Киррана тин Даррен.
Девчонка поразила. Затолан ожидал увидеть кого угодно от дородной деревенской бабы до хрупкой пугливой барышни, но никак не думал, что она окажется истинной Защитницей. Невооружённым взглядам была видна крепость её тела. Да и Племянник упоминал о четырёх выплесках, притом что она не просто фонтанировала силой, а сражалась. О таких, как она, ему записей не встречалось даже в тех документах, которые умело сокрыты в библиотеке. Хорошо он сделал, утаив до поры эти знания, а вот теперь весьма вовремя организовал все так, чтобы они обнаружились, а Мудрецы решили, что нашли их сами.
Советник довольно оттопырил нижнюю губу и провёл ладонью по редким, едва прикрывающим красноватый череп сальным волосёнкам, рукой. А ведь некогда и он был таким же красавцем, как прочие Защитники, куда все делось?
Тогда под видом учёбы он проводил много свободного времени в архиве, осторожно обыскивая каждый закуток. Помогла народная мудрость: «Хочешь спрятать дерево? Спрячь его в лесу». Документы о Защитницах хранились практически на виду среди старых скучных отчётов о поставках фуража и прочей дребедени. Затолан пытался отыскать малейшее упоминание об их силе, и все из-за Алиссии.
Хрупкая, словно былинка, младшая сестра, тихая и послушная девочка оказалась носительницей дара. Как это стало возможным, никто не понимал, ведь отец был простым Хранителем знаний? В восемнадцать у Алиссии случился первый выплеск, толчком которому послужило известие о её скорой помолвке. Алиссия тин Хорвейг боялась жениха и не хотела этого брака, но и против родительского слова пойти у сестры не хватало духу.
Тогда-то все и произошло, Жаль, что они с покойным отцом толком ничего не поняли, списав разгромленную комнату и обморок на истерику. А через несколько дней в родовое гнездо тин Хорвейгов заявился проклятый Теорр тин Даррен. Позабыв о деле, с которым пришёл, Защитник пал к ногам сестры, не стесняясь заверив её в своей любви и преданности, ну и как могла юная барышня не отдать ему сердце? Куда супротив Защитника было ненавистному жениху?
Но и тогда они тоже ничего не поняли.
Прозрение пришло позже, вместе с бедой.
Тин Даррен заявился снова. На этот раз уже просить руки и сердца сестры в нарушение Кодекса Ордена, и, естественно, получил отказ от отца. После этого Теорра будто Излом испортил. Он разгромил холл, орал что не может жить без Алиссии, говорил, что она снится ему каждую ночь. То умолял, то угрожал всех перебить и покалечить. Глупышка же смотрела на него взором влюблённой овечки, не подозревая, что именно её сила так действует на Защитника, не подозревая, что эта самая сила, вообще, у неё есть. Впрочем, только Алиссии увещеваниями удалось успокоить безумца. Послали за Махарроном. Тот, по счастью, был у князя и прибыл скоро. Настоятель, видимо, знал больше, он-то и намекнул, что это похоже на влияние силы, и уехал, забрав опустошённого Теорра.
После этого речи о замужестве сестры больше не шло. Жениху отказали сославшись на слабое здоровье. Тот не сильно расстроился, его целью была племенная кобыла, а не хрупкая жена. Алиссию заперли в поместье, вход в которое теперь настрого закрыли для Защитников. А сам Затолан, его отец, и кузен Эйсмолан принялись искать выход.
Главный целитель Южной башни Эйсмолан тин Хорвейг, в попытках найти средство, ослабляющее силу Защитников, изобрёл яд. К счастью, он не рискнул его испробовать на сестре. Вместо этого, предложил Теорру, да неверно рассчитал дозу. «Слёзы Киаланы» подействовали мгновенно. Все произошло на одном из постоялых дворов, где Эйсмолан назначил ему встречу, чтобы якобы обсудить какой-то вопрос – оба как раз находились по делам в столице. Поднялся переполох. Кто-то видел их вместе, виновника нашли быстро. Но вот никто не ожидал, что Алиссия решится на побег. Девочка полюбила Теорра всем сердцем. Она обманула прислугу и, впервые явив непокорность, сбежала. Теорр находился в Княжеском дворце, где сестру знали и пустили повидать больного, тем более тот на глазах пошёл на поправку, стоило услышать её имя. Что случилось между ними наедине – тайна, но, как результат Алиссия понесла, а её сила пропала…
А вместе с силой и чувства Теорра. Он охладел, забыв про неё. То и верно, никто бы не заставил Защитника жениться. Старший тин Хорвейг предпочёл скрыть имя отца ребёнка, а Алиссию надолго запер в поместье.
