кое-что обсудить с глазу на глаз, вопросы тонкие и деликатные, естественно, что наедине.
Больше всего нас с графом интересует, как произошло вживание в новый титул у Терека, и какая вообще ситуация складывается в штабе гвардии? Есть ли там недовольные новой властью?
— Да хорошо все, как я определенно со своими умениями вижу. По моему простому поведению возникает время от времени недоумение у благородных гвардейцев, только я заранее объяснил, что призван служить Небесным Отцом народу Империи из очень захолустного графства на самом краю Ксанфа, из реально медвежьего края и во всяких тонкостях благородного отношения заметно теряюсь. Но я — бывалый воин и не собираюсь на эти хитрости этикета лишнее внимание вообще обращать! Мое дело — приготовить гвардию к сражениям во имя своего Бога! — патетически заявляет Терек, заново повторяя свою речь перед подчиненными. — Недовольных точно нет, все оставшиеся командиры передвинулись на ступень выше по должностям, мои заместители от приваливших сверхспособностей вообще счастливы и за оставшимися бдительно теперь присматривают.
— Это вы, господин, — обращается ко мне по-простому Терек, — все правильно устроили, те, арестованные которые, точно не успокоились, останься они на свободе и при власти, палки мне в колеса постоянно совали, а оставшиеся теперь служат с усердием заметным. Так что пока в первый день при титуле и власти у меня никаких серьезных дел нет, все без меня отправляют — и повседневную службу, и сейчас народ выставляют в оцепление. Хорошо служить главным командиром! — с большим удовлетворением замечает бывший наемник, а теперь очень важный военноначальник.
— Тревогу сыграл? — интересно мне.
— Да, в одном полку только. Поработать еще есть над чем, но, в общем все ничего выглядит. Сегодня еще вторым полком займусь.
— Сколько численность гвардейцев в обоих?
— В этом под восемьсот всего, потому что вокруг Храма и императорского дворца места не так много свободного осталось, чтобы с казармами и лошадьми расположиться. Во втором полку зато тысяча двести воинов служит, они в паре кварталов подальше расположены.
«Так, значит на пару тысяч воинов я могу смело рассчитывать, — радуюсь я. — С такими силами бояться в столице точно некого. Никакое дворянское ополчение не сможет около Храма или дворца восстание поднять».
После небольшого времени, прошедшего в беседе только для своих, поступает доклад уже от непосредственно командира гвардейского полка, присутствовавшего вчера при моем разборе, а сейчас осторожно постучавшегося в мои апартаменты:
— Оцепление по пути следования до дворца выставлено, а дежурная сотня готова сопровождать выезд, Высокий Господин Неба!
Я сам приоткрываю дверь и выглядываю наружу, здороваясь с гвардейцем.
«Нет, никакой хитрости или недовольства в нем не чувствуется. Только радость из-за быстрого повышения по службе и еще теперь особой близости к своему господину», — чувствую я.
— Поедемте, господа! Там вопрос сегодня требуется решить с будущим Императором. Боюсь я, что у местного высшего дворянства и семьи бывшего Императора на этот счет только свои мысли главенствуют. Придется их заранее огорчить серьезно. Терек, приготовь сотню для того, чтобы оцепление дворца усилить и пару десятков, которые с нами внутрь пойдут.
— Думаете, господин, что до схватки дело дойдет? — удивляется Терек.
— Не знаю еще. Но то солидное обстоятельство, что мы плотно контролируем гвардию моего же имени — охладит всех недовольных!
Тут я задумываюсь:
— Впрочем, лучше сразу же вычислить самых недовольных, а такие при отряде гвардейцев выступать побоятся. Так что пойдем пока вчетвером, только я с графом и парой моих Слуг, а вы тогда, граф Варбург, при гвардейцах снаружи дворца нас подождете. Когда я дам сигнал, отодвину штору и махну рукой, это для всех, конечно, а лично вам, граф Варбург, нашей мыслесвязью доложу. Тогда отправляйте гвардейцев взять весь дворец под охрану и своего Всеединого Бога тоже начинать защищать.
— Чем оставить этих интриганов на свободе, так лучше их спровоцировать неповиновением лично вам, Высокий Господин Неба. Высшее дворянство, особенно с выходами на королевскую семью, тоже желательно испугать и набрать каких-то заложников на время. Посидят месяц-другой на хлебе и воде, как государственные преступники, потом можно как-то договориться с их семьями. Всяко лучше, чем начинать сразу же резню, — рассуждает граф.
— Хорошо, поступаем тогда по ситуации. Граф, остаетесь наготове около дворца, сотню сопровождения держите при себе. Местная охрана не должна сопротивляться вам и хорошо знакомым ей командирам, — решаю я.
Еще через одну кунду я с графом размещаюсь в первом экипаже, оба Слуги во втором, Терек скачет на новом, породистом жеребце рядом с нами, мы едем по огороженной гвардейцами прямой дороге от Храма к дворцу.
Народа собралось еще немного, я милостиво осеняю зрителей, активно приветствующих меня, правильными религиозными символами в пути, всего пара минут поездки и экипажи въезжают в широко распахнутые ворота дворца.
Гвардейцы из охраны не собирались, как я понял, пропускать Терека с моей личной сотней охраны, но имеющиеся при них командиры быстро убедили всех слишком бдительных воинов не мешать новому начальнику гвардии выполнять непосредственные приказы Всеединого Бога.
«Да, всего-то со смерти Твари прошло двадцать часов, гвардия и Храм уже почищены и плотно перешли под наш контроль. Надеюсь, что плотно, конечно. Но, теперь требуется обязательно разобраться с императорской семьей и различными дворянскими группировками при ней!» — не то, чтобы я очень хочу вступать в прямое противостояние с местной дворянской элитой, только другого выхода у нас нет.
Или мы контролируем императорский дворец, или высшее дворянство попробует контролировать нас самих, если дать им возможность оставить кого-то из своих людей на престоле.
Со своим прикормленным дворянами Императором, который не подчиняется Храму, у нас быстро начнутся серьезнейшие проблемы. Тогда точно запахнет гражданской войной и множеством погибшего народа с обоих сторон.
И как раз в первых же залах дворца я со спутниками сталкиваемся с этими самыми дворянами, с явным недоумением слушающими представление каким-то мажордомом новых гостей для посещения вдовой императрице с ее безутешной семьей.
«Что это за наглецы и какого черта им тут понадобилось?» — так и чувствую я недоброжелательные взгляды солидных мужчин в богатых одеждах.
Видно, что звание Всеединого Бога не особо как-то смутило высшую элиту Империи, или они просто не расслышали слова мажордома, слишком занятые своими важными делами.
По их отношения я сразу вижу, что мой визит сейчас никто из них вообще не приветствует.
«Тут важнейшие вопросы престолонаследования решаются, а лишние посторонние гости только внимание отвлекают!» — так я чувствую отношение местной элиты к никому не известным гражданам.
«Явно они зря считают, что мое место только при Храме всех убогих жалеть! Как давно уже
