возясь с механизмом. — Даже магической защиты нормальной нет. За минуту управлюсь.
Мотыль усмехнулся. Графиня Новикова, конечно, отгрохала шикарный объект, но сэкономила на безопасности технических зон. Наивная аристократка… Она думала, что её гвардейцы, патрулирующие залы, спасут от настоящей угрозы, а они, похоже, в глаза долбились.
Настоящая угроза была здесь, в этих контейнерах с тысячами «Перехватчиков» — маленьких паразитов, выведенных в секретных лабораториях Культа Червя. Стоит им попасть в воду, как они найдут свою цель, проникнут через жабры, вопьются в нервные центры… И всё. Гордость Новиковой, её хвалёные гигантские химеры, тут же превратятся в послушных марионеток Братства. И тогда Акванариум станет братской могилой для всей столичной элиты, собравшейся на открытие.
— Готово, — Циклоп откинул крышку люка.
Внизу бурлил пенный поток воды, устремляющийся в недра комплекса.
— Давай контейнеры, — скомандовал Мотыль.
Трубочник и Циклоп подтащили первый ящик, отщёлкнули замки. Внутри, в зеленоватой слизи, копошились белёсые, полупрозрачные пиявки. Они извивались, чувствуя близость воды, их крошечные пасти пульсировали в предвкушении.
— Во славу Червя! — торжественно прошептал Мотыль и опрокинул контейнер.
Зеленоватая жижа вместе с тысячами паразитов полилась в бурлящий поток. Следом полетело содержимое второго и третьего ящиков.
Культисты замерли, глядя в бурлящую воду.
— Сейчас начнётся, — Мотыль плотоядно улыбнулся, предвкушая хаос. — Через пять минут они доберутся до резервуаров. Через десять возьмут под контроль первую партию. А через полчаса…
Он закрыл глаза, представляя, как гигантский левиафан пробивает бронестекло, как акулы-мутанты рвут на куски визжащих аристократов…
Они простояли у открытого люка минут десять.
Тишина… только мерный гул насосов.
— Что-то долго, — нахмурился Трубочник. — Говорили же, что реакция должна быть мгновенной. Твари должны были уже начать биться в стёкла.
Мотыль подошёл к небольшому смотровому иллюминатору, врезанному в стену, и прильнул к стеклу.
— Что за… — пробормотал он.
Трубочник и Циклоп подошли следом.
За стеклом, в мощном потоке воды, творилось нечто странное. Вода буквально кишела мелкими, яркими рыбками, которых тут были сотни. Но они не вели себя как обычные рыбы. Они… охотились.
Стайка неонов, сверкая боками, слаженно, как стая микроскопических волков, набросилась на облако «Перехватчиков». Крошечные, но усеянные острыми зубками пасти щёлкали с невероятной скоростью.
Пиявки-паразиты, которые должны были подчинить себе высших химер, сейчас выступали в роли корма. Рыбы рвали их на части, жадно заглатывая куски, и, казалось, даже светились ярче от удовольствия.
— Они… они их жрут? — неверяще прошептал Циклоп, протирая глаза.
Мотыль в шоке наблюдал, как жирный сомик, проглотив сразу трёх паразитов, довольно булькнул, выпустил пузырёк воздуха и метнулся за новой порцией.
— Это невозможно… — голос Мотыля дрогнул. — Перехватчики токсичны! Их слизь должна была сжечь внутренности этих рыбёшек за секунду!
Но рыбёшки не горели, они пировали. Более того, к трапезе присоединились какие-то странные ракообразные, вылезшие из фильтров. Они ловко хватали пиявок клешнями, перекусывали пополам и отправляли в рот.
Секретное биологическое оружие Культа Червя, на разработку которого ушли годы, сейчас служило бесплатным и, судя по всему, очень вкусным полдником для местной экосистемы.
— Твою маковку… — поморщился Трубочник. — Что мы скажем Владыке? Что наши элитные паразиты проиграли конкуренцию за выживание аквариумным рыбкам? Нас же самих на ремни пустят!
