– Ровным счетом ничего не понятно, – хитро усмехнулась Евангелина. – Но даже такой сумбурный план гораздо лучше, чем полное его отсутствие. У нас есть весь сегодняшний и завтрашний день, давайте не использовать их впустую! Принимаются любые предложения и мысли, включая самые невероятные или на первый взгляд безумные. Джентльмены, если вы нашли этот чертов клад, то сумеете и избавиться от него!
– Избавиться? – вскинулся Тим. – Ну… Это только в самом крайнем случае. Я бы предпочел довезти золотишко в целости и сохранности до Далласа, а там хоть трава не расти!
* * *
Робер прибыл в вокзал Шербура утром, через одиннадцать часов после милорда и остальных. Дело оставалось за малым: найти отель, в котором остановились концессионеры и решить вопрос с пароходом, который должен прийти в гавань перед закатом. Чемодан пришлось оставить в камере хранения (левая рука по-прежнему оставалась на перевязи), затем Монброн отправился к дежурному по вокзалу, выяснил, где находятся конторы судоходных компаний, взял пролетку и очутился в порту очень быстро – Шербур город маленький. Красная вывеска с большой пятилучевой звездой сразу бросилась в глаза, Робер оказался единственным ранним посетителем.
Управляющий, милейший человек, сообщил, что билеты первого класса на «Титаник» купили всего триста двадцать пять человек (об этом свидетельствовала телеграмма-сводка из центрального агентства в Лондоне), в то время как самыми комфортабельными каютами могут пользоваться аж целых тысяча тридцать четыре пассажира. Прикажете оформить люкс с отдельной прогулочной палубой? Апартаменты на палубах А и В обойдутся в восемьсот фунтов стерлингов, включая оплату предоставляемых услуг.
Монброн мигом высчитал соотношение по курсу к франку и доллару САСШ и решительно замотал головой: четыре тысячи долларов – это слишком, за такие деньги можно собственный корабль купить! Сошлись на каюте в блоке первого класса палубы D – спальная и гостиная комнаты, прекрасно оборудованная ванная, отдельный стюард. Всего сто пять фунтов, мсье.
Робер заплатил чеком, который пришлось обменять на наличные, упрятал сложенный вчетверо билет в задний карман брюк и, насвистывая веселенькую мелодию, пошел к выходу, где столкнулся нос к носу с неразлучной парочкой – Тимоти и Ойгеном.
– Это как прикажете понимать? – Тим едва не споткнулся и замер, глядя на Монброна, как на материализовавшегося призрака. Реннер, наоборот, лишних эмоций не проявил, будто ждал увидеть Робера именно в этом месте и именно сейчас. – Ты откуда?
– Из Парижа, – честно сказал Монброн и, не удержавшись, слегка приврал: – Маму я уговорил.
– Вот те на… И что теперь с тобой делать?
Монброн надулся и предпочел оставить этот риторический вопрос без ответа. Несерьезность Тимоти по отношению к другу-компаньону всегда раздражала Робера.
Полчаса спустя герой дня был явлен пред светлые очи милорда, и Джералд почувствовал, что сейчас впервые в жизни упадет в обморок. Он тщетно надеялся избавиться от этой обузы, но лучезарно улыбающийся Монброн стоял на пороге гостиничного номера и выглядел отличным дополнением к Проклятию Фафнира.
– Делать нечего, – резюмировал лорд Вулси. – Зато теперь у нас есть лишний билет, предлагаю засунуть его в ящик с кладом, чтобы Фафнир не чувствовал себя обделенным благами цивилизации. Робер, подумай, ты уверен…
– Еще одно слово, я обижусь и вызову вас на дуэль, милорд! – возмутился Монброн. – Я не мог поступить иначе!
– Одно условие, – вмешался Тимоти. – До швартовки корабля в порту Нью-Йорка, ты будешь сидеть в каюте и выходить оттуда только на обед и ужин! Усек?
– Почему?..
* * *
– Вы за идиота меня принимаете?.. Впрочем нет, это вас выставили идиотом, аббат. Провели, как мальчишку!
– Я не мог усомниться в подлинности сокровищ! Вы сами подтвердили, что все предметы клада – настоящие!
