— Хм, что ж, юная леди, тогда придётся провести все процедуры в целительских покоях. Вы можете звать меня Мастер Аид, на данный момент, я — представитель от совета старейших.
«Ещё один божественный на наши головы»- прилетело мне мысленно от Ирины. «Прямо не совет, а сборник мифов и легенд народов мира!»
Я лишь тяжело вздохнул, предвещая не самую приятную процедуру по восстановлению и просмотру памяти. В отличии от того, что представлялось Ирине, наши допросы проходили именно так.
Зачем рассказывать на словах, если можно всё показать. Так и подробностей будет больше и и точнее.
Но, о прародители, как же мне не хотелось снова вспоминать эти моменты. Да, я сориентировался быстрее Ирины, но страх за свою и её жизнь, панический страх, это не то, что хотелось бы демонстрировать кому-то чужому. Как впрочем и остальные чувства, опасения, чаяния.
Мастер Аид подошел ближе, намереваясь сначала поработать с памятью кинжала. Но Александр вдруг дико затрясся, и спрятался за Ирину.
А у нее материнский инстинкт тут же взыграл. Обняла мальчишку за плечи, и на Мастера Аида строго так посмотрела, как добрая бабушка на непутевого практиканта-лекаря, который внучку клизму не в то место поставить собрался.
— Что вы собираетесь делать? — и голос строгий сделала, прямо сам бы испугался…
— Считать его память, юная леди, это необходимо и не больно. Не мешайте следствию и утихомирьте ваше Оружие. Его проведение неприемлемо. — спокойно, но с толикой раздражения и снисхождения ответил Мастер Аид.
— А вы еще лицо пострашнее сделайте, и мы тут от вас все убежим, — непримиримо нахмурилась моя Мастер. — Саш? Если что, я тут, ты в любой момент можешь все прекратить, я обещаю. Потянешь? Чтобы этих уродов всех отловили?
— Менты хорошими не бывают, — сквозь побелевшие губы Кинжал слова едва проталкивал, так он их сжал. — А честными и добрыми, тем более.
— Это не менты, это… короче, главное я с тобой, хочешь, за руку меня держи и если вдруг что — я тут всех сразу… э… остановлю. И Мик поможет, правда, Мик? Ему потом тоже память считают, как я поняла, а он видишь — спокоен.
Я остановлю!? Тысячелетних Мастеров!? Нет, я конечно, рад что мои способности Мастер так высоко оценивает, но… эммм… Но она так смотрит… ржа…
Остается только плечи расправить, подбородок выдвинуть, как она говорит, «кирпичом», и кивнуть. Уверенно так. И, ржа, даже предложить:
— Можно даже с меня начать. Это безопасно, Александр, хоть и не слишком приятно.
Прародители, что я несу?! Мозги у меня что ли заржавели, самому нарываться?! Вон тётка уже мысленно явно к моему затылку примеряется, а Мастер Аид недовольно сжал губы, смотря на нас как на пыль под ногами. Задерживаем почтенную комиссию, да еще и при них «останавливать» собираемся… а с другой стороны. Мы что, преступники какие? Просто ребёнка (переростка, правда) успокаиваем.
— Действительно, давайте с Вас и начнём, — переключился на меня Мастер Аид, — Вы ведь раньше принадлежали клану леди Мариэллы, не так ли? И ваш предыдущий Мастер умер в подобной стычке. — я сглотнул, чувствуя как липкое беспокойство окутывает разум. Он что, хочет смотреть воспоминания… ещё с тех дней!?
— Да, для полной картины нам действительно придется поднять достаточно большой пласт воспоминаний, — подтвердил мои мысли дознаватель, — Я уже высказал своё неудовольствие моей коллеге, что этого не сделали сразу. Возможно, тогда и не случилось бы этой ржавой истории с отправкой на склад металлолома.
А Ирина опять забеспокоилась, на этот раз за меня. Она же чувствует мои эмоции. Нашла мою руку и сжала.
— Это можно сделать менее неприятным? Переживать боль заново…
— Вы хотите посмотреть воспоминания вашего оружия вместе со мной? — задумчиво покивал своим мыслям Мастер Аид, — Сомневаетесь в его лояльности, я так полагаю?