Мотыль скрипнул зубами. План летел к чертям.
И в этот момент из угла помещения раздалось жизнерадостное:
— Угу!
Культисты от неожиданности подпрыгнули и резко обернулись, выхватывая оружие. Трубочник вскинул пистолет-пулемёт с глушителем, Мотыль и Циклоп активировали боевые артефакты, их руки окутало яркое свечение.
В углу, на перевёрнутом пустом ведре, сидело… маленькая обезьянка в ярко-оранжевом, явно сшитом на заказ комбинезоне с множеством кармашков. Она смотрела на трёх вооружённых культистов, почёсывала макушку и… улыбалась?
— У-гу-гу! — снова выдало существо, приветственно помахав лапкой.
— Это ещё что за покемон? — вытаращился Циклоп.
— Да какая разница! — рявкнул Мотыль. — Вали её! Свидетелей быть не должно! И валим отсюда, пока нас самих тут не сожрали!
Трубочник не стал медлить, тут же нажав на спусковой крючок. Очередь из пистолета-пулемёта глухо ударила прямо в маленькое существо. Расстояние было смешным — промахнуться невозможно.
Но обезьянка не только не упала, разорванная в клочья, но даже и не шевельнулась. Пули ударили в оранжевый комбинезон… и с визгом отрикошетили. Воздух вокруг мартышки пошёл рябью, обнажив под тканью чешую из полупрозрачных, гранёных кристаллов. Свинец просто плющился об эту броню, не оставляя даже царапин.
— Какого… — Трубочник опустил дымящийся ствол, глядя на целёхонькую обезьянку.
Та удивлённо посмотрела на свой комбинезон, в котором появились дырки от пуль, и явно расстроилась. Она смешно сморщила нос, потрогала пальчиком дырочку на животе, а потом подняла взгляд на Трубочника. В её маленьких чёрных глазках появилось выражение глубокой обиды.
— У-у-у! — возмущённо ухнула она и спрыгнула с ведра.
Циклоп, запаниковав, метнул в неё сгусток некротической энергии. Тёмно-фиолетовый шар врезался в мартышку. И… впитался в кристаллическую броню, как вода в губку. Кристаллы всего на секунду изменили цвет на фиолетовый, а затем снова стали прозрачными.
— Она жрёт магию! — взвизгнул Циклоп, пятясь к двери.
Обезьянка подошла к Трубочнику. Здоровяк со всей дури пнул мелкую тварь тяжёлым ботинком и тут же взвыл, схватившись за сломанную ногу, и упал на пол. Обезьянка подошла к лежащему культисту, замахнулась своей покрывшейся кристаллами лапкой и… аккуратно, почти нежно, ткнула его в лоб.
— Буп! — озвучила она свои действия.
Трубочник закатил глаза и потерял сознание от болевого шока — кристальная броня придала удару вес кувалды.
Мотыль, поняв, что дело пахнет керосином, выхватил из-за пояса ритуальный кинжал и бросился на мартышку, целясь в сочленение между шеей и плечом — туда, где, как он надеялся, не было брони. Но кинжал со звоном отскочил от невидимого силового барьера.
Обезьянка вздохнула, покрутила лапкой у виска, всем своим видом показывая, что считает этих двуногих полными идиотами, и снова замахнулась своей лапкой.
Но ударить не успела.
Металлическая дверь насосной открылась, в проёме появилась ещё одна обезьяна — эта была гораздо крупнее и гораздо… ГОРАЗДО злее!
Она была в своей полной боевой форме — чёрный плащ развевался, обнажая массивный костяной панцирь. В руках она сжимала две катаны, лезвия которых слабо светились в полумраке.
Обезьяна-ветеран обвела взглядом помещение: открытый люк коллектора, пустые контейнеры, валяющегося без сознания Трубочника и жмущихся к стене Мотыля с Циклопом. Затем её взгляд упал на Радика, она заметила дырки от пуль