– Клада… – передразнил отец Теодор. – Цена этому «кладу» пять су! Признаться, сначала я тоже поверил, в первые минуты. Человек, устроивший этот обман невероятно талантлив. Надо было додуматься до такого! Отыскать соответствующие эпохе ранних Меровингов монеты, где-то достать старинные украшения… Ошибки незначительны – шлем не древнегерманский, а византийской работы, один из клинков изготовлен в Испании, два других скандинавские, примерно восьмой век. Перепутать несложно. Брошь с отчеканенными на ней львами вообще египетская, времен арабского завоевания. Сожалею, мэтр Биель, но ваша репутация как серьезного историка покачнулась.
– Я своими глазами настоящий клад не видел, – огрызнулся аббат. – И, в отличие от вас, не упустил его прямо из рук!
– В сложившемся тогда положении я ничего не мог предпринять – на нас обрушилось Проклятие, Фафнир начал убивать, да и юные романтики под руководством лорда Вулси действовали непредсказуемо… Буду откровенен: той ночью я испугался, как никогда в жизни. Понял, что призраки древности куда более беспощадны, нежели мы раньше представляли.
– Отчего тогда Проклятие не подействовало на ваших молодых друзей? Предполагалось, что Дух Разрушения в первую очередь уничтожит кладоискателей – именно они стали новыми хозяевами золота! Фафнир проклял не Зигфрида, своего убийцу, а непосредственно клад: любой – подчеркиваю, любой! – владелец сокровища Нибелунгов обречен. Заклятье лежит на кладе и через него инвольтируется человеку…
– Что-то пошло неправильно? – предположил отец Теодор. – Я досконально изучил все доступные сведения о кладе Нибелунгов, как легенды, так и сохранившиеся летописи. Авторы в один голос твердят: дракон Фафнир не умер, его сущность переродилась, приобрела новую ипостась невоплощенного в материальное тело Духа Разрушения. Что в представлениях древних есть дракон? Верно, обретший плоть дух, родившийся в момент Сотворения. Не обязательно злой или добрый, скорее невероятно своенравный! Вы знаете об этом не хуже меня, классическая теология многое объясняет.
Аббат Биель согласно покивал – доктрина о «изначальных духах» гласила: ангелы, не вставшие на сторону Люцифера, но и не поддержавшие Господа в великой битве со злом, низвергнутым с небес в ад, были лишены райской благодати и сосланы в мир тварный, на Землю. Поскольку эти ангелы сохранили значительную часть дарованной Творцом силы, они нашли ей применение и на Земле – у людей дохристианской эпохи были могучие защитники и не менее сильные враги: боги и чудовища. Все зависело от свободной воли духа – Тор-Доннар или Бальдур покровительствовали человеку, монстры наподобие Фафнира и Гренделя ненавидели смертных, а в лучшем случае использовали их в своих целях.
– Скатываемся в язычество, – покачал головой аббат Биель. – Богодухновенное Святое Писание не отрицает существования «богов», вспомним восемьдесят первый псалом. Однако сейчас двадцатый век, а не последние столетия античности. Христианство, возвращение Господа к людям, вытеснило прежних богов – мир изменился, впервые после грехопадения его объяла любовь Творца и Искупителя, «серые ангелы» потеряли силу или прощеными вернулись домой, на небеса. И вот мы находим спавшего полторы тысячи лет изначального духа и надеемся подчинить его себе – Тоби, к ноге, Тоби служить… Вы так это представляете?
– Не передергивайте, – нахмурился господин Клаузен. – Потомки Меровингов унаследовали от длинноволосых королей достаточно силы, которая позволит обуздать Духа Разрушения. Или вы утеряли веру в нашу миссию, аббат?
– Обуздать? – хмыкнул Биель. – Для начала дракона следует найти и уже потом решать, что с ним делать…
– Лорд Вулси и его дружки все еще в Париже?
– Да. Из дома выходил только американец, но шпики его потеряли. Мне известно, что лорд Вулси нанял для охраны людей Люка Анно, а это выдающиеся знатоки своего дела!
– Люк Анно? – прохрипел отец Теодор, подавшись вперед. – Тот самый?
