Искра Свободы 1 - Александр Нова

— Кто вас послал на дело?

— Никто. Я сама всё придумала и всё организовала, — с гордостью ответила искажённая. — Услышала, как отец говорил, что барон выжил, хотя он и в плохом состоянии. Что хорошо бы воду отравить. Только Камнерез злой сейчас — его потревожили, ранили, но не покормили. Мимо него не пройдёшь секретным ходом. Так что взрослые к вам в лагерь добраться не могут.

— А дети, значит, могут?

— Я уже не ребёнок! — обиженно заявила Лира. — Чем меньше существо, тем меньше оно тратит ОР на своё улучшение. И тем тусклее горит в нём ядро. Так что на нас Камнерез внимания не обращает.

А вот это была уже интересная информация.

— Так, а что происходит, когда дети растут?

— Как говорил папа, вырабатываемое нами ОР идёт на покрытие разницы при увеличении размера.

— И с монстрами так же?

Лира посмотрела на меня как на идиота.

— Конечно. А как может быть иначе? Папа говорил, что ОР не только в ядре — они по всему организму распространяются, когда улучшение получаешь. И чем больше монстр, тем больше ему ОР нужно для достижения того же эффекта.

Разговор свернул куда-то не туда. Азарт и жизнерадостность девочки оказались настолько заразительны, что я даже забыл, какой говённый мир нас окружает. И что будет с Лирой, если Гарон или баронские её найдут.

— А что с остальными детьми? Все успели уйти из деревни?

— Конечно. Мари всех предупредила, и мы ушли сквозь горы в долину. У нас там… — девочка запнулась, словно боясь сказать лишнего. — В общем, у нас там есть где жить.

— Хорошо. Значит, взрослые не в курсе того, что вы здесь?

— Не-а.

Я лишь тяжело вздохнул. Вот почему её отец не следит за своей дочерью? Или следит? Но так, как привык: отпускает и ждёт, что выживет?

— Ты понимаешь, что это дело крайне опасное?

— Конечно. Но все вызвались добровольно.

— Одного из твоих товарищей задрала собака. И сожрала его ядро. Теперь он мёртвый. Насовсем мертвый. Понимаешь?

— Так бывает, — немного печально сказала девочка. — А собака большая? Та, что к нам в пещеру приходила?

— Да, она.

— Так это монстр, — Лира чуть повеселела, но грусть из её голоса не ушла полностью. — Если монстр тебя убил и сожрал твоё ядро, это не беда. Мы ведь тоже их убиваем и поглощаем их ядра. Как говорит папа, это честный обмен.

Философия искажённых была какой-то странной. Фаталистической, я бы сказал. Но, возможно, с другой просто не выжить в таком мире?

Я смотрел на девчонку и не знал, что сказать. В этом мире дети умирают часто, и философия «так бывает» — это просто броня для психики. Но Лира произносила эту фразу так легко, будто речь шла о сломанной игрушке. От этой лёгкости внутри поднималось холодное давление. Ровное, без истерики, но с ясным пониманием: здесь всё устроено неправильно.

— А ты не боишься? — спросил я наконец. — Умереть? Костра? Это не игра, Лира.

— Боюсь, — честно призналась она и чуть пожала плечами. — Но папа говорит: если бояться всего, то лучше сразу лечь и умереть. А я хочу жить. И жить интересно.

Я невольно улыбнулся. Искра в её голосе мне что-то напомнила. Сам не знаю что.

— Ладно, Лира. Давай договоримся. Сейчас я тебя развяжу, и ты посидишь тут тихо пару часов. Потом отпущу в горы, чтобы ты ушла к своим. Но если тебя поймают — я ничего не смогу сделать. Поняла?

— Поняла, — кивнула она серьёзно. И заинтересовано добавила: — А выкуп просить будешь? Как за принцессу? Сколько ОР?

— Просто расскажешь отцу всё как есть. И скажешь, что он мне теперь должен. Он любит вести дела честно, так что пусть сам оценивает величину своего долга.

Лира посмотрела на меня долгим взглядом, будто проверяла, а потом вдруг улыбнулась — широко, по-детски.

— Ты хороший, Эллади. Как для человека.

Я фыркнул, но внутри шевельнулось что-то тёплое.

Заполночь, когда лагерь окончательно заснул и даже часовые клевали носом, я вывел Лиру через задний ход дома знахарки. Дал кусок хлеба и вяленого мяса, показал направление в горы.

— Беги быстро и не оглядывайся.

— Как для человека ты глуповат, Эллади. Я же сказала, что есть секретный ход. Так что отвернись и не подглядывай.

Я улыбнулся и повернулся к Лире спиной. Но девочка уходить не торопилась.

— А мы ещё увидимся? — спросила она.

— Если повезёт, — ответил я, не веря сам себе.

Искажённая бесцеремонно повернула меня к себе лицом, помахала на прощанье и, видимо, передумав скрывать от меня секретный проход, всё равно совершенно невидимый в ночи, убежала к нему. А я пошёл спать. Искренне улыбаясь. Наверное, впервые с попадания в этот мир.

* * *

Прошло четыре дня. Состояние барона улучшилось, но он всё ещё был без сознания. Арно взял рейд под своё командование и навёл дисциплину железной рукой — за любые пререкания давали плетей. Очевидно, Ирвин в приватной беседе с ловчим рассказал историю о неподчинении баронских в пещере. Это была месть за обыск в шатре: баронские страдали и ненавидели Арно. А тот их презирал за нарушение дисциплины и терпеть не мог находиться в их обществе. Взаимная неприязнь давила на всех. И только Ирвин ходил довольным.

Нас, на удивление, особенно не трогали. Мы же в ответ старались быть образцовой командой, выполняя не только букву, но и дух приказа. Впрочем, приказы нам отдавал только Ирвин, а его отношение после пещеры улучшилось.

Я стоял в карауле у нашего колодца: Арно приказал усилить охрану, и моя пятёрка дежурила по очереди. Ночь была тихой, только ветер шелестел в траве. Лагерь ещё не спал и громко шумел, но «Наблюдательность (F)» выделила чужеродный шорох в кустах. Как датчик выделяет слабый сигнал на фоне белого шума. Я схватился за копьё, но это была она — маленькая тень с золотыми волосами и блестящими бирюзовыми глазами.

— Пссст, Эллади! — прошептала Лира, выныривая из темноты. — Не кричи, это я.

— Ты с ума сошла? — шипел я, оглядываясь. — Если Гарон учует…

— Он сейчас на другом конце лагеря, — беспечно ответила девочка и присела рядом, обхватив колени. — Там этот ваш старый дядька какие-то важные дела обсуждает с другими человеками. Я сразу туда пробралась, проверила. Видел мои глазища? Я в темноте лучше любого монстра вижу!

Я вздохнул и сел рядом, не опуская копья.

— Зачем