воина, как Рэйшен. А каким способом это сделать, ему было всё равно. Вот и без женитьбы прекрасно договорились. Рэйшена у нас очень ценят, знаешь об этом? По силе ему равен только Дэвлин, его отец, да тот негодяй – принц-убийца Имраин… Ему что нимфу похитить, что эльфа прирезать, что вина выпить, – всё едино.
– И на фига твоему папе Рэйшен сдался?
– Ха, спрашиваешь тоже! Спорные территории оттяпать!
– И удалось?
– А то!
Рэйшен наконец стряхнул с себя оцепенение:
– А это ничего, что я тут сижу? Я вам не мешаю?
– Не мешаешь. Сиди на здоровье, – с тайным злорадством отозвалась Элина.
– Ну, тогда вернёмся к моим вопросам, я ещё не все их задал, – Рэйшен подпустил в голос сарказма. – Что у тебя с Квэддо и всеми остальными… Ну, кого там тебе приписывают?
– Я даже не знаю, кого мне приписывают! А что касается Квэддо…
– О, это даже я слыхала! – беззастенчиво перебила Гвенедд. – Он же после ранения мужскую силу потерял!
– Верно, – спокойно согласилась хозяйка. – Так что спать со мной он не мог при всём желании. А тебе, Рэйшен, поменьше надо слушать всякую брехню.
Гвенедд пришла в восторг:
– Вот, я же говорила, что у вас такие необычные отношения! И не хмыкайте тут, я же помню, что ты, Рэйшен, когда об Элине говорил, прямо в лице менялся!
Рэйшен и сейчас изменился в лице. Причём в худшую сторону. А Гвенедд, не обращая на это ни малейшего внимания, продолжила:
– Я даже решила, что у Рэйшена… Как же это с эльфийского перевести… Эстад… А, вспомнила, Зов!
– Гвенедд, перестань, – поморщился Рэйшен.
– Нет-нет, расскажи, что это за Зов такой?
– Ну, это больше с эльфами случается, но, говорят, пару раз случалось и среди дроу. Это когда он или она видит только тебя, на других даже не смотрит, просто не хочет…
– Сказки, – не поверила Элина.
– Нет, не сказки! – возмутилась девушка. – Ты бы слышала, как он о тебе говорил! Я даже притащилась в этот вонючий человечий город, чтобы взглянуть на такую женщину!
– Но я же не глухая и не дура, – упёрлась Элина, – он называл меня предательницей. И швырнул о стенку.
Рэйшен заёрзал на стуле, словно сидел на углях. Он ужасно сожалел о сказанном, но гордыня не позволяла ему извиниться. Сама же Гвенедд отмахнулась от Элининых слов. Они были несущественны по сравнению с легендарным Зовом. Подумаешь, обозвал! Могло быть и хуже.
– А, чуть не забыла самое главное, – в очередной раз перескочила на другую тему Гвенедд, – краем уха я слышала, что Элина всем мешает. Её закажут убить, и, скорее всего, пошлют на это дело Имраина…
Элина оцепенела. Того самого Имраина? Красавчика с белоснежными волосами, которому убить – что вина выпить?
– Тебя, Элина, охранять придётся, и твои людишки-кондотьеры для этого не годятся. Имраин им не по зубам. Рэйшен, понимаешь, к чему я клоню?
– Понимаю. Я присмотрю за ней.
– Нет, Рэй, ты меня не понял. Ты должен быть рядом с ней постоянно, и днём, и ночью, каждый миг. Иначе… Ты же Имраина знаешь…
Рэйшен молча кивнул.
– Гвенедд, – подала голос Элина, – а кто меня заказал?
Гвенедд виновато пожала плечами:
– Понимаешь, я это подслушала в одном разговоре дроу, поэтому знаю только исполнителя. Заказчиком может быть и Дэвлин, и местный барон. А может, ты ещё кому-нибудь помешала? В любом случае, тебе грозит нешуточная опасность, так что от охраны в лице Рэйшена ты не отказывайся…
Вскоре любопытная девица-дроу покинула гостеприимную Военную Слободку, прихватив с собой бутыль с отравленной настойкой.
– Изучу свойства терефеля на досуге.
Глава 64
После ухода Гвенедд Элина схватилась за голову, будто бы та грозила расколоться надвое. Слишком много новостей, одна другой хуже! Рука сама потянулась к курительной палочке из чиазы, однако Рэйшен прихлопнул Элинины пальцы своей тяжёлой ладонью.
– Брось это! – повелительно изрёк дроу.
– С чего это ты раскомандовался?
– С того, что теперь охраняю твою жизнь и здоровье. А чиаза – яд. Она опасна для всех животных и птиц, для всех рас этого мира…
– Ладно, уговорил, не буду, – с досадой ответила Элина и, не удержавшись, ядовито добавила, – отпусти мою руку, мамочка, я послушно пойду спать…
Рэйшен сердито засопел, но руку убрал. Он выбрался из-за стола и потопал в спальню вслед за Элиной.
– Не поняла юмора, – уточнила она. – Куда это ты собрался?
– Ты ж сама сказала, – наигранно удивился дроу, – что спать пора. Я кровать ищу.
– Твоя кровать – вот, – Элина показала пальцем на хлипковатый топчан.
– Это?! Да оно же меня не выдержит!
– Тогда я закажу тебе новый. Всё, Рэйшен, хватит препираться. Ты спишь здесь, и точка. Я хочу хоть немного отдохнуть, завтра у меня со Сныстом окончательный расчёт.
– Ага, как же, – дроу был разочарован и не скрывал этого. – Вот сама попросишь…
– Так и договоримся. Если я захочу видеть тебя в своей постели, я тебя об этом попрошу. А теперь спокойной ночи.
Всю ночь Рэйшен боялся сделать лишнее движение, чтобы топчан под ним не сломался. Надо признать, что мысли о его родителях тоже тревожили его. Он верил Гвенедд, зачем бы ей врать. При всей своей взбалмошности и своеволии Гвенедд казалась открытой и правдивой. Наконец Рэйшену удалось задремать, но его почти сразу разбудили шаги. Кто-то шлёпал босыми ногами вокруг стола. Дроу нервно дёрнулся, чуть не свалившись с узкого топчана. В утреннем полумраке у стола стояла Элина в какой-то короткой рубашке, собираясь варить себе арзу. Когда Элина потянулась за кувшином, рубаха задралась, обнажая белые бёдра. Рэйшен замер, не в силах оторвать взгляд от голых ног. Она издевается над ним, что ли?
– На твою долю варить? – как ни в чём не бывало, спросила Элина. – Чего молчишь? Ладно, сварю, ты вроде раньше не отказывался.
Только тут она сообразила, в каком виде стоит перед наёмником, долго не имевшим доступа к женскому телу. Сделав невозмутимое лицо, Элина разожгла жаровню, поставила на неё металлический сосуд, перемешав в нём порошок арзы с водой, и только тогда ушла