— Что за чушь! — вот теперь Ирина по-настоящему рассердилась и мгновенно стала… суперспокойной внешне. И голос стал даже тише, такой безупречно вежливый, вежливостью ледяного айсберга. — Ваши выводы поспешны и необоснованны. Я доверяю Микаэлю и Александру даже большее, чем свою жизнь. Но считаю, что моему Оружию незачем проживать эти болезненные воспоминания в одиночестве. И на этом все.
— И вы уверены, что ваше присутствие в воспоминаниях о прежнем Мастере их облегчит? — саркастично заметил Аид.
Ирина быстро глянула на меня и мысленно вытолкнула на поверхность ментала картинку, как мы вместе разделили тяжесть скверны. И это было… и правда, гораздо легче. А значит, она, возможно, права…
— Да, я уверена в том, что хочу попробовать. Хуже ведь не станет в любом случае.
— Насколько я понимаю, в памяти Микаэля есть действительно тяжелые переживания и эмоции. Вы хотите их испытать на себе?
— Знаете, в моем мире говорят, что тяжесть, разделенная на двоих, вдвое легче. Так что да, хочу.
— Что ж, ваше желание принято к сведению. — кивнул дознаватель, — Но если во время процесса вы выпадете из ментальной связки, повторять сеанс для Вас я не собираюсь.
— Договорились, — Ирина позволила себе даже легкую царственную полуулыбку. Угу, с ее упрямством неизвестно, кто куда первый выпадет, мне ли своего Мастера не знать. Будет пыхтеть как заправский ёж, и тащить…тащить…тащить.
— Тогда давайте приступим. Займите удобное положение, молодые люди, раз уж вы решили непременно быть вдвоем, а лучше прилягте вон на ту кушетку. Работы предстоит много, — сухо обозначил Аид. Он терпеливо дождался, пока Ирина успокоит одним движением Кинжала, потом, так и держа меня за руку, протопает к кушетке и уляжется рядом со мной. Когда Мастер Аид приложил к моему лбу раздвоенный посох, похожий на вилы, мир вокруг померк….
Ириска
Я думала, будет очень тяжело. Но получилось все в точности так, как я сказала. Когда мы были вдвоем, поток воспоминаний просто обтекал нас со всех сторон, мы могли видеть, слышать, даже чувствовать эмоции… но они больше не рвали душу на куски. Они были именно тем, чем были: воспоминаниями.
Я даже в трансе чувствовала легкое недоумение и огромное облегчение Микаэля, который уже был готов пережить этот ужас заново. Но нет… не пришлось.
Интересного, правда, в его воспоминаниях оказалось немного. Как я поняла по несколько раз повторившейся картине перед глазами, по-настоящему следователей заинтересовал только один момент — кинжал, неодушевленный, но чем-то пропитанный, который подбросили едва не сошедшему с ума от горя мальчишке в самый жуткий момент, когда он буквально стоял на острие своей мнимой вины.
Когда мы вынырнули в реальность, первое, что я увидела — это белое от потрясения и бешенства лицо Мариэллы. Она действительно не знала… ну да, Мик же не жаловался и просто не рассказывал никому.
Валькирия довольно быстро справилась со своими чувствами, правда, способом, который ввел в ступор мое Оружие. Она дождалась, пока мы сядем на кушетке, а потом просто сграбастала Мика в охапку, стиснув с такой силой, что мой Кос отчетливо скрипнул. То ли от сжатия, то ли от потрясения. Особенно когда Мариэлла сначала чмокнула его в макушку, а потом прижалась к ней щекой.
— Тётя м… — попробовал прояснить ситуацию он, но валькирия просто встряхнула его, тихо проговорив:
— Когда-то давно в нашем клане действительно был этот варварский обычай, но он более тысячи лет как отменен и смысл его был совершенно в другом. Так оканчивали жизнь те, кто добровольно хотел уйти на перерождение. И только в том случае, если у них уже были прямые потомки! Потому я… или кто то из нашего клана в здравом уме никогда бы не положили тебе тот кинжал. Где ты был на занятиях по истории клана, безмозглый ты лентяй?!
— Э… но… я был на занятиях! — возмутился Мик, решительно выпутываясь из крепких теткиных объятий. — И нам говорили совсем другое про ритуальный кинжал быстрой смерти!
— Чувствую, ты не врешь… — изумленно выдохнула Мариэлла, опять белея от сдержанного гнева, — Кто был учителем на вашем потоке?
