Забыть, чтобы вспомнить

Мысль об Элен, отчаянно пытавшейся вырвать мать из лап страшной хвори, неожиданно заставила вспомнить последний разговор с Кастром. Адвокат полагал, что его подзащитная оказалась вовлечённой в дело об убийстве Сиятельного Мэя из-за того, что хотела помочь близкому человеку. Но тогда всё сходится. Этим человеком и была мать. Элен посещала королевского доктора в надежде найти для неё лекарство. Возможно, даже шантажировала Мэя, требуя применения экспериментальной магии, о которой ходили слухи. Да Лена бы и сама наверно ради мамы пошла на многое. Но насколько далеко зашла Элен? Могла ли она переусердствовать с угрозами? Лена уже не раз слышала от адвоката фразу, что улики были не на стороне подзащитной. Спрашивать у Кастра, что за улики, Лена понятное дело не могла. Но, может, Найт поделится информацией?

Лена посмотрела на принца. Сильные загорелые руки уверено лежали на руле. Серебристые глаза задумчиво смотрели на дорогу – кажется, размышляет о чём-то своём, ведёт машину на автомате. Чёрт, как же он красив! Лена невольно залюбовалась. Ещё бы был также сговорчив. А то сейчас опять начнёт торговаться.

– Сиятельный Найт, почему Элен обвинили в убийстве?

– Зачем вам? – принц мгновенно вынырнул из задумчивости и поглядел на Лену.

Она закатила глаза. Ну вот, что за глупый вопрос?

– Если меня все считают Элен, должна же я знать, что та успела натворить, пока ещё Элен была не я, а она.

– Дело в том, что все улики говорили против неё, – начал принц. – Хотя, в общем-то, до инцидента Фею считали девушкой порядочной.

Неужели ответ Лены Найта удовлетворил, и он расскажет обо всём, не требуя ничего взамен?

– А именно? Какие улики?

– В ночь убийства Сиятельный Мэй заработался допоздна. Или же ждал кого-то. Но после полуночи он все ещё находился в своём кабинете. Дворник, который чистил парковые аллеи, заметил, как около часа ночи Элен вошла, а чуть позже вышла из медцентра.

– Нет, ну, мало ли что дворнику могло показаться, – пожала плечами Лена. – Может он какой вашей местной настойки хлебнул перед ночной сменой для сугреву?

– Фею видел не только он. После полуночи доктор отпустил своих помощниц. Та, что покинула лабораторию последней, тоже видела, как Элен заходила в кабинет Сиятельного Мэя. А наутро врача нашли мёртвым.

– И это всё? Но ведь после Элен доктора мог посетить кто-то ещё.

– Нет не всё. На столике доктора было найдено две чашки. В одной из них – недопитый чай, отравленный ядом, на другой – следы помады Феи.

Лена задумалась. Да, пожалуй, улики действительно были не на стороне Элен. Они просто кричали о её вине. Но это-то и настораживало.

– Насколько я поняла, Фею никто не считал глупой. Но если она достаточно умна, зачем оставила улики на столе?

– Да. Это обстоятельство как раз всех и смущало. Здесь, во дворце, многие не верили, что она причастна к убийству. Подозревали, что Элен могли подставить. Но Сиятельный Падеву – опытный обвинитель. Берётся за дело, только если уверен в виновности подозреваемого. Он сумел доказать, что Фею спугнули – ей пришлось быстро ретироваться, поэтому она не успела замести следы.

У Лены родилась своя версия развития событий. Она полагала, что Элен вряд ли собиралась убивать Мэя. Скорее всего, хотела просто запугать. Возможно, она подсыпала яд в чай, и ушла, рассчитывая вернуться через какое-то время, когда отрава начнёт действовать. Планировала шантажировать доктора. Требовать лекарство для матери взамен на противоядие. Но что-то её спугнуло. По какой-то причине вернуться она не смогла.

– У Сиятельного Мэя могло быть лекарство от старческого слабоумия? – поинтересовалась Лена.

– Я догадываюсь, куда вы клоните, – Найт грустно качнул головой. – Но нет. Болезнь Альцгеймера неизлечима в Запасном Мире, также как и в земном.

– Но ведь ходили слухи, что сиятельный Мэй проводит какие-то запрещённые магические опыты, – возразила Лена. – Возможно, он смог разработать лекарство, просто цена его была слишком велика – слишком много отрицательной энергии.

– Нет, – упрямо повторил принц, – Я хорошо знал доктора. У него не было лекарства от старческого слабоумия.

– А кстати, – Лена сощурилась. Ей не нравилось, что принц защищает врача, который замешан в грязных экспериментах. – Почему не смотря на слухи о запрещённых магических опытах, король ничего не делал? Ведь он должен следить, чтобы магия использовалась только на разрешённой территории. Почему же тогда доктора не отправили в Эурстенцель?

– По той же причине, по которой не отправили туда вас.

– В смысле?

– У Наставников очень высокий авторитет. Само наличие статуса Наставника делает его почти неприкасаемым.

– Так Сиятельный Мэй тоже был Наставником? Чьим?

Впрочем, ответ нетрудно было угадать. У короля было только два отпрыска.

– Моим.