бы означало необходимость развязывания внутреннего конфликта. Да-да, аристократические заморочки, которые ты не любишь. Но это означало бы нарушение Варшавской Унии. Хаос и кровь, упадок страны. Лишившись Унии, мы бы перегрызлись друг с другом, а остатки империи разорвали бы наши милые соседи. Вот и скажи теперь, высока ли была цена. Пожертвовать горсткой солдат или целой страной?
— Нечего было туда лезть, — отрезал я. — Что за привычка вообще такая — хозяйничать в чужих странах, прибирая к рукам всё подряд?
Барский не успел ответить.
Дверца бэтмобиля испарилась, и Маро Кобалия вышла наружу. Мы с графом чуть ли не одновременно вскочили со своих мест. Бессмертная быстрым пружинистым шагом пересекла открытое пространство перед корпусом пансионата и скрылась в портале входной группы.
Барский направился через коридор в сторону холла.
Я последовал за ним.
Мы встретились с Маро чуть ли не у самой стойки регистрации. Девушка направлялась к лифтам, явно не рассчитывая на долгие разговоры. Ещё бы, на часах — без четверти четыре.
— Госпожа Кобалия, — окликнул Барский. — Найдётся минутка?
Маро резко обернулась.
— Я слушаю, Артур.
Никак не привыкну к её истинному возрасту.
— Ты с нами?
Девушка фырнула.
— Только это тебя и волнует, да?
— Сама знаешь, что да, — огрызнулся Барский. — И что давить на тебя я больше не могу.
— Не можешь, — подтвердила Маро. — Потому что ни один из ваших хвалёных кинетиков не в состоянии пробить артефакт Древних. И вычислить, где скрывается мой сын, тоже кишка тонка.
Барский чуть ли зубами не заскрежетал.
Но этот человек умел контролировать эмоции, что доказывал многократно.
— Мы согласны на любые условия.
— Так уж и любые, — Маро пронзила взглядом собеседника.
— В пределах разумного, — Барский не отвёл глаза.
Маро усмехнулась.
— Тогда я хочу, чтобы ваша шайка оставила в покое моего сына. Не пытайтесь его искать, давить на него через сны или иным способом. Просто отпустите.
— Это потребуется согласовать, — растерялся граф. — Он работал на нас…
— Мне плевать, на кого он работал, — отчеканила Маро. — У вас есть срок до полудня. Я хочу получить гарантии. Вы не тронете Луку, я буду за вас драться на арене. Очень простая сделка, Артур.
— И какие тут могут быть гарантии? — опешил начальник СБ.
— Слово Трубецкого.
Правый глаз Барского дёрнулся.
Ох, непростыми исследованиями занимался Каримов. Очень непростыми. И очень важными для Великого Дома. Никто его отпускать не хотел, Маро правильно оценила ситуацию.
Тогда вмешался я:
— Будут гарантии. От меня.
Аристократы синхронно повернули головы в мою сторону.
— Князь даст обещание и выполнит его, — сказал я. — В противном случае, я буду рассматривать нападение на Луку Каримова, как нападение на свой Род.
— Что, прости? — лицо Барского совсем посерело. — Но он не относится к твоему Роду!
— Согласитесь, Артур Олегович, это не столь принципиально. Главное, что считаю я, не так ли?
— Да ты охренел! — рявкнул граф.
— Возможно. Но в ваших интересах исходить из этой реальности.
— Я не знаю, чем занимался мой сын, — вновь заговорила Маро. — Да мне и наплевать, если честно. Хотите вступить в борьбу за имперский трон — выполните мои условия.
Барский тяжело дышал.
Глаза эсбэшника метали молнии.
— Время до полудня, — напомнила Маро.
И зашагала к лифтам.
По дороге обернулась:
— И да, после Турнира я выхожу из клана.
* * *
Я дико устал.
Осознание этого пришло даже не в тот миг, когда я покидал «Космос». И не в тот, когда я садился в машину-артефакт, успешно притворявшуюся машиной. Я, кстати, признателен Луке за то, что он решил меня дождаться и подбросить до Фазиса, где несли вахту мои люди с Хорвен.
Усталость я почувствовал позже.
Когда за нами прибыл домоморф, я переступил родной порог и бросил взгляд на часы. А потом вдруг до меня дошло, что мне абсолютно пофиг на судьбу империи. То есть, не важно, примет Маро участие в этом грёбаном Турнире или нет. При любых раскладах, ей отвечать за этот выбор. А мне просто хочется поспать. А ещё — заняться какой-нибудь рутиной. Никого не резать, не закатывать под землю, не травить и не сбрасывать в подвал с высоты двадцатого этажа. Просто бытовухи хочется. Поел, потренировался, разобрал скопившиеся бумажки. Посмотрел, как там новые таунхаусы строятся…
Эх.
Недостижимая мечта.
И всё же, я попытался вступить на тропу гедонизма. Отправил гончую в её каморку, распустил эсбэшников, принял душ и завалился спать. Стрелки на часах клонились к пяти утра, и я мгновенно провалился во тьму.
…Разбудил меня телефонный звонок.
— Кто там? — я расплющил один глаз, потом второй. — Бродяга, почему так рано звонят?
— По меркам вашего вида, не рано, — ответил домоморф. — Сейчас половина первого.
— Ночи?
— Дня.
В голове начало что-то проясняться.
— А звонит кто?
— Абонент находится в пансионате «Космос», Екатеринбург. Это межгород, Сергей.
Предусмотрительный домоморф создал аппарат прямо возле моей кровати, на тумбочке. Поэтому, догадался я, и звук такой отвратительно громкий.
За окном гудел поднявшийся ветер.
Шторы-блэкаут не позволяли выглянуть наружу, но я подозревал, что погода начинает портиться.
— Да? — нехотя поднёс телефонную трубку к уху.
— А чего такой невесёлый? — раздался преувеличенно жизнерадостный голос Барского. — Ты же в тепле сидишь.
Я протянул руку, чтобы сдвинуть штору и оценить обстановку.
Обстановка не радовала.
Красную Поляну заносило снегом.
Здоровенные хлопья проносились мимо окна, перечёркивая реальность наискосок. Самая настоящая вьюга, и это субтропики! Небо серое, всё свинцом обложило. Тучи породили муть, окутавшую весь посёлок. Здание холдинга на холме частично погрузилось в туман… Даже не туман, а неясная мазня.
— Ну, как сказать, — буркнул я. — Всё относительно.
— Звоню, чтобы поблагодарить, — перешёл к сути начальник клановой СБ. — Наверху согласовали взаимные уступки, и с Маро нам удалось договориться. Она не снимает свою кандидатуру.
— О, как, — протянул я. — А меня за что благодарить?
— Ну, — Барский немного смутился, — ты же привёз её сына. А перед этим вы долго беседовали. Не знаю, о чём, но ведь она передумала.
— У вас же ясновидцы есть, — хмыкаю в ответ.
— Мы ещё не пользовались их услугами, — соскочил эсбэшник. —
