишь гости, идущие по чужой траектории.
Нужно было спросить про сына Мари. Успел ли он сбежать или стал жертвой Гарона? Но Лира так заразительно улыбалась, что я не хотел портить момент разговорами о смерти. Мне хотелось немного отдохнуть от всего происходящего. Я смалодушничал и вместо правильного вопроса поддался очарованию Лиры. Словно никаких смертей и не было. Словно можно на минуту выключить тревогу и жить в «мирном режиме».
— Хорошо, слушай про Камнереза.
И я начал рассказывать. Тихо, местами приукрашая, держась в безопасном коридоре: достаточно правды, чтобы звучало убедительно, и достаточно сказки, чтобы девочке было не страшно. И про то, как барона монстр почти убил. И даже про бунт солдат и как мы с Ирвином их прижали. Лира слушала, раскрыв рот, её глаза горели, как у радиолюбителя, который наконец поймал интересный сигнал среди скучного шума.
— А тебе было страшно? Боишься Камнереза?
— Боюсь. Сильный монстр.
— А искажённых боишься?
Я посмотрел на неё.
— Нет. Вы не монстры. С вами можно поболтать, — с улыбкой ответил я. И сам удивился, что это прозвучало так естественно.
Лира улыбнулась в ответ.
— Я тебе кое-что принесла, — шепнула она и вытащила из кармана ядро. — Это от мелкого паука, один ОР всего. Но я сама его в силки поймала!
Девочка была горда своей добычей. Я взял подарок и почувствовал радость. А ещё грусть. Оттого, что мне было нечем отдарить в ответ. Это ощущение ударило неожиданно сильно: будто у меня в руках — ценность, а в карманах — пустота.
— Отцу показала?
— Папа постоянно занят своими взрослыми делами. На такие глупости у него нет времени, — с обидой произнесла девочка.
Меня такое отношение почему-то тоже обидело. Это ж каким нужно быть отцом, чтобы пожалеть пять минут на свою дочь? Просто посмотреть на её добычу и похвалить? Иногда достаточно пары слов, чтобы человек стал счастливым, как достаточно малой тяги для корректировки орбиты.
— Спасибо, Лира. Ты большая молодец.
Девочка смущённо улыбнулась.
— Папа сказал, что ты с юга. Расскажешь мне, как там? Правда, что там драконы есть?
На юге вообще никаких монстров не было. И если где-то и были драконы, то только там, дальше на север. В горах или за горами. Но у меня была златокудрая принцесса. Значит, должен быть и дракон. И рыцарь. Пусть и выдуманные. Я врал безбожно, чтобы было интересно. Лира хихикала, задавала вопросы. Мы так увлеклись беседой, что чужие шаги я услышал слишком поздно.
— Беги быстро, — шепнул я Лире.
А после, перехватив копьё, заслонил девочку и грозно заорал:
— Стой, кто идёт!
И вместе со словами сделал шаг навстречу баронскому, целя копьём прямо ему в горло. Солдат резко отпрянул и сам заорал в ответ:
— Да ты совсем с ума сошёл⁈ Свои же!
Я ещё некоторое время недоверчиво смотрел на пришедшего, давая время Лире уйти. После, нехотя опустил копьё и, как бы оправдываясь, пробурчал:
— Так приказ господина сержанта. Сам же видел, как господин Арно лютует? Лучше перебдеть, чем потом плетей получить.
— Это да. А с кем это ты тут так мило беседовал?
Рука чуть удобнее перехватила копьё. А голова уже прикинула, где я буду прятать труп и как это выдать за ночную вылазку искажённых.
— Да расслабься. Весь лагерь в курсе про твои шуры-муры с клеймённой. Многие осуждают, но это от зависти.
Так он подумал, что я тут с Селеной ворковал? Это неплохой вариант. Только нужно её предупредить.
— Но ты же понимаешь, что на посту нельзя? — продолжил боец. — Отвлекает и всё такое. Если сержант или тем более господин Арно узнает…
Куда боец клонит, я понял сразу. И это было гораздо лучше, чем закапывать труп.
— А как он узнает? Я вот ничего не скажу, — я подошёл ближе и показал лорен. — Ты, думаю, тоже не станешь докладывать, верно?
Боец довольно хмыкнул, взял монетку в руку и подкинул её. Ловко, уверенно — как человек, который умеет ловить чужую слабость.
— Говорят, на ставках ты заработал много…
— А ещё говорят, что доклад можно оспорить на Суде Владыки, — жёстко ответил я шантажисту, глядя прямо в глаза.
— Да я так, просто сказал, — отшагнув назад, поспешил меня заверить боец. И, спрятав лорен, продолжил: — Я чего пришёл. Тебя господин Арно вызывает. А мне приказали тебя сменить на это время.
Краем глаза я увидел шевеление кустов: Лира уползла в сторону своего тайного хода. Я позволил себе расслабиться.
— Располагайся. В дом не лезь — там охотник спит. Он привык сразу горло резать, а потом спрашивать, кто такой.
— Дурных нет, — пробубнил баронский. — Про твоего Лиса тоже наслышаны.
До шатра Арно было три минуты быстрым шагом. Оружие я оставил перед входом, у часового. Внутри меня ждали двое: сам Арно и Жан.
Жан сделал приглашающий жест, указывая на стул.
— Нашли твой тайник. Вот, всё как договаривались, — Жан выложил передо мной два соляра. Дождался, пока я положу их в кошель, и продолжил: — Но у господина Арно есть несколько вопросов к тебе. Он — наш покровитель.
Жан выдержал многозначительную паузу, чтобы я осознал сказанное.
— Господин Арно в курсе всех дел. Так что можешь говорить свободно. И я уже доложил ему, что ты — человек полезный. Готов взяться за работу, если она хорошо оплачена. И не болтаешь потом языком.
Я осторожно кивнул. Что чёрный рынок ходит под кем-то из местной политической элиты, было понятно с самого начала. Но то, что Жан — не простой перекуп, а явно фигура рангом повыше, вызывало удивление. Хотя, может, это явление временное и он здесь только потому, что когти-клинки паука я продавал через него.
— Я хочу знать всё, что рассказал тебе Ален. Я так понимаю, беседа у вас была занимательная, —
