эта называлась Тихий Порог. И изначально была создана ради шутки, чтобы не слышать, как мастер работает, а то порой он очень сильно отвлекал своим кузнечным ремеслом от мыслей и записей новых идей. Вот, блин, всё это осталось там, с той стороны портала. Ладно хоть, радует, что шкатулка и тубус со мной, спрятаны в доспехе в укромном потайном кармашке пространственного рюкзака. Там как раз хватило места поместить их, и они не мешали крыльям.
С собой я их таскал по одной причине, я никому не доверю такие сокровища, никому. Три капли крови дракона, и конструкт были моей дорогой к силе, как бы не эгоистично это звучало. Знать, что можно однажды повторить сцену, всех убью один останусь, дорогого стоило, пусть перезарядку тубуса ждать еще долго.
Тихий Порог из шутливой связки, очень быстро превратился в настоящую мини формацию, если я правильно понимаю значение этого слова. Она не была идеальной, и ее задача стояла как раз не в том, чтобы защититься от сильного, наоборот, задача была спрятать с глаз долой и из ушей вон.
На чертежи рун ушёл целый час. Когда я закончил и влил этер в контур, руны мигнули бледно-голубым и погасли, впитавшись в смолу. Работает. Я щёлкнул пальцами внутри дупла и прислушался, снаружи звук не прошёл. Потом высунул голову наружу, посмотрел на вход и почувствовал, как взгляд сам соскальзывает в сторону, к соседней ветке, к лиане, к чему угодно, только не к тёмной щели в стволе.
Конечно, никакой авторизации или полноценной аутентификации здесь не было, такой штукой мог воспользоваться любой. Для зверей, которые полагаются на слух и зрение, этого должно хватить. Для тех, кто охотится по следу или чувствует этер, нет, но от всего сразу не защитишься.
Потом пришло время копья, надо из поделки превратить его в настоящее грозное оружие, для этого пришлось повозиться, вспоминая малоиспользуемые руны и создавая связку прямо в голове. Задача простая, сделать так, чтобы наконечник не спадал с древка и сам удар был усиленным руной. Связка сцепления, легко легла на древесину, затем с добавлением руны на наконечник я получил дополнительное усиление. Пришлось вспоминать рунное детство и писать кровью, а потом подключать накопители и впитывать руны в наконечник, это стоило мне почти пять сотен этера. Многовато за три руны.
Получилось не идеально, но, когда я влил этер в контур руна приняла заряд, наконечник чуть нагрелся и по его поверхности пробежала еле заметная рябь, как по воде, в которую бросили камешек. Работает, пусть немного криво, с потерями процентов двадцать на том самом смещении, но работает.
Копьё легло в руку непривычным весом, и я сделал несколько пробных выпадов, сидя в дупле, что выглядело, наверное, комично, взрослый человек тычет палкой в стенку изнутри дерева. Баланс был далёк от того, к чему я привык, древко слишком лёгкое для такого наконечника, но после пары минут рука запомнила новый центр тяжести, и выпады стали точнее.
Пока суть да дело, пилюля сделала то, для чего ее создавали и я понял, что левая рука практически восстановилась, мышцы немного ныли, но это уже было не то что вчера, теперь я мог спокойно, терпя небольшую боль, но тем не менее, работать и бить.
Оставалось главное. Еда. Плод, который я съел утром, до сих пор лежал в желудке тяжёлым комом, и организм, кажется, не мог решить, переваривать его или выбросить обратно. Бабай же не ел нормально со вчерашнего дня, ядра его насытили энергетически, но байшоу, прежде всего оставался хищником, которому нужно мясо. Через связь он мне об этом не напоминал, лежал тихо, свернувшись на листьях, но я чувствовал фоновое, ноющее пусто-внутри, которое нарастало с каждым часом.
— А надо было варанов есть. — буркнул я не со зла, а ради ехидства, и полез наружу.
Корвин Андерс, восемнадцати лет от роду, бывший ополченец Великой Степи, рунмастер шестого класса, человек, способный создавать артефакты, нарушающие законы мироздания, сейчас будет ловить себе обед на дереве. С копьём, которое он сам же и собрал из палки и подручных материалов! Практически удочка. Звучит как начало веселой истории, правда мне совсем весело не было, это включился какой-то режим предвкушения опасности, и я нес чепуху, лишь бы не задумываться о происходящем.
Выбрался наружу и сразу пожалел, что не остался внутри. Средний ярус к полудню превратился в парилку, воздух загустел до состояния киселя, и каждый вдох давался с усилием, словно я дышал через мокрую тряпку. Поглотитель пусть и работал, перемалывая этер, но к жаре и влажности он не имел никакого отношения, тут помогло бы только чудо или хотя бы ветерок, которого в среднем ярусе не существовало в принципе.
Утренние ящерицы, ушли куда-то на восток, и ветвь, по которой они двигались, была совершенно пуста. Я внимательно мониторил окрестности, стараясь не пропустить ничего опасного, и наконец нашел, причем прямо под боком.
На соседнем дереве, метрах в пятнадцати, я заметил кое-что поинтереснее. Крупная тварь сидела на развилке, и я сначала принял её за нарост на коре, настолько хорошо она сливалась с деревом. Потом нарост шевельнулся, повернул голову, и я разглядел существо целиком.
Тварь ковыряла кору, добираясь до добычи под ней, и периодически засовывала морду в образовавшуюся дыру, с чавканьем вытаскивая оттуда длинных белёсых личинок. Судя по всему одиночка.
Придумать бы какие ловушки, но в голове ничего серьезного не было, зато была задача поймать себе еду. Зверюга не нервничала, и я насчитал вокруг нее три возможности сбежать в разные стороны, понятно, хитрая, понимает как надо.
Решение пришло неожиданно и было откровенно дурацким, но другого варианта кроме как воспользоваться лианой и перепрыгнуть пятнадцатиметровый кусок пустоты я не видел. Прыгнуть, пробить зверю голову наконечником и прожарить током левой перчатки. Ну или наоборот, тут как получится.
Подергав одну из лиан, я убедился, что она держит крепко и отойдя на несколько шагов разбежался и прыгнул. Лиана натянулась, врезалась в ладони и рывком выдернула меня из-под собственной ветви. На миг всё исчезло, остались только свист в ушах, пустота под ногами и тварь впереди, которая ещё не поняла, что очередность того, кто кем приходится обедом, немного сместилась не в ту сторону.
Я летел чуть ниже, чем хотелось, поэтому в последний момент пришлось поджать ноги, чтобы не врезаться коленями в развилку. Зверюга всё-таки что-то почуяла. Голова дёрнулась в мою сторону, и когтистые лапы, показались мне весьма серьезными противниками для честного боя.
