проницательно заметила Элина.
Генералу захотелось придушить её. Ладно, успеется.
– А почему Руфус оболгал Рэйшена? – Элина сменила опасную тему.
Римардо оживился:
– О. Руфус тогда только-только женился, а поговаривали, что его жёнушка неровно дышит к Рэйшену.
Это уже Элине не понравилось. Зачем ей все рассказывают о похождениях Рэйшена, нарочно, что ли?
– Но он ею совсем не интересовался, – встрял Харлен. – Он мутил тогда с Талулой, они то сходились, то расходились… Талула до сих пор готова привечать его в своём заведении!
– Она держит трактир? – приятно взволновался генерал. – Повидаться бы с ней!
– Отчего же не повидаться, – презрительно усмехнулась Элина. – Она держит самый дорогой бордель в городе, а покровительствует ей сам барон! Так что тебе даже скидку сделают!
Разговор свернул на то, чем именно зарабатывает кондотта. Элина решила отвечать честно, тем более, что ничем беззаконным они не занимались. Заодно она рассказала о баронских головорезах, о Городской Страже, которая лишь берёт взятки, а за порядком не следит, о том, как грабят население, сдирая налоги по два раза…
– Почему же тогда Руфус недоплачивает в королевскую казну? – удивился Римардо. – В гномских банках деньги, что ли, крутит?
– Здесь нет ни одного гномского банка, – Элина поведала о расовой вражде, которую всячески поддерживает барон.
– Нигде такого нет, – пробормотал ошеломлённый генерал.
– А границы баронства патрулирует Лесная Стража, которая должна не допускать встреч людей с иными расами. А ведь можно было бы торговать с ними, деньги текли бы рекой, – Элина увлеклась. – Гномские банки, мастерские и кузни, эльфийские и дриадские вина и ткани… Купцы, караваны, рынки, торговля тягловыми и верховыми лошадьми…
– Королю определённо нужен новый казначей…
– Или министр по экономическому развитию, – с улыбкой добавила Элина. – Что ж, вы тут побеседуйте, выпейте, что ли, а я пойду, меня уже Рэйшен дожидается.
– Так он явился, старый разбойник! – Римардо хищно потёр ладони. – Зови его сюда!
Элина, отворяя дверь, тонко усмехнулась:
– Вряд ли ты здесь командуешь, дар Римардо. Тем более Рэйшеном.
Глава 69
После Элининого ухода Римардо устроил настоящий допрос Квэддо и Харлену: что за женщина, откуда родом, как познакомились с ней… Харлен жалко моргал единственным глазом, а Квэддо выложил всё, что знал. Генерал лихорадочно обдумывал услышанное. Похоже, барон лгал как сивый мерин. Но слово аристократа – это не то, что жалобы и рассказы каких-то безродных. Однако недоплаты в казну налицо. Ах, если бы были какие-то документальные свидетельства! Бабёнка ушлая, её можно использовать и здесь, и даже в столице. Не факт, что она будет слушаться, но на любую найдётся укорот… К примеру, убийство Шахлая. Он, конечно, был мерзавцем первостатейным, но убийство есть убийство…
Генералу хотелось всё взвесить. Он распрощался с кондотьерами, наотрез отказавшись от охраны. Если бы не долгая жизнь при дворе, Римардо бы заметил, что его всё-таки сопровождают, но тайно, крадучись. Зато Лоркан, поджидавший хозяина на улицах Жадвиля, сразу засёк тайную свиту генерала. Их "довели" почти до самого особняка барона, а там уже был переполох. Как же, высокий гость изволил куда-то уйти! А вдруг бы случилось что? Барон готов выделить лучших гвардейцев для охраны королевского посланника!
Генерал глянул на "лучших гвардейцев" и чуть не плюнул от негодования: в Глорке такие сидели бы в казематах. Ох, наверное, права эта смутьянка и мятежница Элина, не такой человек должен управлять провинцией!
Руфус распорядился насчёт обеда. Сидя за столом, генерал думал, что в Военной Слободке кормят лучше. Лоркан, стоя за спиной хозяина, подливал ему кисловатого вина и злобно посматривал на баронских гвардейцев. Он уже успел сцепиться с Ашкутом из-за какой-то мелочи, и Ашкут даже не подозревал, что был на волосок от смерти. Если бы не прямой приказ генерала, Лоркан – большой дока в таких делах! – свернул бы шею капитану гвардейцев.
Рэйшен не имел ни малейшего желания видеться с генералом Римардо. Злопамятный дроу ничего ему не забыл и не простил. А сейчас он злился, что Элина любезничала с этим скользким типом. За пазухой у Рэйшена лежали те самые бумаги, которые добыл король воров. Сныст не соизволил встретиться с Рэйшеном (они друг друга терпеть не могли), прислал какого-то мелкого жулика. Рэйшен передал этому кривляющемуся шуту условленную сумму, получил взамен пачку листов и, раздражённый, вернулся в Слободку.
Там ему поведали, злорадно ухмыляясь, что Элина привечала неизвестного мужика, а потом повела этого мужика к капитану. Рэйшен, кипя от злости, потащился туда. Один взгляд в окна – и дроу понял, кто это и зачем он явился. Судя по Элининому лицу, она тоже всё знала.
Рэйшен едва дождался, пока Элина выйдет.
– Что так долго?
– Королевский эмиссар устроил нам допрос с пристрастием, – сердито ответила хозяйка. – А Харлен и Квэддо сидят, глаза вылупили и слюни роняют… "Ах, генерал, мой генерал"!
Рэйшен фыркнул. Его злость улетучилась. Он поволок Элину домой, стремясь избавиться от бумаг. Сама Элина пришла в восторг и немедленно уселась изучать, что и как устроено у барона в доме.
– Слушай, Рэйшен, ты же был в этом особняке, ну, когда Надриэль спасал!
– Ну, был, – Рэйшен насупился, видимо, не желая вспоминать то время.
– Должен же знать…
– Эли, послушай, – перебил её дроу, – я перелез через забор, прокрался в дом, слушая гогот гвардейцев… Мне было не до карт и планов!
Элина согласно кивнула и вновь уставилась в бумаги Сныста, стараясь запечатлеть их в своей памяти. Потом она извлекла на свет толстую книгу, в которую записывала баронские прегрешения. Опомнилась Элина от грызущего чувства голода. Рэйшен зажёг лампу и подсунул Элине плошку с ужином.
– Что ты будешь делать со своей писаниной? – поинтересовался дроу.
– Подарю Рим-Риму, – Элина вновь взялась за перо и чернила. – Поэтому мне надо торопиться, пока он не свалил под крылышко к королю. Всю ночь буду чиркать пером. Кстати, где мои курительные палочки?
– Зачем тебе?
Элина начала злиться:
– Тебя не спросила!
– А ведь это у тебя зависимость, – проницательно заметил Рэйшен. – Хорошо, что я их выкинул…
– Как?! Как это выкинул?! Да когда ж ты успел?
Рэйшен мужественно выдержал шквал негодования.
– Я ж говорю, зависимость. Лучше давай арзы сварим покрепче, а потом я
