оба. Если заметят кого подозрительного — сразу ко мне.
Клык кивнул и вышел.
Айрин, всё это время стоявшая у стены, подошла к Лексу и села рядом. Она положила голову ему на плечо, и он почувствовал, как она дрожит.
— Ты как? — спросил он, обнимая её.
— Нормально, — ответила она, но голос дрогнул. — Просто… я думала, что мы в безопасности. Хотя бы здесь, в Механосе. А теперь…
— Теперь мы знаем, что безопасности нет нигде, — закончил Лекс. — Враги везде. И внутри, и снаружи.
Она помолчала, потом вдруг выпрямилась, закрыла глаза и зашептала. Лекс узнал ингрийскую молитву Кователю — не ту, что пела Серафима в часовне (та была жрицей Бога-Механизма, совсем иного культа), а настоящую, древнюю, которую Айрин слышала в детстве от своей бабушки Хельги-сказительницы:
Кователь, Отец наш, кузнец миров,
ты выковал нам дух, ты создал кров.
Ты вложил в наши руки молот и клинок,
чтобы каждый жизнь свою продолжить смог.
Мы не рабы, мы — творцы по Твоей воле,
мы выкуем свободу в чистом поле.
Благослови наш труд, наш тайный сход,
пусть враг в земле сгниёт, а мы — вперёд!
Она открыла глаза и посмотрела на Лекса.
— Ты не веришь, да? — спросила она.
— Я верю в то, что вижу, — ответил он. — А сегодня я видел, как работает тёмная магия. И как свет может её побеждать. Но боги… я не знаю, Айрин. Может, они есть. Может, их нет. Но я точно знаю, что есть мы. И что мы должны выжить.
— Кователь есть, — тихо, но твёрдо сказала она. — Я знаю это. Не потому, что мне кто-то сказал. А потому что я чувствую. Когда мы были в Старом Городе, когда ты чинил те механизмы… я чувствовала, что кто-то смотрит на нас. Не враждебно, а с надеждой. Как отец смотрит на детей, которые учатся ходить.
— Ты про Архитектора?
— Нет. Архитектор — это машина. А это было… живое. — Она положила руку ему на грудь. — Может, это и есть Кователь. Или его осколок. Ты сам говорил — его убили, но осколки остались в каждом творце.
Лекс задумался. В этом мире было много такого, что не укладывалось в его земные представления. Эфир, магия, пророчества… Почему бы не быть и богам?
— Допустим, он есть, — сказал он. — Тогда почему он не помогает? Почему позволяет эльфам мучить людей, жечь деревни, убивать детей?
— Ты задаёшь те же вопросы, что и я в детстве, — грустно улыбнулась Айрин. — Бабушка Хельга говорила: «Кователь не даёт нам готовых решений. Он даёт нам силу, чтобы мы сами их нашли. Огонь в горне, сталь в руде, веру в сердце. Всё остальное — наша работа». Мы должны сами ковать свою судьбу. Он только направляет.
— Как учитель, который даёт инструменты, но не делает работу за ученика.
— Да. Именно так.
Они сидели молча, слушая, как за стеной стихают шаги сталкеров. Потом Лекс посмотрел на кристалл, который всё ещё держал в руке. Тот теперь был совсем холодным, обычным камнем. Но Лекс знал — это не просто камень.
— Надо будет изучить эту штуку, — сказал он. — Кажется, она может пригодиться. Если тёмные маги будут приходить снова.
— Ты думаешь, они придут?
— Обязательно. — Лекс сжал кристалл. — Мы только начали. Вэл'Шан идёт с отрядом, Нергал шлёт своих жрецов. Скоро здесь будет жарко.
Айрин вздохнула и прижалась к нему крепче.
— Главное, чтобы мы были вместе.
— Будем, — ответил он. — Обещаю.
Утром Лекс вышел из дома и увидел, что Механос живёт своей обычной жизнью. Торговцы уже раскладывали товары, грузчики тащили тюки, где-то спорили, где-то смеялись. Никто не знал, что этой ночью в комнате на втором этаже произошла схватка с тёмным жрецом. Никто не знал, что враг уже внутри стен.
Клык ждал его у входа.
— Сожгли, — коротко доложил он. — Пепел развеяли. Ничего не осталось.
— Хорошо, — кивнул Лекс. — Что по свитку?
— Эрвин сказал, это ритуал призыва. Очень старый, на древнем языке. Он расшифрует, но нужно время.
— Время у нас есть. — Лекс посмотрел на горы, за которыми прятался Вэл'Шан. — Дня три, не больше.
— Успеем. — Клык помялся, потом спросил: — Командир, а как ты его вычислил? Жреца? Он же не выглядел как тёмный.
— Цепочка, — ответил Лекс, коснувшись металла на шее. — Она холодеет, когда рядом тёмная магия. И ещё… я вижу. Иногда.
Клык посмотрел на него с уважением.
— Странный ты человек, Лекс. Но нам такие и нужны. — Он хлопнул его по плечу и ушёл по своим делам.
Лекс остался один. Он стоял на пороге, смотрел на просыпающийся город и думал о том, что сказал жрец перед смертью. «Они знают… они чувствуют тебя…» Значит, Магистериум в курсе. Значит, за ним охотятся не только Вэл'Шан, но и те, кто стоит выше.
Но выбора не было. Он должен был идти дальше. Ради Айрин, ради Зураба, ради Кор-Дума и Грыма, ради всех этих людей, которые верили в него.
Он вернулся в комнату, где Айрин уже разожгла печь и готовила завтрак. Пахло травяным отваром и жареным хлебом.
— Садись, — сказала она. — Завтрак будет через минуту.
Он сел и вдруг понял, что это и есть счастье. Простое, человеческое, без всякой магии и технологий. Сидеть вот так, с ней, в этой тесной комнате, и знать, что ты нужен.
— Я люблю тебя, — сказал он просто.
Она улыбнулась и поцеловала его в щёку.
— Я знаю.
Глава 25. Сталь и эфир
Месяц Нарвион, 2000 г. Э.С.
Три дня пролетели как одно мгновение. Механос готовился к битве.
Лекс не спал почти всё это время — только иногда забывался тяжёлым сном на пару часов, и Айрин будила его, когда начинало сводить руки от усталости. Он чертил схемы, раздавал указания, проверял оружие, которое Зураб и Кор-Дум ковали в кузнице, не разгибая спин. Клык со своими сталкерами постоянно уходил в горы и возвращался с новостями — армия Вэл'Шана приближалась, но двигалась медленно, уверенная в своей силе.
— Они не торопятся, — докладывал Клык, разворачивая на столе карту, исчерченную пометками. — Идут по восточному склону тремя колоннами. С ними маги — я видел свечение по ночам, много свечения. И что-то большое… они везут что-то на нескольких повозках, закрытое брезентом.
— Сколько их? — спросил Лекс, вглядываясь в карту.
— Трудно сосчитать точно, — Клык почесал щетину. — Не меньше полутора сотен. Может, все двести. Конница, пехота, обоз. И магов я насчитал шестерых, может, больше.
— Шестеро магов, — присвистнул Шило, сидевший в углу. —