Тогда Затолан не почувствовал на себе влияния силы сестры, но вот сила девчонки тин Даррен…
Давненько советник не испытывал такого желания. И это снова было хорошо. Доказывало, достаточную дальность родства, чтобы Пасита смог осуществить свой замысел. А Теорр хоть и носил имя тин Даррен, но его мать приходилась седьмой водой на киселе Махаррону, род которого славился плодовитостью: «Пожалуй, только сам старик, да его праведник-сын – исключения». Так вот, мать Теорра прижила его от одного из Защитников, имя которого ото всех скрыла, как часто водится и ныне среди падких на Орденцев дворянок. Потому и имя ребёнку не по отцу дали. Впрочем, чего греха таить, он такой не один. Затолан криво усмехнулся.
Грыз, конечно, советника червячок сомнений, а не из-за родства ли племянник оказался более устойчив к силе Кирраны, чем остальные? Впрочем, и это не помеха, если пророчество глупой старухи, за которое так ухватился обычно рассудительный Пасита, имеет какое-то значение.
«Странно только, что он до сих пор не попытался его исполнить».
Впрочем, Паситу остановило какое-то упоминание из Книги Излома: «Неожиданное открытие! Племянник научился разбирать руны!»
Пора завершать дела в столице, чтобы вернуться в Орден и присмотреться.
2Проводив дядю Затолана, Пасита направился в Северную башню, которая все ещё оставалась пустынной. Его путь, как и вчера, пролегал мимо конюшен, когда впереди из-за угла появилась служанка. Он заприметил её накануне. Прежде чем повернуть, она ему улыбнулась. Что-то было в заплетённых в две толстые русые косы волосах, отчего на тин Хорвейга накатили воспоминания о вчерашнем вечере, вызвав на губах ответную улыбку.
Пасита надеялся, что дал Кире повод для размышлений, когда не ушёл сразу. На деле же ничего такого. Планировалась пара невинных поцелуев, пока она спит. Необходимо было понять, также ли разрушительно действует на него её сила? То что за стеной в соседнем покое посапывал Настоятель Махаррон, только заставляло кровь бежать быстрее по венам. Эксперимент показал, разрушительной сила больше не была, а вот притягательной стала даже более, чем прежде.
Наверное, не стоило всего этого затевать, но поддавшись порыву, он пришёл в себя, жарко лаская руками упругое тело под просторной рубахой. Даже жаль, что она крепко спала… Он смог остановиться, но пришлось срочно отправиться в мыльню и вылить на себя ведро ледяной воды, чтобы как-то остудить свой пыл. Это плохо помогло. Впрочем, ничего удивительного. С тех пор как он вытащил Киру с того света, ему как-то было не до развлечений, а вот теперь организм будто бы радовался жизни. Осталось последнее средство – старый добрый способ.
Пасита прыснул, представив лицо какого-нибудь Защитника, который мог застигнуть его за сим непристойным занятием: «Хорошо, что в башне сейчас пусто».
На этих мыслях он догнал служанку, на ходу приобнял, аккуратно сворачивая в одну из многочисленных конюшен.
– Господин За…
– Тссс! – тин Хорвейг лучезарно улыбнулся, быстро минуя стойло за стойлом, в которых выгибали шеи добрые скакуны.
Наконец, обнаружилось пустое. Недолго думая, Пасита приподнял девушку за талию и занёс внутрь.
– Господин Защитник, что вы де… – повернулась она.
Пасита в раздумьях закусил краешек нижней губы разглядывая. Праведное возмущение на милом личике, совсем не похожем на Кирино… Он молча развернул девушку к себе спиной – так сходство сильнее – и принялся расплетать косы. Та замерла на месте, не стремясь убежать, лишь шепнула:
