Стоило договорить, как Кровавый Голем заурчал и рванул ко мне. Но спустя мгновение замер, попав под действие обездвиживающего заклинания.
Убедившись, что хотя бы на время тварь стала неопасной, я начал обстрел. В ход шло все: огненные сгустки, которые взрывались, попадая в цель, разрушающие вихри, разъедающий туман, ударные волны. С каждой новой атакой злость внутри усиливалась, перерастая в самую настоящую ярость. Я не щадил ни монстра, ни себя, ни запас силы в Ореоле. Не прерывался ни на секунду и разил, разил, разил Голема магией. Я превратился в этакого чародея-берсерка, и это приносило плоды.
Несмотря на защитные чары, монстр постепенно разваливался. Отлетали со спины и плеч шипы, в туловище образовывались дыры, и каждый удар расширял их.
Я видел, что все получается, но от этого желание покончить с чудовищем как можно скорее лишь усиливалось. Сердце стучало как колеса паровоза, разогнавшегося до максимума, рот непроизвольно исказился в хищном оскале, перед глазами все плыло.
Вскоре Голем рухнул — не выдержала и рассыпалась левая нога. Однако почти тут же действие обездвиживающего заклинания кончилось, и тварь поползла вперед, буравя меня красными огнями глаз.
Это привело меня в еще большую ярость. Вновь заставив чудовище замереть, я усилил напор. Ни одну тварь Монстролуния я не терзал магией… так: находясь на грани безумия, тяжело дыша, практически рыча.
Наконец от Кровавого Голема остался безногий и безрукий обрубок. Поняв, что опасности это существо больше не представляет, я ощутил, как ярость попросту схлынула. Внутри практически одномоментно стало пусто, навалилась усталость, и я рухнул на колени. В глазах потемнело, спустя секунду пришло беспамятство.
Понятия не имею, сколько времени я провалялся между тяжело раненым мастером Страдом и изувеченным Големом. Возможно, всего пару минут. Или несколько часов, что вполне давало местным тварям шанс хорошенько полакомиться. И чудо, что этого не случилось.
Поднявшись, я обнаружил, что мракоборец лежит с закрытыми глазами. Едва не поддавшись страху, я кинулся к нему, проверил пульс и дыхание. Облегченно выдохнул, когда обнаружил присутствие и одного, и другого. Мастер Страд был жив. Просто силы постепенно покидали его, и если ничего не предпринять…
Мотнув головой, я влил немного энергии Ореола — тот уже едва сиял — в собственные мышцы и осторожно поднял мастера Страда. Посмотрел на Голема.
Тварь по-прежнему была жива. Действие обездвиживающего заклинания сошло на нет, и теперь она, безрукая и безногая, ворочалась, пытаясь приблизиться ко мне.
Можно было покончить с Големом несколькими ударами, но я не стал. Монстр практически безвреден, Ореол скоро опустеет, и совершенно непонятно, какие еще испытания ждут впереди. На Сумеречной Тропе магия может пригодиться в любой момент.
С этой мыслью я и двинулся вперед. Быстро, осторожно, тщательно прислушиваясь и каждую секунду ожидая новых проблем — здешних обитателей или магов, посланных сюда Альгенштейном.
«Если он действительно наблюдает, то сейчас, должно быть, в панике, — я представил некрасивое лицо своего врага, искаженное страхом. — И пойдет на все, лишь бы не дать нам с мастером Страдом преодолеть оставшийся путь».
Мысль эта приводила в ужас. Я раз за разом представлял, что дорогу преграждают человеческие фигуры, а затем в меня летят разноцветные росчерки смертоносных заклинаний. То, что нам удалось справиться с усатым стариком, Полозовым и толстым чародеем, практически целиком и полностью заслуга мракоборца. Я лишь помогал. Теперь же, если Альгенштейн и впрямь отправит на Сумеречную Тропу еще кого-нибудь из своих людей, биться с ними придется мне одному. И стоило представить, что это действительно происходит, как становилось очень страшно.
«Спокойнее, — твердил я себе, шагая и шагая вперед, мимо уродливых деревьев и мертвых мумифицированных существ. Взгляд то и дело останавливался на бледном лице мракоборца. — Мастер Страд дважды спас мне жизнь. Сначала в Аве-Лларе, потом тут. И теперь я должен отплатить ему тем же».
Неожиданно я ощутил нечто странное. Тепло. И шло оно от медальона, лежащего на окровавленной груди мастера Страда. Стоило этому произойти, как мракоборец приоткрыл глаза и через силу улыбнулся.
— Молодец… Артем… — еле слышно произнес он. — Добрался…
— Мы на месте? — все еще не веря, спросил я. — Это выход с Сумеречной Тропы? Отсюда мы перенесемся в ваш мир?
— Верно…
Мастер Страд приподнял руку и взял медальон. Закрыл глаза.
Спустя несколько секунд все вокруг вновь потемнело, а я ощутил уже знакомые слабость, легкую дурноту и головокружение. И на сей раз принимал все эти чувства с благодарностью, поскольку они означали, что я наконец-то отправляюсь туда, где мне ничего не угрожает.
Глава 7
Вскоре все неприятные ощущения, сопровождающие телепортацию, сошли на нет. Я ощутил, что коленями стою на чем-то твердом, по-прежнему держа мастера Страда на руках. Тьма перед глазами рассеялась, я встретился с мракоборцем взглядом и похолодел.
Его глаза напоминали стекло. Они смотрели сквозь меня и уже ничего не видели. А воздух не входил в легкие мастера Страда и не выходил из них. Сглотнув, я приложил руку к груди мракоборца, надеясь ощутить хотя бы самый слабый удар сердца. Напрасно.
«Мертв…» — эта мысль была как удар ножом в мое собственное сердце.
Осторожно положив мастера Страда на темный паркет, с трудом сдерживая слезы отчаяния, обиды и вины, я хотел было действовать, но почувствовал, как чьи-то руки легли на мои плечи.
— Они вернулись! — воскликнул кто-то. — Мастер Дролл, они здесь!
Топот ног. Мне следовало поднять голову, осмотреться, встать, но я по-прежнему был неподвижен и не отрывал глаз от мастера Страда. Руки на плечах пока что мягко, но настойчиво тянули меня назад.
— Давай, мальчик, поднимайся, — тихо, с хорошо различимым напряжением произнесли сзади. — Ты в безопасности, все страшное уже позади.
«Нужно встать, — сказал я себе, пытаясь усилием воли разорвать ту незримую, но крайне прочную нить, что связывала мой взгляд с мертвым взглядом мракоборца. — Здесь полно опытных магов. Им, возможно, по силам оживить мастера Страда».
Тот был жив до самого момента перехода с Сумеречной Тропы в Янтарное Яблоко. Сам переход занял не больше минуты-полутора. Значит, есть все шансы, что мракоборца еще можно спасти. Нужно только не мешать тем, кто в силах это сделать.
С этой мыслью я и попытался встать. Однако в решающий момент ноги подкосились, я плюхнулся на задницу и лишь отполз метра на полтора. После чего наконец огляделся.
Зал. Просторный и светлый. С начищенным до глянцевого блеска паркетным полом, каменными стенами, у которых стояло множество шкафов и стеллажей с книгами, артефактами, инструментами. Ближе к центру я увидел несколько столов, также заваленных всевозможными магическими вещами. А прямо над моей головой, метрах в трех от пола, в воздухе слегка покачивалось нечто из янтаря, больше всего похожее на огромный цветочный бутон.
«Благодаря этой штуке мы с мастером Страдом и перенеслись», — догадался я и вновь посмотрел на мракоборца.
Того уже было едва видно из-за собравшихся вокруг чародеев. Кое-кто присел на корточки и водил над телом мастера Страда руками, один из магов, коротко стриженый и коренастый, спешил к ближайшему столу, где были расставлены колбы с разноцветными жидкостями, лежали на бумаге горки порошков и хирургические инструменты.
Обо мне будто бы все забыли, но это лишь радовало, поскольку давало возможность прийти в себя. Что оказалось очень непросто: после почти четырех месяцев в Аве-Лларе и нескольких часов на Сумеречной Тропе я не мог отделаться от ощущения, что просто сплю. А когда сон закончится, перед глазами вновь возникнут либо узкие и грязные улицы Прибрежного Полиса, либо жуткий серый мир с мертвыми перекрученными деревьями и опасными тварями, прячущимися за туманом.
